Председатель президиума 

– Уважаемый Петр Петрович, почему вы решили переехать в Россию именно сейчас, в столь почтенном возрасте?

– Это решение зрело во мне многие годы. Когда мой отец умирал, я дал ему обещание вернуться на Родину, когда наступит время. И вот время пришло. Я не молодею – пора возвращаться. Кроме того, как вы знаете, я всегда занимался продвижением русской культуры, и здесь, в Европе, это становится все сложнее. Я чувствую, что лучше всего мои усилия могут быть применены именно в России. К тому же Россия сегодня нуждается в правде, в памяти, в живом свидетельстве. С моим жизненным опытом я как раз могу быть таким свидетельством. По крайней мере, надеюсь им быть.

Я происхожу из древней семьи, мой предок Борис Петрович Шереметев, генерал–фельдмаршал и сподвижник Петра Великого, был за военные подвиги произведен в кавалеры ордена Святого Андрея Первозванного, высшего ордена Российской империи. Я бережно храню и память о своей семье и регалии, в том числе этот орден, и надеюсь передать все это русским людям. Но главное – я хочу провести остаток жизни там, где мои корни, где покоятся мои предки, где начиналась история нашей семьи.

– Что именно стало для вас поворотной точкой?

– Я понял, что в Европе больше не могу продолжать культурно–просветительскую деятельность, которой посвятил всю жизнь. В связи с текущей политической обстановкой там наблюдаются попытки запретить все русское. Я не знаю, слышали ли вы, что происходит с российскими культурными центрами? Вы знаете, что сейм Латвии принял закон, которым забрал Дом Москвы в Риге? Это произошло, как говорят, по щелчку. Сейчас, насколько мне известно, в связи с этим идут суды в различных инстанциях, в том числе в Суде по правам человека в Страсбурге. Но чем это закончится с текущей агрессивной риторикой Европы?

Похожая ситуация и в Литве: там Дом Москвы не дали даже достроить, сейчас его сносят. Естественно, никакой компенсации никто платить не собирается, другого места для встреч русскоязычного общества не дадут. Они прикрываются своими демократическими ценностями и считают, что могут так обращаться с русской культурой, языком и народом. О какой культурно-просветительской деятельности может идти речь в таких обстоятельствах? Вот эти современные европейские ценности идут вразрез с тем, во что я верю: традиции, история, достоинство, наконец, честь.

Во Франции, где я прожил большую часть жизни, остается все меньше французского. Под видом толерантности здесь пропагандируются какие-то чуждые природе и Богу идеалы: новые «полы», однополые браки, атеизм и так далее.

Россия – страна традиционных ценностей, подлинной христианской и православной веры, огромного исторического богатства и, конечно, место силы для любого русского человека. В России сегодня есть пространство для подлинного служения, и именно этим я и планирую заниматься на Родине.

– Но Россия сейчас переживает непростое время. Вы не боитесь, что это как-то отразится на вашей привычной жизни?

– Больше всего я боюсь не быть на своем месте. А я еду домой. И я благодарен судьбе, что могу завершить свой путь в той земле, с которой всё началось. Именно в такие времена необходимо сплотиться, а лучшего места, чем русская земля, для этого не найти. У России есть все, что нужно, чтобы преодолеть все те испытания, которые принесли на ее долю завистники. Россия сегодня во главе с нашим президентом – это сильная, собранная, целеустремленная страна.

Несмотря на все вызовы, она не сдается и не теряет себя. И каждый истинно русский человек имеет моральный долг – помочь своей стране, ее народу и ее президенту.

Владимир Владимирович – замечательный лидер. Он – государственник в лучшем смысле этого слова. Именно он сохранил страну, возвысил ее голос, и я верю, что история оценит его по достоинству. Я восхищен, и благодарю Бога за то, что именно этот человек в такой трудный час ведет нашу страну вперед. Поэтому, отвечая на ваш вопрос, – нет, я не боюсь каких-то трудностей. Для меня большое счастье вернуться, наконец, на Родину.

