Был в Киеве. Искал там русскую диаспору. Пока не нашёл.

Сначала надо понять, кто там является русским.

Для этого следует обратиться к корням.

А корни, как всегда, родные, советские.

В советском обиходе тема русских как этноса существовала лишь в маргинальном контексте межэтнических трений, в анекдотах и так далее.

Гражданство России тоже немногое дает для этнической идентификации. Слово «русский» в значении гражданства – из словаря книжных героев-иностранцев.

Что, если на Украине русские не являются «настоящей» диаспорой,  подобно тому, как в Советском Союзе они не были «настоящим» этносом? Применительно к Киеву – очень похоже на правду.

В советском мейнстриме слово «русский» являлось обозначением языка и культурного наследия прошлого. Кажется, в современном Киеве, несмотря на новые «цвета», именно это значение остается главным.

«Русским можно назвать того, кто родился в советские времена на территории России, или у кого тогда в свидетельстве о рождении в графе национальность записано было русский», – говорит Наталья Моденова, корреспондент «Крещатика» и «Украинской Столицы».  «И, конечно же, нужно, чтоб русский был родным языком для этого человека. Вероятно, мои родители, если их спросить, назовут себя русскими. Но мама добавит, что её мать наполовину украинка, а папа на ломаном украинском – с умилением от того, что ему удается говорить на этом языке, – скажет, что мы громадяны Украйины...».

Сама она с детства на вопрос о национальности отвечает – русская на 75%, украинка на 25%. С тех пор как имеет паспорт, добавляет: гражданство украинское.

В Нью-Йорке вместо вопроса: «А ты сам какой нации будешь?» –  вежливо интересуются: What language do you speak?

В Киеве, если бы меня попросили непременно выделить русских и украинцев, я бы обозначил «русскими» тех, кто хорошо владеет из двух языков только русским, а «украинцами» – тех, кто одинаково хорошо говорит на обоих.

Ещё один фактор, формирующий русскость здесь – географическая близость, интеграция, миграция. Множество российско-украинских семей, недавнее прошлое в качестве единого пространства.

Страна – это понятие, в конечном счете, символическое. И на символических уровнях идеологии и политики метаморфозы осуществляются проще, чем в реальности быта и экономики.

«В самом нейтральном употреблении, русский – это гость из России. Или тот, кто прожил там значительную часть времени. Можно для уточнения сказать: русский еврей, татарин из России, или украинка, переехавшая в Россию, если это произошло после 1991, или русская родом с Украины...».

Наталья согласна с моим предположением, что в Киеве нет русской диаспоры. «В Крыму она есть. Там вообще это очень развито. Более 25 диаспор, насколько я помню. Там и украинская есть».

Крым она знает не понаслышке. Родилась в Феодосии. Училась в русскоязычной Керчи. Во втором классе «думала по-украински», потому что тогда появился интересный местный канал. Теперь «вернулась к истокам». Приехала в Киев. Здесь основная среда, формирующая русскую идентичность – это ТВ, журнал Esquire, часть радио и интернета, кино и музыка.

Быть русским в плане музыки – значит слушать русский рок, или Петра Налича. Но прежде всего «Ленинград».

Русских СКА-морохов с полустёбным- полуностальгическим названием любят соплеменники и в Нью-Йорке, и в Амстердаме, и в любом другом городе, где понимают великий и могучий.

Может быть, именно любовь к группе «Ленинград» – единственный для русских киевлян признак «диаспоры».

Наталья связывает понятие диаспоры не с клубом, средой, а скорее с партией, фракцией. И еще с каким-то лишним, в данном случае не нужным челленджем.

«В диаспоры объединяются, чтобы защититься или чтобы вариться в своей культуре. Но здесь доступ к культуре свободный, русских много, специально объединяться нет надобности... Папа родился под Мурманском. До середины 80-х жил в Питере. Почти не говорит по-украински. Но он не представитель русской диаспоры на Украине. Равно как и членом украинской диаспоры в России не стал бы».

Недавно они с подругой придумали понятие «чугайстр-культуры», по имени героя «Теней забытых предков» Михаила Коцюбинского. «Такая культура господствовала бы в Украине, если выжать отсюда всё русское... Получилось бы решето... Поскольку русская культура заполняет все прорехи, то её недостатка не ощущают даже русские, россияне. Поэтому и нет необходимости в «диаспоре».

Киев – единственная крупная европейская столица-мегаполис, где нет такой необходимости.

Если не считать Москвы.