Урок традиционного русского костюма прошёл в русской школе «Грамота» в канадском Монреале. Дети узнали об особенностях костюма и его говорящих деталях, смогли примерить наряды старинного кроя и даже приняли участие в модном дефиле. Занятие продлилось дольше запланированного, потому что каждая девочка захотела сфотографироваться в русском сарафане и показаться сверстникам.

«Я не ожидала, что будет такой интерес», – рассказала «Русскому миру» художник и дизайнер Галина Прутских, которая и провела необычное занятие. Она много лет живёт в Канаде, а в последние годы занялась восстановлением традиционного русского костюма. Некоторые из нарядов мастерица помнит с детства, а сейчас показывает их детям и взрослым и сама носит элементы народного костюма в повседневной жизни.

Увидеть изнанку

– Как вы увлеклись традиционным костюмом?

– Я бы назвала это фольклором. Это произошло в Москве, когда я училась в художественном институте, и мы с нашей группой участвовали в фольклорных экспедициях. Там было всё – обряды, песни, народные костюмы. Если была возможность, приобретали костюмы, шили для своих выступлений. Если ты поёшь, то тебе хочется узнать, в чём пели, как пели, как двигались наши предки. Мы занимались смоленской традицией, в основном ездили по Смоленской области.

Настоящий интерес возник у меня, наверное, после того, как я взяла в руки народный костюм. Это совершенно не похоже на то, когда ты видишь костюм за стеклом в музее. Когда изделие у тебя в руках, ты видишь, как мастерица шила, какие кусочки подбирала, и в особенности можешь рассмотреть изнанку. Оказывается, внутри есть тесёмочки, поясочки, которые подтягиваются и утягиваются. Те, кто смотрит в музее, вряд ли знают, что женский костюм состоит из 10 – 12 слоёв, которые надеваются под низ.

Когда я купила свою первую корсетку – подобные носил весь юг России, – я даже не подозревала, сколько манипуляций приходилось произвести женщине, чтобы это надеть. Одну верёвочку подтянуть, другую затянуть, и получается, что ты не в жилетке находишься, а в корсетке. Это такое утягивающее приспособление.

– То есть русский костюм не только шить, но и носить нужно уметь?

– Костюм сам подскажет, как его носить. Я давно и много интересуюсь костюмом и как женщина, и как реставратор. Когда рукодельничаю, что-то делаю по дому, – слушаю лекции. В одной из лекций известный историк костюма Виктория Севрюкова рассказывала, как готовила костюм для спектакля по классике. И режиссёр жаловался, что артисты замечательные, но чего-то не хватает – не так двигаются, не так стоят. И Севрюкова тоже ломала голову, пока случайно не наткнулась на блошином рынке на старый корсет. Она его привела в порядок, утянула главную героиню в этот корсет, а впоследствии и актёров, потому что в XVIII веке мужчины тоже носили корсеты, и всё изменилось. Артисты стали двигаться по-другому, вошли в роль.

– Почему вы выбрали для реставрации именно костюм Воронежской области? Это связано с вашими корнями?

– Да. По папе мы из Воронежа, и моя фамилия Прутских оттуда. Я узнала, что фамилии с такими окончаниями давались людям, которые вместе с Ермаком осваивали Сибирь. Часть наших родственников по папиной линии жили в Воронежской области, а часть – в Сибири. С детства меня отправляли в воронежскую деревню, и я видела своими глазами и традиционные свадьбы, и костюмы. А как они пели! К сожалению, в те времена меня всё это совершенно не интересовало, смотрела немного свысока – фи, деревня. Я помню знаменитые воронежские чоботы, бабушка называла их «коты». Когда ношение народного костюма находилось под запретом, бабушка в своих драгоценных чоботах работала в огороде. А я потом видела такие экземпляры в музее.

Костюм покоя

– Как вы восстанавливаете костюмы?

– Лет 10 я собирала материал, слушала лекции, ездила в музеи, смотрела книги. Первое – это старинный крой, второе – подбор тканей, максимально приближенных к оригиналу по цвету и фактуре. Конечно же, это новоделы, сшитые мною: что-то на руках, что-то на машинке. Но я старалась создать точную копию и снаружи, и изнутри. Где-то были замещения, потому что какие-то тесёмочки и ниточки не удалось найти. Александр Бенуа сказал, что русский костюм – костюм покоя, и я пыталась понять, в чём же этот покой.

Я собирала материалы, чтобы воссоздать костюм того региона, того села, в котором жила моя семья. Эта идея возникла и осуществилась во время пандемии, когда мне захотелось не просто создать русский костюм и выступать в нём, но и с помощью костюма лучше понять моих предков. К слову, по маминой линии я белоруска, и мечтаю воссоздать белорусский народный костюм.

– Где вы берёте материалы для этой работы?

– Что-то привезла из Москвы – на блошиных рынках и у собирателей можно купить всё, включая старинные костюмы. Часть покупаю в Канаде, например, здесь можно приобрести льняную ткань и американские ситцы высокого качества.