– Вы упомянули испытания, через которые сейчас проходит наша страна. Что именно вы имеете в виду?

– Все то, что происходит уже давно и сейчас приобрело открыто агрессивный характер и обострилось в 2022 году: стравливание братских народов, антирусская риторика, попытки лишить Россию ее места в истории. Это же началось не сейчас – эта программа идет десятилетиями, русским людям пытаются навязать чуждые ценности, не понимая, что на русской земле они просто не приживутся. К чему это все привело? Два братских народа, которые говорят на одном языке и верят в одного Бога, сейчас обратили оружие друг на друга! Это же ужасно! И все это – результат деятельности европейских политиков.

Но главное – Россию же и обвинили в агрессии, против России ввели санкции. А кто ввел? Страны, которые свою идентичность уже давно потеряли. Россия пытается найти мирное решение всей этой ситуации, которую не она создала. И, казалось, даже возникло взаимопонимание с новой администрацией Соединенных Штатов, но вмешались европейские лидеры, и мира снова не получилось. Вот эти испытания. И они же мешают моей культурно-просветительской деятельности здесь.

– Раз уж мы заговорили об этом, какова ваша оценка текущих международных событий, разворачивающихся вокруг России: специальная военная операция, санкции?

– Ну как это можно оценивать? Я убежденный пацифист. Но я и патриот, даже в первую очередь патриот. И считаю, что любая война или военная операция – это катастрофа, потому что гибнут люди. Я молюсь Богу, чтобы все это как можно скорее закончилось. Но закончиться оно может только на таких условиях, которые обеспечат для России долгосрочный мир, спокойствие и уважение на международной арене. На тех принципах, которые провозгласил президент России. На других условиях это просто невозможно. И народы Европы это очень скоро поймут. В этом вопросе я солидарен с Владимиром Владимировичем – он очень дальновидный стратег.

А санкции – ну что о них говорить, это проявление слабости европейской политики и политиков. Они боятся сильной России и стараются что-то ей противопоставить. Но у них ничего не получается – мы уже сейчас видим, что санкции бьют по Европе сильнее, чем по России. Чем дольше это будет продолжаться, тем больше будут страдать простые европейцы.

– А могли бы вы рассказать, какие у вас планы после переезда? Чем вы займетесь в России?

– Чем займусь? Тем, что хорошо умею делать – культурно–просветительской деятельностью. Это очень важная работа. Я хочу создать Фонд Шереметевых – место, где будут сохраняться и передаваться потомкам традиции, язык, история и культура. Мы с единомышленниками уже начали работу над созданием этого фонда. Он унаследует мои коллекции искусства и будет продолжать мою просветительскую деятельность, даже когда меня уже не будет. Это, наверное, тоже эксклюзив для вас – я планирую завещать те культурные и исторические ценности, которыми издревле владела моя семья, а теперь я, Фонду Шереметевых на благо России.

Пока я не могу раскрыть всех деталей, скажу лишь, что мы планируем организацию сразу в нескольких городах России. Кстати, я хотел предложить вам войти в совет этого фонда. Это было бы очень кстати, учитывая наши давние доверительные отношения и ваш интерес к истории и культуре.

– Спасибо большое, мне очень приятно ваше предложение, с радостью его рассмотрю. Могу я попросить вас сделать небольшое исключение из вашего секрета и рассказать хотя бы, в каких городах вы планируете открытие фонда?

– Да, про города рассказать могу. Основное отделение фонда будет размещаться в Москве, месте притяжения для меня и моей семьи. Другое отделение – в Иваново, бывшем Иваново–Вознесенске, старинной вотчине моей семьи. Там, как и в Москве, у нашей семьи есть исторические корни, местная военная академия названа именем моего предка, а я лично открывал там культурный центр. Если мне не изменяет память, вы тоже присутствовали на открытии центра и церемонии переименования главной улицы города в Шереметевский проспект.

