После кончины первоиерарха Русской Православной Церкви за рубежом митрополита Лавра (в миру Василий Михайлович Шкурла, род. 1928 г.) 16 марта этого года вновь пошли утихшие было разговоры о новом расколе внутри зарубежной церкви – на этот раз «окончательном и бесповоротном». Однако в данном случае сами «раскольники» скорее пытаются выдать желаемое за действительное, а некоторые сторонники объединения явно преувеличивают возможности оппозиции. В том числе организационные. На самом деле масштабный раскол в нынешних условиях невозможен, а объединение двух основных направлений русского Православия практически неизбежно. Вопрос лишь в том, сколько времени займет этот процесс. По словам представителей РПЦ, переходный период продлится около 5 лет. За это время планируется достичь соглашений по всем оставшимся нерешенными вопросам.

По большому счету, все шаги, направленные на воссоединение двух церквей, становились поводом для разговоров о «неминуемом» расколе РПЦЗ. Впервые слухи такого рода стали муссироваться после встречи Владимира Путина и Митрополита Лавра в Нью-Йорке осенью 2003 года. Как известно, на этой встрече Президент РФ, принимавший, как известно, самое активное участие в деле восстановления единства РПЦ и РПЦЗ, передал Лавру приглашение Патриарха Московского и Всея Руси посетить Москву. Визит главы Зарубежной Церкви в российскую столицу состоялся в мае следующего года.

Несколько ранее, в декабре 2003 года, были созданы согласительные (или встречные) комиссии, членами которых были разработаны проекты Акта о каноническом общении, подписанного 17 мая прошлого года, и других «объединительных» документов. Кроме того, в ходе работы этих комиссий были достигнуты предварительные договоренности по многим принципиальным вопросам: в частности, по поводу отношения к государственной власти и к экуменизму (движению за объединение всех христианских церквей). Кроме того, обе стороны отказались от взаимных имущественных претензий.

«Подготовительный период» завершился в 2006 году. Весной в Сан-Франциско был созван Поместный Собор РПЦЗ, заседавший в течение недели и в итоге принявший решение о восстановлении евхаристического единства с Русской православной церковью (Московской патриархии). Несколько позже это решение было подтверждено Архиерейским Собором, который поручил доработку Акта о Каноническом общении Синоду РПЦЗ. 7 сентября 2006 г. Синод акт утвердил.

После Поместного и Архиерейского Соборов, и особенно после принятия Синодальной резолюции противники объединения заметно активизировались. «По горячим следам» появилось письмо 72 делегатов Поместного собора, в котором говорилось о создании новой (истинной) Православной Церкви за рубежом. К ней, если верить авторам документа, должны были примкнуть минимум пять иерархов: архиепископ Сиднейский и Новозеландско-Австралийский Илларион (один из возможных преемников почившего митрополита Лавра), архиепископ Чикагский Алипий, епископ Ирийский Даниил, епископ Манхеттенский Гавриил и, наконец, епископ Таврический и Одесский Агафангел.

Однако отсутствие подписей под документом и свидетельства многих участников Собора, что они вообще не видели текст письма, ставит под сомнение его подлинность. Что касается перечисленных выше иерархов РПЦЗ, то они в большинстве своем не имеют ничего против объединения как такового, либо не предпринимали активных шагов к расколу. И даже архиепископ Гавриил, известный как один из лидеров оппозиции, занял скорее нейтральную позицию: нужно объединяться, но не нужно спешить. Лишь епископ Агафангел, распорядившись прекратить упоминание имени митрополита Лавра в ходе богослужений, прервал тем самым молитвенное общение с РПЦЗ. Епископ Одесский, в чью епархию входят приходы в Украине, Белоруссии и Молдавии, де-факто оказался в роли неформального лидера оппозиции внутри РПЦЗ на постсоветском пространстве. И в то же время Агафангел воздержался тогда от каких-либо заявлений об окончательном разрыве с руководством зарубежной церкви.

После подписания Акта о каноническом общении РПЦ и РПЦЗ 17 мая 2007 года, согласно которому последняя утратила «временный канонический статус, обусловленный существованием в России безбожной власти», сохранив при этом самостоятельность «в делах пастырских, административных, хозяйственных, имущественных и гражданских», недовольная часть священства отделилась от РПЦЗ, основав Временное церковное управление. 

