Когда русский австралиец в четвёртом поколении, основатель Русского православного хора в Сиднее Нектарий Котляров впервые оказался в России, его первым собеседником на родной земле стал таксист в аэропорту. Услышав, что предки Нектария покинули Россию более 100 лет назад, водитель чуть руль не выронил: «Как же вы не забыли русский язык?». Свой ответ таксисту Нектарий Котляров повторил в интервью «Русскому миру». Сберечь русский язык помогла близость к православной церкви (многие его предки и родственники - священники) и привезённые из России традиции большой русской семьи.

Русский православный мужской хор выступает не только в храмах с духовными произведениями русских композиторов, но и на светских сценах с народными песнями. Под «Дорогой длинною» в исполнении хора притопывают российские соотечественники и австралийские поклонники.

Международную известность хору дали виртуальные выступления на YouTube, собравшие поклонников по всему миру. Три года назад коллектив не смог впервые выступить в России из-за пандемии, но с нетерпением ждет такой возможности.

Хор живой и виртуальный

– Как создавался хор?

– Он появился в 2016 году. У меня возникла идея собрать певчих вокруг епархии. У нас много талантливых людей с профессиональной техникой, которые поют добровольно, хотя у всех есть своя работа. Мы провели спевку, а потом пели на божественной литургии в нашем соборе. Нам стали говорить, что людям нравится, как мы поём – так в 2019 года хор был официально создан с благословения нашего епископа.

Фото 2. Фото предоставлено Нектарием Котляровым

Истории участников хора похожи на мою – они все потомки русских эмигрантов в третьем-четвёртом поколении. Сейчас в коллективе около 20 участников, возраст разный – от 16 до 60 лет. Мы все друзья, и наши родители – друзья между собой, и наши бабушки и дедушки знали друг друга в Китае. В нашем хоре есть один грек. Когда он был маленьким, его семья решила перейти в русскую церковь. Он выучил русский язык, научился читать на славянском и петь.

Читайте также: «Волга» с берегов Новой Зеландии

– Где вы выступали?

– В разных местах. В декабре 2019 году мы отправились в Нью-Йорк, это был наш первый большой проект, который дал нам первую известность. Когда в 2020 году началась пандемия, я создал виртуальный хор – ребята сидели дома, пересылали мне записи, и я сложил их вместе. Эти записи мы выложили в интернет – на YouTube и другие площадки. Люди со всего мира присылали нам отзывы, сообщения, многим понравилось, как мы поём. Тогда же нас пригласили принять участие в Московском международном музыкальном фестивале. Мы оправили наши записи и выиграли первый приз и Гран-при. Нас пригласили в Россию выступить в Москве и Санкт-Петербурге, но из-за пандемии поездки не получилось. Очень надеемся, что спустя какое-то время всё случится, и мы споём в России.

– Что вы исполняете на концертах и проходят ли они сейчас?

– Поём русскую духовную музыку, а если концерт проходит вне церкви, исполняем народные песни. Меня очень вдохновляет, когда слышу, как поют народные песни хор Сретенского монастыря или хор Данилова монастыря. Но я стараюсь делать свои музыкальные обработки, чтобы наш звук был уникальным. Мы выступали во многих городах Австралии, у нас большие планы, нас много куда приглашают. Совсем недавно, 15 декабря, мы дали концерт в Сиднейской консерватории. Там тоже звучали народные песни, пришёл посол и генеральный консул России. Нас очень хорошо приняли не только русские, но также австралийцы были в восторге и в шоке, что в стране есть хор, который поёт на русском, сербском, итальянском, украинском и английском языках. В следующем году у нас есть планы полететь в Сербию.

– Коснулась ли вашего коллектива политика отмены русской культуры, существующая в некоторых странах?

