Состав Совета по культуре при Святейшем Патриархе Московском и всея Руси Кирилле наконец-то утверждён. О создании этого совета говорилось ещё в начале весны, но единственное, что о нём было известно до последнего времени – это то, что возглавит его архимандрит Тихон (Шевкунов), вошедший в этом году и в Совет по культуре и искусству при Президенте Российской Федерации. Архимандрит Тихон, впрочем, стал ответственным секретарём, а заместителем председателя (председатель – это, естественно, сам Патриарх) назначен митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий. Состав самого совета несколько удивляет своей, скажем так, разнонаправленностью. Здесь и музыкант Константин Кинчев, и актёр Сергей Безруков, которые будут обсуждать одни и те же проблемы с реставратором Владимиром Сарабьяновым, дирижёром Владимиром Федосеевым и бывшим министром культуры, а ныне ректором Московской государственной консерватории имени П.И. Чайковского Александром Соколовым. Иными словами, вокруг патриарха соберутся деятели самых различных направлений отечественной культуры. Впрочем, возможно, это даже хорошо: таким образом, будут максимально охвачены самые разные направления современной культуры – от рока до классической музыки, от современных фильмов и сериалов до старинной архитектуры.

Новость о создании совета появилась, когда в СМИ шла громкая дискуссия о возвращении религиозного имущества религиозным организациям – процесса, который получил в СМИ устойчивый, хоть и не совсем верный термин «внутренняя реституция». Поэтому вполне предсказуемо, что от нового совета будут ждать в том числе и участия в полноценном, конструктивном общественном диалоге относительно будущего многих памятников истории и архитектуры, а также хранящихся в музеях ценностях.

Вызывает сожаление, что музейное сообщество в Патриаршем совете по культуре представлено только генеральным директором Московского Кремля Еленой Гагариной. Ни главы Союза музеев России Михаила Пиотровского, ни директора Третьяковки Ирины Лебедевой, ни директора Русского музея Владимира Гусева в составе совета, к сожалению, нет.

Меж тем история с Третьяковкой и Русским музеем и положила начало дискуссии о передаче религиозных ценностей. Почти два года назад РПЦ просила вернуть из хранилища ГТГ «Троицу» Андрея Рублёва. После долгих дискуссий представителям Церкви было отказано. А в конце прошлого года из Русского музея на временное экспонирование в новый подмосковный храм Александра Невского была передана Торопецкая икона Божией матери. 22 сентября срок экспонирования заканчивается, и сейчас решается судьба этой уникальной иконы.

Написана икона была в XIII-XIV вв. мастерами из Эфеса. Согласно сказанию, заказчицей работы была княжна Ефросинья Полоцкая. По данным реставраторов и историков, на оборотной стороне образа был написан лик Николая Чудотворца, который, к сожалению, не сохранился. До 1920-х годов икона хранилась в Торопце (отсюда одно из названий святыни), она была главным достоянием Корсунско-Богородицкого собора. Когда храм закрыли, реликвию переместили в местный краеведческий музей, а затем отослали в Русский музей, поместив в запасники, учитывая чрезвычайную хрупкость и ценность изображения и самой основы, удерживающей из последних сил осыпающийся слой краски. Иными словами, икона представляет собой дорогую православным верующим реликвию и ценный музейный экспонат. По качеству письма и возрасту таких икон в мире единицы.

За те более чем полгода, которые икона хранится в новом храме, её состояние не ухудшилось, чего опасались многие специалисты. В декабре прошлого года реликвию из Санкт-Петербурга в «Княжье озеро» перевозили в специальном климатическом автомобиле в условиях строжайшей секретности и под охраной. Во многом это и спровоцировало скандал. Даже многие музейные работники тогда были просто поставлены перед фактом передачи иконы. Сотрудники Русского музея, не согласные с решением Министерства культуры о передаче иконы, направили письмо Дмитрию Медведеву, в котором они заявили, что «любое нарушение существующего режима хранения может привести икону к гибели, которая станет настоящей национальной трагедией».

Позже Владимир Гусев прокомментировал ситуацию, заявив, что руководство музея не давало никаких комментариев по поводу происходящего не потому, что хотелось сделать всё за закрытыми дверями, а для того, чтобы сначала уточнить все нюансы, взвесить все аргументы «за» и «против» и только затем объявить о решении публично. Для этого из Русского музея в Подмосковье была направлена специальная комиссия, в которую вошли руководители отдела древнерусского искусства, мастерской реставрации древнерусской живописи и начальник отдела безопасности. Они провели на месте полное обследование – места, оборудования, специального киота, австрийской климатической выставочной витрины, специально по этому случаю купленной на средства обитателей посёлка. И музейная комиссия дала заключение – в храме всё соответствует идеальным музейным нормам. Специалисты из Русского музея постоянно приезжают в Княжье озеро и проводят там необходимые проверки. Пока всё соответствует заявленным параметрам, и икона чувствует себя в храме Александра Невского хорошо.

Именно поэтому перед музейными работниками и представителями церкви возникает вопрос: «Стоит ли перевозить икону обратно?» Ведь именно факт транспортировки иконы тогда – в декабре – вызывал наибольшие опасения специалистов.

Вокруг храма Александра Невского в посёлке «Княжье озеро» сейчас заканчиваются работы по благоустройству территории. Несмотря на это, каждый день сюда посмотреть на Торопецкую икону приходит масса паломников. Главный застройщик посёлка «Княжье озеро» бизнесмен Сергей Шмаков утверждает, что делает всё возможное, чтобы икона осталась в храме и была доступна для всех верующих. Сейчас для иконы создаётся ещё один – усовершенствованный – киот. Правда, дальнейшая судьба «Богоматери Торопецкой» пока остаётся неясной. Станет она полноценной святыней, хранящейся в храме, или вернётся в запасник Русского музея? Видимо, в скором времени нас вновь ждут бурные дискуссии по этому поводу.

 Мария Тимофеева