Колокольня затопленного Никольского собора в Калязине под Тверью давно стала символом России. И не только потому, что по итогам всенародного голосования вошла в топ-10 символов России. Необычная достопримечательность каждый год привлекает в Калязин всё больше паломников и туристов.

Один на один со Вселенной

Среди более 700 памятников старой России колокольня, окружённая водой, занимает особое место. Едва не ушедшая под воду колокольня Никольского собора в городке Калязине Тверской области теперь служит магнитом для туристов. Она притягивает всех, кто хочет знать скрытую историю.

– Наш колокол перестал быть местным символом, – уверен Сергей Круглов, староста Вознесенской церкви в Калязине. – Он как свеча на ветру – звонит по нашим душам.

И этим место завораживает. Особенно берег, с которого открывается вид на колокольню. Летом здесь купаются, тихой осенью катаются на лодках.

Прокатчики лодок всегда встречают как родных – главная достопримечательность Калязина для них не только символ, но и постоянный заработок. Зимой работа «уходит в отпуск» – люди пешком по льду идут к колокольне.

Тут круглый год атмосферно: зимой вид на бескрайние льды, уходящие в небо, манит предвкушением космоса. Летом – ощущение «Русской Атлантиды» пополам с чувством, что кто-то наблюдает за колокольней с неба, оно ещё долго преследует желанием сюда вернуться. Весной и осенью одолевают схожие чувства. Ведь когда всё распускается или даёт плоды, всё равно у человека появляется чувство, что он один на один со Вселенной. Колокольня сполна это уединение дарит.

Главная достопримечательность Калязина недавно отреставрирована. Вечерами у неё теперь есть подсветка. Но по-прежнему сосёт под ложечкой – от чувства прикосновения к тайне. Особенно если тихо подплыть к колокольне с воды.

Подтопленная жемчужина

У колокольни бывшего Николо-Жабенского монастыря, построенной в 1800 году, сложная история. Звонница была частями пристроена к Никольскому собору, который воздвигли в 1694-м. Трёхъярусная, потом пятиярусная колокольня стала его пиком. Крепостные крестьяне и местные купцы построили звонницу на свои сбережения за шесть лет. Они считали – на века.

В сотне-другой шагов от памятника, в калязинском краеведческом музее, сохранился документ, в котором есть необычная запись. В ней зодчие и строители дают клятву потомкам: «…ежели колокольня даст трещину или покосится, мы за свой счёт разрушим позор и восстановим жемчужину». Так они написали, когда установили последний 12-й колокол в 1038 пудов. Его отлили в 1895 году в честь восшествия на престол последнего русского императора Николая II. В его честь собор и колокольню ещё называют Николаевским.

А тогда зодчие как в воду глядели: колокольня выдержала невообразимое – храм вместе с историческим центром города ушёл под воду, а колокольня – единственная память о них и былом величии – чудом сохраняется.

Русская Атлантида

Роковым для Калязина, пережившего и княжескую междоусобицу, и татаро-монгольское иго, и разбой поляков и литовцев в Смутное время, стал 1939 год. При создании Угличского водохранилища исторический центр города был затоплен. Ушли под воду купеческие особняки, набережная и Троицкий монастырь. Никольский собор частично оказался под водой, частично был разобран, а колокольня оказалась окружённой со всех сторон водой. Рушить её не стали только потому, что планировали переоборудовать в парашютную вышку. Начавшаяся Великая Отечественная война поставила крест как на этой затее, так и на идее строительства на месте затопленного «города светлого будущего». Так старый Калязин превратился в «Русскую Атлантиду», а колокольня стала его «покаянной свечой».

Эту щемящую историю непременно расскажут местные экскурсоводы. Заодно они поведают много городских легенд. Например, почему на некоторых сувенирах Калязина изображены кошки, которые всегда смотрят в сторону колокольни.

Ожидание покаяния

«Покаянной свечой новой России» колокольню в Калязине назвал философ Иван Ильин. Однако покаяние, акт интимный и добровольный, понимается всеми по-разному. Так «чёрные» археологи-водолазы уверяют, что на дне утопленного Калязина ищут не клады, а артефакты. Едущие сюда летом на пленэр художники Москвы и Петербурга, Рязани и Ярославля воссоздают облик той части «Атлантиды» и колокольни, что остаются доступными глазу.

Однако продлить земную жизнь колокольни смог пока один человек – Юрий Милентьев, коммунист и бывший министр культуры РСФСР. Его решением в 1980 году вокруг погружавшейся в воду колокольни была насыпана спасительная отмостка – искусственный островок до ста метров в длину по кругу. Вскоре там появился причал, а за ним к святыне потянулись туристы и паломники. Но по-настоящему ожил памятник лишь в 2007 году, когда в колокольне Никольского собора была совершена первая после 1918 года литургия. Затем в 2009 – 2012 годах горожане установили два колокола вместо одиннадцати утраченных. В 2016 году было установлено ещё пять новых колоколов.

После более чем 70-летнего безмолвия колокольные звоны вернули острову жизнь. Сюда вслед за паломниками потянулись туристы. Но островок-отмосток где-то с 2020 года начал размываться.

– Мы верим, что колокольня будет стоять, но ей нужна наша помощь, – говорит староста Сергей Круглов. – Может, не столько материальная, сколько покаянная. Она даст колокольне силу – остаться памятником патриархальной России и стать одним из символов нашего духовного обновления.

Жизнь налаживается

Весной 2023 года по Калязину пошли обнадёживающие новости – главная городская достопримечательность скоро обретёт часы-куранты. Также внутри островка-отмостка началось сооружение ажурной лестницы и панорамной смотровой площадки.

Правда, городской берег, где начинается путь к колокольне Никольского собора, – место умиротворённое и живописное, но неустроенное.

Реставраторы предлагают разбить там парк, обустроить набережную с музеями, кафе и ресторанами, с картой-макетом дореволюционного вида исторической части Калязина, ушедшей под воду. Однако, как водится, мнения в городе разделились. Одни рады тому, что колокольня привлекает всё больше паломников и туристов, помогая городу жить. Другие беспокоятся, что дальнейшее «улучшение» памятника превратит его в «диснейленд», и незабываемый вид колокольни и её окрестностей переродится в обычный новодел.

– Так на то мы и люди, – считает Сергей Круглов, – чтобы договариваться. Пока колокольня только преображается. Жизнь налаживается. Просто, как всегда, медленнее, чем хотелось бы.