– Там стало труднее, ведь наш хор – русский, это слово идёт первым в названии. Сейчас сложное время, и в церкви мы молимся за мир и любовь. В церкви мы поём без проблем, а когда выступаем в городских залах, приходится убирать из репертуара какие-то песни. Но мы стараемся не останавливаться, давать концерты, ездить по разным городам. Есть даже планы выступить в будущем в знаменитом оперном театре Сиднея, чтобы весь город смог придти на наш концерт.

«В Санкт-Петербурге был тронут до слёз»

– Когда вы впервые побывали в России?

– Я был два раза. Впервые это произошло в 2018 году: мы поехали с семьёй на каникулах. Мой отец до этого приезжал в Россию пару раз. В тот раз я побывал в храме Христа Спасителя, познакомился с регентом Ильёй Борисовичем Толкачёвым. Он пригласил меня петь в патриаршем хоре, это был лучший момент поездки. Спустя год я приезжал по приглашению для записи диска в Саратове, также мы снова пели в патриаршем хоре, участвовали в службе в Успенском соборе Кремля. Мы были в восторге.

– Вы слышали о далёкой России с самых ранних лет жизни. Она оказалась такой, какой вы ожидали?

– Да, именно такой, как я читал в литературе и в книгах по истории. Конечно, мы видели фотографии и видео из России, но всё равно не знали, чего ожидать. Но всё было замечательно. Самым большим впечатлением для меня стало посещение в Санкт-Петербурге храма Спаса на Крови. Этот храм, его мозаика, тронули меня до слёз, невозможно объяснить эмоции. А ещё там есть Казанский и Исаакиевский соборы... Было очень жалко уезжать. Если бы я мог, то с удовольствием бы полетел в Санкт-Петербург, чтобы там жить.

Традиции русского воспитания

– Как ваша семья оказалась в Австралии?

– Мои родители появились на свет в Австралии, так же, как и я. Все бабушки и дедушки, а также прабабушки и прадедушки родились в Китае, куда их родители переехали из России. В семье говорили, что наши предки жили в Сибири и на Украине, точно не знаю. В Китае жили в Харбине и других местах. Среди моих предков все русские, с папиной и маминой стороны.

Читайте также: «Школы русского языка играют особую роль в сплочении русской общины»

– Как вас воспитывали?

– Я 10 лет посещал в Сиднее прицерковную школу имени Святого Александра Невского. Мама и папа старались разговаривать со мной по-русски, и когда я пришёл в английскую школу, я говорил только на русском. Меня посадили в специальный класс с детьми, которые не говорят по-английски. Мы стараемся не терять русский язык в англоязычной среде, в семье и приходе говорим по-русски. Я родился в очень духовной семье – дома иконы были повсюду. С детства родители занимались с нами, чтобы мы могли петь молитвы на старославянском, знали церковные праздники и святых.

Моя жена – дочь австралийца, который принял православие и стал священником, а её мама – русская. У нас только что родилась маленькая дочка, она представительница уже пятого поколения, будем стараться и с ней говорить по-русски.

– Получается, близость к православию помогает сохранять русский язык?

– Конечно, через веру мы сохранили наш язык и культуру. В нашей семье много священников. Мой отец – протодиакон, а дядя – настоятель кафедрального Петропавловского собора в Сиднее. Мой двоюродный брат – священник в соборе и дедушка был священником. Я не стал священником – я чтец, пою на хорах, управляю хором.

– Ваша дочка ещё новорожденная. Уже думаете, как будете передавать ей русский язык и культуру?

– Это сложный вопрос (смеётся), но уже стараемся с женой всё планировать. Когда подрастёт, будем показывать мультики и фильмы на русском языке. Надеюсь, она будет стоять с нами, когда мы с женой будем петь в соборе. Кроме того, у меня есть дедушки и бабушки, также жива одна прабабушка, которая теперь стала прапрабабушкой. Самое главное, чтобы наша доченька общалась почаще с нами, бабушками и дедушками – только так она получит хорошую языковую практику и обретёт тот настоящий русский язык, который мы стараемся сохранить.

Читайте также: «Русская культура объединяет соотечественников в Австралии»