Мне кажется, это будет замечательный вклад в развитие региона, который действительно дорог моему сердцу. Тем более там есть люди, готовые помочь. Не раскрывая имен, готов сказать, что эти люди по велению судьбы строят большой жилой комплекс, даже целый район, на улице, которую несколько лет назад переименовали в Шереметевский проспект. Для меня это тоже знаковое совпадение.

– А есть какое–то место, в которое вы хотели бы сразу сходить по приезде в Москву? Может быть, что-то, по чему вы особенно скучаете?

– На самом деле, да. Мы с супругой очень любим Московскую консерваторию имени П. И. Чайковского. Ее ректор, Александр Сергеевич Соколов, – мой старинный друг. Мы с Югетт в Москве всегда стараемся попасть в консерваторию и послушать музыку, а после, если время позволяет, ужинаем с ним и его супругой, Ларисой Панфиловной.

Югетт очень любит балет и оперу, поэтому, конечно же, пойдем в Большой театр. Надеюсь, Валерий Абисалович (Гергиев. – Ред.) найдет для нас два билета, я знаю, что сейчас Большой пользуется огромным успехом и попасть туда – удача.

– Я видел, что недавно вы также посещали службу в соборе в Ницце, который совсем недавно был возвращен России. Когда-то я по долгу службы тоже занимался вопросом возвращения собора. И очень рад, что эта история хорошо закончилась. И раз уж мы заговорили об отдыхе и курортах, я хотел задать вопрос – где граф Шереметев планирует отдыхать в России?

– Да, собор, на самом деле, важный исторический памятник. Я тоже очень рад, что он наконец был возвращен России. Он находится в таком красивом месте, на побережье Средиземного моря. А в России отдыхать я буду в Крыму, конечно же. Это уникальная территория, ничем не уступает средиземноморским курортам. Климат Южного берега Крыма – уникальное природное явление. Кроме того, Крым – историческое место, колыбель христианской и русской цивилизации. Русское дворянство со времен Екатерины II строило там летние резиденции. У моей семьи дворцов в Крыму не было, но я хотел бы побывать там. Там все пропитано историей России. И я очень рад, что вопрос Крыма наконец-то закрыт, а историческая справедливость восстановлена.

Кроме того, мне интересно посмотреть, что Россия смогла сделать в Крыму за столь короткое время. Вы же знаете, что я архитектор, а мой профиль – это гостиницы и отельные комплексы. Это как раз то, что Россия строит в Крыму. А еще хочется увидеть Крымский мост – великолепное сооружение, насколько я могу судить, посмотреть, как идет восстановление новых регионов, по которым проложена железная дорога. Это все меня вдохновляет как гражданина и патриота, но еще и как профессионала.

– Что бы вы хотели сказать русским людям сегодня?

– Берегите нашу Россию. Храните историческую память. Не забывайте, кто вы. Вы – представители великого народа, народа–богоносца. Россия – великая держава, и она любит каждого своего сына. А каждый, кто ее любит, – ее сын. Даже если родился за тысячи километров.

Пётр Петрович Шереметев

Родился 13 сентября 1931 года в Марокко (г. Кенитра). Потомок древних родов Рюриковичей и Романовых. Среди его предков – А. В. Суворов и М. И. Кутузов, один из родственников был помощником Дмитрия Донского во время битвы на Куликовом поле.

После смерти отца в 1972 году стал главой рода Шереметевых. Окончил с отличием Высшую архитектурную школу во Франции. По его проектам построены здания в Париже, Абу–Даби и Эр–Рияде. От своей прапрапрабабушки Прасковьи Ивановны Жемчуговой, крепостной актрисы, которая 200 лет назад стала женой графа Шереметева, унаследовал «гены любви к искусству». С 1998 года – ректор Парижской русской консерватории им. Сергея Рахманинова.

Впервые приехал в Россию в 1979 году. Выдающиеся заслуги рода Шереметевых перед Отечеством отмечены президентом Путиным, который в 2002 году удостоил П. П. Шереметева статусом гражданина РФ. С 2012 года – почетный председатель Президиума Международного совета российских соотечественников. Женат, имеет двоих детей – Бориса и Ксению.