Следующий год будет пушкинским, и афиша празднования 220-летия великого русского поэта будет международной. Известный итальянский русист, исследователь русской литературы и переводчик Стефано Гардзонио с сожалением признаёт, что итальянский читатель не знает настоящего Пушкина.

«В Италии у него есть свои почитатели, и образованные люди, конечно, знают Пушкина, – говорит он в интервью «Русскому миру». – Но наш читатель считает Пушкина лириком, который писал о любви, и только. Всё его величие доступно лишь немногим итальянцам».

По мнению Стефано, ситуацию можно исправить, если привлечь к этому филологов и переводчиков с иным пониманием Пушкина, а также новые технологии. Сам Гардзонио, открывший итальянскому читателю Ломоносова, Хемницера и других русских поэтов допушкинской эпохи, считает русскую литературу XVIII века недооценённой в Италии и на Западе в целом. Мы поговорили с переводчиком о современности и архаике, о смысле, звучании и переводе русских стихов.

Пушкин в умном гаджете

– Почему у Пушкина такой трудный путь к итальянскому читателю?

– Пушкин принадлежит к тем поэтам, которые пишут просто и понятно. Настолько просто, что у переводчика возникает соблазн его усложнять. С Лермонтовым такая же ситуация. Из-за этого они проигрывают в популярности тем же Толстому и Достоевскому, которых в Италии любят за сложное философское содержание. А Пушкина не понимают – не видят всю его сложность, которую он мог уместить во внешнюю простоту. И это, конечно, вызывает сожаление.

– Как можно приблизить Пушкина к читателю?

– Мы живём в новые прогрессивные времена, когда изменилось само восприятие текста, который всё реже читают на бумаге. Думаю, новые технологии могли бы нам помочь и с Пушкиным. Было бы замечательно, если бы читатели могли воспринимать Пушкина с помощью дополнительных пояснений. Эти пояснения должны даваться не тяжеловесными сносками, которых читатели не любят, а с помощью более понятных и зрелищных ресурсов – графики, фильмов и так далее.

– Как вы стали переводчиком?

– Моя главная профессия – филология. Я провожу исследования по русской литературе, пишу научные работы, это занимает большую часть моего времени. Я долго занимался русской литературой XVIII века, также у меня много работ о российских писателях XIX и XX веков, в частности, о поэтах Серебряного века. Также я выпустил серию книг «Русская Италия» о русских поэтах, которые жили в Италии – приезжали на некоторое время или были эмигрантами.

Теперь о переводах. Я переводил и прозу, и стихи – Тургенева, Лермонтова, Достоевского и других классиков. Мы вместе с соавтором выпустили большую антологию русской поэзии, в которую вошло множество моих переводов, начиная с Ломоносова и моего любимого Хемницера, а также Державина и заканчивая современными поэтами. Мои переводы Афанасия Фета вышли отдельным изданием.

– Вы назвали Хемницера любимым автором, между тем, и в России его мало кто знает. А Ломоносова в школе изучают больше на уроках физики, чем литературы…

– Я знаю, что они не входят в число первейших русских поэтов, и зря. За рубежом, как вы понимаете, этих поэтов знают ещё меньше. Мне бы очень хотелось, чтобы Ломоносов, Державин, Хемницер и ряд их современников заняли своё почётное место в мировой литературе, потому что они этого достойны. Надеюсь, мои переводы помогли представить этих поэтов итальянским читателям. Очень хочется, чтобы Державина в Италии узнали не только как блестящего поэта, но и как автора очень интересных записок о России и его современниках.

– Произведения перечисленных поэтов вы переводили современным итальянским языком?

– Я старался передавать их стихи немного устаревшим языком и получил некоторую критику. В Италии существуют разные точки зрения на перевод поэзии. Сейчас вообще стало модно переводить стихи верлибром, даже когда в оригинале имеются рифмы. Якобы в таком виде передаётся больше смысла от оригинала. Мне же всегда хотелось сохранить поэтическую сущность стиха, а не только его прямой смысл. В своих переводах я старался передать дух XVIII века и употреблял те слова, которыми писали итальянские поэты той же эпохи.

Прогулки по Москве

– Что привело вас в русскую литературу?

– Она же и привела. Ещё в школе я с увлечением читал русскую классику, особенно любил Толстого, Тургенева и Достоевского. Сначала стал самостоятельно изучать русский язык и более серьёзно углубился в литературу, а после школы поступил в университет и окончил его по направлению «Славистика». В 1975 году я приехал в Москву и целый год стажировался в МГУ. В те годы в Италии к СССР относились очень хорошо, особенно наша молодёжь, которая бредила левой идеологией и социализмом. Эта атмосфера, наверное, тоже сказалась на моём выборе.

– Впервые приехав в СССР, куда первым делом устремились? К мавзолею или в Ясную поляну?

– Впервые я приехал в Москву в 1973 году на летние курсы, и меня поселили в общежитии на Шаболовке, неподалёку от Останкинской телебашни. Со мной в комнате жил студент из ГДР, и мы пошли гулять по Москве. Шли наугад и набрели на Донской монастырь и его знаменитое кладбище, где похоронены великие писатели и деятели культуры, которых уже тогда я знал и любил. В Ясной поляне, конечно, тоже побывали, а ещё в Переделкино. В Италии я состоял в Обществе дружбы двух стран и сопровождал советских гостей в качестве переводчика во время их приездов во Флоренцию. А гости были знаменитые – Мстислав Ростропович, Лев Яшин и другие.

Старые тексты и новые времена

– Вы живёте во Флоренции, на родине Данте Алигьери. Как Вы оцениваете русские переводы «Божественной комедии»?

– Я много лет занимаюсь российско-итальянскими культурными связями и ещё в 1980-е годы выпустил справочник русских переводов итальянских поэтов. Занимался я и судьбой текстов Данте в России. Близки ли переводы к оригиналу? Трудно сказать, потому что их достаточно много и все они разные. Первые переводы «Божественной комедии» были прозаическими, потом появились стихотворные отрывки из Данте. В этих старых ощущается попытка переложить текст и реалии «Божественной комедии» на русские нравы. Но как бы то ни было, они сохранились как памятники русской поэзии. В XX веке переводчики стали более внимательными к точности перевода, появились те переводы, которые издаются по сей день.

– Один известный итальянский шекспировед сказал, что завидует русским, потому что они могут читать Шекспира в блестящих переводах Бориса Пастернака на современном русском языке. А англичане вынуждены читать в оригинале, спотыкаясь об архаику. Данте понятен современному итальянскому читателю?

– С трудом и массой пояснений. Для среднего итальянца «Божественная комедия» очень трудный текст. В школе Данте изучают по изданиям со множеством комментариев. В России «Божественную комедию» можно читать без комментариев и ссылок, на современном русском языке. Но правильно ли это или нет, является предметов споров среди специалистов, о чём мы говорили выше. К примеру, профессор МГУ Александр Илюшин перевел Данте силлабическим стихом, стилизовав под произведение начала XVIIII века, сознательно сделав архаичным...