Так или иначе, раскол коснулся практически всех епархий РПЦЗ. По словам архиепископа Берлинского и Германского Марка, наиболее тяжелое положение сложилось в Южной Америке. Там лишь 2 прихода осталось в юрисдикции РПЦЗ. Однако недовольство части клира и паствы Зарубежной церкви подписанием Акта 17 мая 2007 г. – отнюдь не главная причина кризиса, в котором оказались многие епархии РПЦЗ. В той же Южноамериканской епархии, к примеру, в течение 20 с лишним лет не было нормального архиерейского управления. В целом же, как утверждает сам архиепископ Марк, все вновь возникшие «раскольнические» объединения «лишены церковной основы. Историю нашего разделения с РПЦ они воспринимают как догматическую основу своего мышления».

Подобный «догматизм» – далеко не единственная причина оппозиционных настроений среди части клириков и паствы Русской Православной церкви за рубежом. Многие из них недовольны излишней, по их мнению, поспешностью объединения и «закрытым» характером переговоров представителей двух церквей. Дело в том, что прежний первоиерарх РПЦЗ, митрополит Виталий, не выступая категорически против самой возможности объединения, блокировал, и небезуспешно, все попытки отдельных иерархов установить какие-либо конструктивные отношения с Московской патриархией. Проще говоря, предпочитал сохранять давно сложившийся статус-кво.

Со временем подобный «застой» стал настолько привычным, что многие священнослужители и прихожане воспринимали преемника Виталия Лавра как радикального (и даже слишком) «реформатора». С другой стороны, представители и РПЦ, и РПЦЗ признают, что если бы не авторитет почившего владыки, то процесс объединения оказался бы намного более трудным, а число потенциальных «раскольников» было бы на порядок больше.

Тогда, в самом начале нового века (а Лавр стал первоиерархом РПЦЗ в 2001 году), явное большинство священников и прихожан рассчитывало в лучшем случае на изменение тона, до того весьма резкого, в полемике с Московской патриархией. Так что последующее развитие событий стало для многих слишком стремительным и неожиданным.

Далее, внутри РПЦЗ давно сложились «неформальные» отношения между паствой и священством, включая и церковное «начальство». А переговоры между представителями зарубежной церкви и Московской патриархии велись за «закрытыми дверьми» и не освещались в СМИ. В итоге у многих прихожан, а также клириков, привыкших к подобному демократизму, сложилось стойкое убеждение, что их мнением даже не сочли нужным поинтересоваться. Иными словами, «с ними не посоветовались». Это косвенно признают и некоторые иерархи РПЦЗ. Так, уже упоминавшийся архиепископ Марк отмечает, что клиру «не удалось подготовить народ» не только к предстоящему объединению, но и просто к общению с представителями РПЦ.

Получается, что большинство представителей оппозиции выступают не против объединения Церквей как такового, но против его форм и темпов. Тем более что, как уже отмечалось выше, по многим спорным вопросам (об отношении к государственной власти вообще и «безбожной» советской в частности, к экуменизму и т.д.) удалось найти взаимоприемлемое решение. Конечно, среди «оппозиционеров» есть и те, кто руководствуются исключительно конъюнктурными соображениями, и «непримиримые». В то же время два наиболее вероятных преемника Лавра – архиепископы Берлинский и Германский Марк и Сиденийский и Австралийско-Новозеландский Илларион – в целом благожелательно относятся к РПЦ и к идее воссоединения. Последний из иерархов сейчас временно возглавляет РПЦЗ – до заседания Синода, который предположительно состоится 27 апреля. Не исключено, что оппозиция, воспользовавшись сменой руководства, попытается изменить соотношение сил в свою пользу. Но шансы у противников объединения в целом не высоки. Уже потому, что среди них нет столь авторитетных лидеров, как архиепископы Марк и Илларион.

С течением времени, как представляется, у оппозиции внутри РПЦЗ будет все меньше шансов добиться реального успеха. В современных условиях нет объективных препятствий для конструктивного диалога между представителями двух Церквей. Многие противоречия, как неоднократно говорилось выше, удалось урегулировать за последние годы, а сохраняющиеся до сих пор разногласия, возникшие в весьма далеком прошлом, в совершенно иной политической обстановке и в России, и в мире в целом, для нового поколения прихожан РПЦЗ потеряли свою актуальность. К счастью, большинство из них понимают, что лучше жить в мире и согласии со своими единоверцами, нежели пытаться любой ценой сохранить былую самостоятельность.