– Для вас эта деятельность – просто увлекательное творчество или, может быть, отражение тоски по родине?

– Да, конечно, тысяча процентов. Я уехала в Канаду в 1990-е годы, и мне как советскому человеку и учителю было просто любопытно посмотреть на то, как там живут люди. Поехала к мужу, который работал в Канаде, и не планировала там оставаться. А потом родились дети… Тоска есть, это правда, я не добровольный эмигрант, и никогда в жизни не уехала бы из России. Фольклор всегда был в моей жизни и в русской школе, где я работала и сейчас продолжаю сотрудничать. У меня была группа родителей с детьми, с которой мы через сказки, песни и игры изучали русский язык.

– Но костюм – не сказка и не игра. Когда вы готовили урок по русскому костюму, не было опасений, что дети заскучают?

– Я очень переживала из-за этого, потому что изначально занятие было запланировано для детей более старшего возраста, 7 – 8 класс. А получилось, что урок состоялся для детей 5 – 6 классов, которым 10 – 12 лет. Накануне ударили морозы, и я беспокоилась, что из-за погоды никто не придёт. Но все пришли, и такой интерес был у детей, они как будто впервые окунулись в удивительный мир. С такими глазами они сидели-слушали! В итоге нам пришлось вместо одного урока взять второй, часа полтора это всё продолжалось. Моделями были старшие девочки, которых я облачала в северный и южный костюмы. Они попросили не снимать с них костюмы, чтобы они могли походить в них по школе, показаться сверстникам и пофотографироваться со всеми. Короче говоря, это растянулось на полдня.

Я впервые провела такой урок, в школе хотят продолжить в старших классах. Тогда ещё у меня не было коллекции, я её недавно закончила. Учитель, который пригласил меня провести такой урок, также рассказывает о традиции русского костюма, но демонстрирует их на слайдах. Ранее я на Масленицу показывала свои костюмы, и дефиле тоже были.

Передвижной музей вживую

– На ваш взгляд, элементы народного костюма могут использоваться в современной одежде?

– Да, конечно. Когда я шила свои костюмы, предполагала, что нижнюю юбку, которых в северном костюме должно быть штук пять, летом смогу носить с футболкой. И на уроке в школе я об этом говорила, и девочки соглашались, что летом надели бы такую юбку с майкой и кроссовками. Сарафан тоже можно носить летом, свою понёву я ношу с армейскими ботинками и кожаной курткой. Все оглядываются, потому что это смотрится очень стильно и современно. Воронежскую рубаху-длиннорукавку я надеваю как платье, подпоясываясь кожаным ремнём. Меня Надежда Бабкина к этому подстегнула, я увидела её в похожей рубахе.

Читайте также: Новая мода из бабушкиного сундука

– Канаду считают мультикультурной страной, вобравшей множество национальностей. Часто ли вы видите на улицах людей в народных костюмах?

– Да, встречаются, и меня это очень радует. В воскресные и праздничные дни, в основном, женщины и старики определённых народов, например, индусы и африканцы, поголовно ходят в народных костюмах. Если говорить в общем, то в ходу минимализм в одежде. Время поменялось, во всём присутствует рацио. То, что рационально, то и правильно. А народный костюм избыточен, иррационален и не вписывается в современную жизнь. Поэтому многие знакомые считают мои занятия баловством и чудачеством.

– Где вы храните свои костюмы?

– Я купила старинный сундук и, как положено, храню в нём костюмы в свёрнутом виде. Воздействие света и температуры для них нежелательно. В каждом костюме более 10 слоёв, не считая головных уборов и обуви. Мне было интересно воссоздать праздничный костюм, потому что он самый сложный. Праздничный костюм создавался не для веселья и плясок, а для обряда. По традиции женщина была хранительницей и связующим звеном между родом и окружающей средой, и именно она проводила обряды в праздники. Поэтому в этом костюме много деталей, сакральных элементов.

– Вы собираетесь продолжить знакомство канадской публики с традиционным русским костюмом?

– Образовательное направление, я думаю, продолжу – в Монреале около пяти русских школ. Хотелось бы показать и рассказать в русскоговорящей общине, и не только в русскоговорящей. Я показывала свои костюмы в группе, в которую входили около 20 представителей разных национальностей. Пригласила двух женщин из зала, нарядила их в костюмы, рассказывала про каждый элемент. Это было интересно как взрослым зрителям, так и девочкам, выросшим в Канаде и не говорящим по-русски. Подходили, рассматривали. Получился живой передвижной музей в действии.

Ранее я подготовила целую программу, но мне сказали, что в нынешних условиях следует немного подождать. Выкладывала в соцсети, и отзывы были разными, в том числе «камни в огород», поэтому лишний раз не хочется затрагивать эти струны. Я уверена, что время для моих костюмов ещё придёт.