Случайно или нет, но избрание, а затем настолование, т.е. церемония возведения в сан нового главы Русской Православной Церкви за Рубежом, практически совпали с годовщиной подписания Акта о каноническом общении двух православных церквей. Документ этот, как известно, был подписан в Храме Христа Спасителя в Москве 17 мая прошлого года. А 12 мая года нынешнего в Знаменском кафедральном соборе Нью-Йорка состоялось избрание нового предстоятеля РПЦЗ.

Как и предсказывало большинство экспертов, им стал бывший архиепископ Сиднейский и Австралийско-Новозеландский Иларион, после избрания возведенный в сан Митрополита Нью-Йоркского и Восточно-Американского (сан, который традиционно получают все вновь избранные первоиерархи РПЦЗ). По словам секретаря по межправославным отношениям Отдела внешних церковных связей Николая Балашова, сама процедура избрания заняла не более 10 минут. 14 мая Священный Синод Русской Православной Церкви утвердил решение Собора епископов РПЦЗ, а 18-го Иларион был торжественно возведен в сан. В тот же день Архиепископ Корсунский Иннокентий вручил Илариону орден Сергия Радонежского, которым Патриарх Алексий II наградил его еще до избрания «за усердное служение церкви и в связи с 60-летием со дня рождения».

Сама данная формулировка дала противникам объединения церквей – и в России, и в Зарубежье – повод заговорить о возвращении к «старым добрым» застойным временам, когда награждение очередным орденом к очередному юбилею становилось едва ли не главным событием в политической жизни. Впрочем, подобных скептиков среди клира и паствы РПЦЗ явное меньшинство. Значительное большинство так или иначе одобрили подписание Акта о каноническом общении двух церквей, а следовательно, и объединение как таковое. А некоторые усмотрели в нем, без малого, «первый шаг к восстановлению единства всей Православной Руси», причем не только в духовном смысле, но и в политическом. Так, один из «зарубежных» священников, Андрей Филипс, писал в своей недавней статье: «Через Акт Единства (Акт о каноническом общении – ред.) Россия совершила историческое примирение со своей историей. Были исправлены ошибки революции и ошибки, приведшие к революции. Единство Патриаршей и Зарубежной Церкви – единство в истории. Это единство должно получить свое отражение и территориально. В территориальном аспекте выражение нашего единства только начинает осуществляться. Россия, Украина, Беларусь – вот великое объединение, которое еще грядёт. Это Русь. Единство придёт через Православную Русь. И если произойдет восстановление Православной Руси, то будет надежда и на восстановление идеала Святой Руси в сердцах всех. Последствия нашего единства начинают отражаться и на диаспоре. Предстоит устранение ужасных юрисдикционных разделений в диаспоре, последовавших после крушения Российской Империи в 1917 г. И многие здесь смотрят на пример объединенной Русской Церкви в надежде получить помощь в преодолении их разобщения. «Если вы смогли объединиться, – говорят они, – мы тоже сможем объединиться». И мы отвечаем им: «Объединяйтесь с нашим движением объединения – мы открыты для вас».

Подобная точка зрения выглядит, как минимум, неоправданно оптимистичной. Особенно если учитывать политические реалии сегодняшнего дня. С другой стороны, чтобы ни говорили скептики, но подписание Акта о каноническом общении, по сути дела окончательно устранил институциональные последствия революции и гражданской войны. Хорошо известно, что в 1927 году митрополит Сергий подписал декларацию о «лояльности» советской власти, после чего произошел окончательный раскол Русской православной церкви. Тогдашний первоиерарх РПЦЗ Митрополит Антоний (Храповицкий) обвинил Сергия в стремлении соединить «свет с тьмой» и «примириться с сатаной».

Спор о сергианстве, т.е. лояльном отношении Церкви к советской и светской власти вообще (тем более, что многие «зарубежники», особенно потомки эмигрантов первой и второй волн до сих пор не видят особой разницы между «старым» КГБ и нынешней ФСБ, равно как и многими другими государственными институтами СССР и современной России), остается одной из главных проблем в отношениях РПЦ и РПЦЗ. На первый взгляд, она давно уже утратила свою актуальность. Но многие «зарубежники» в настоящее время трактуют сергианство расширительно – как «сервильность» церкви (конкретно – Московской патриархии) в отношении государственной власти. Отметим, что многие эмигранты считают бывшим агентом КГБ митрополита Ювеналия, представлявшего РПЦ на похоронах почившего 16 марта этого года прежнего главы зарубежной церкви митрополита Лавра.

Еще один «камень преткновения» в отношениях двух церквей – это отношение к экуменизму, который сторонники РПЦЗ принципиально не приемлют и иначе как ересью не называют.

Кстати, быстрое и практически единогласное избрание Илариона новым главой РПЦЗ можно объяснить и надеждами многих епископов зарубежной церкви на его способность успешно решить две названные проблемы. Сам Иларион пока занимает более чем осторожную позицию по этим вопросам. К экуменизму Московской патриархии он предлагает относиться как к формальности, поскольку православные не участвуют в совместных богослужениях с представителями иных конфессий. А Всемирный Совет Церквей, по словам митрополита, напоминает «Большую Восьмерку», будучи площадкой для решения существующих разногласий. Точнее, для демонстрации единства по спорным вопросам. А про свое отношение к сергианству первоиерарх РПЦЗ вообще предпочитает не говорить. Подобная осторожность – не только в высказываниях, но и в действиях – вообще свойственна вновь избранному владыке. А раз так, то есть основания надеяться, что ему удастся наладить конструктивный диалог с «сомневающимися», а возможно – и с раскольниками внутри РПЦЗ. Последних, вопреки прогнозам многих «пессимистов», оказалось не так много.

Помимо «канонических», при объединении двух церквей возникли и сугубо «мирские» проблемы. Главная из них – наличие во многих странах одновременно приходов и РПЦ, и зарубежной церкви. И даже двух «параллельных» епископских кафедр, подчиняющихся одному патриарху. Все это, помимо чисто административной путаницы, порождает и многочисленные имущественные споры. В руководстве РПЦЗ надеются, что митрополит Иларион сможет решить и эту проблему. Сам он на эти темы традиционно предпочитает не говорить.

Наконец, существует ряд проблем чисто психологического свойства. Многие сторонники РПЦЗ оказались попросту не готовы к столь поспешному, с их точки зрения, объединению двух церквей. А кроме того, подчинение зарубежной церкви Московской патриархии, пускай и при сохранении широкой автономии, означает для них, особенно для потомков эмигрантов первой и второй волн, утрату собственной идентичности именно как представителей Русского Зарубежья – созданного ими самими особого мира, «России вне России». И в то же время многие эмигранты, наоборот, рассматривают начавшееся объединение церквей как возможность сохранить и упрочить связи с Родиной, и более того, сохранить свою идентичность как русских в будущем, в условиях глобализации.

Конечно, все существующие проблемы, накопившиеся за 80 лет церковного раскола, в течение года не решить. Но уже сейчас очевидно, что процесс объединения, пусть и далекий пока от завершения, принял необратимый характер. Так, завершившийся недавно Архиерейский собор РПЦЗ одобрил текст новой молитвы благодарения Богу за достигнутое единство, которая отныне, в дни  Вознесения Господня, памяти святого равноапостольного князя Владимира и святой равноапостольной княгини Ольги, а также в дни памяти новомучеников и исповедников Российских и Всех святых, в земле Российской просиявших, будет читаться вместо прежней молитвы о спасении России. А в предстоящем Архиерейском Соборе РПЦ впервые примут участие иерархи зарубежной Православной церкви. Таким образом, в будущем начавшийся лишь недавно  диалог представителей двух церквей примет постоянный характер. А живое общение, как известно, – лучший способ решения любых проблем.