150 лет назад родилась известная русская балерина и яркий персонаж истории России на стыке эпох – Матильда Кшесинская. Сегодня её принято упоминать как возлюбленную последнего российского императора Николая II. Между тем, Кшесинская была не только героиней сплетен при жизни и киношных мелодрам после смерти. Она прославляла русский балет и была звездой «Русских сезонов», а во время Первой мировой войны на свои средства устраивала лазареты, выступала для раненых и ездила на фронт.

Танцевальная династия

Матильда Кшесинская прожила долгую жизнь и скончалась в декабре 1971 года за полгода до собственного столетия. Вторую половину своего века балерина прожила в эмиграции, но свои воспоминания она целиком посвятила блистательному русскому периоду жизни, когда Кшесинская была примой Мариинского театра и мировой знаменитостью, а представители царской фамилии сражались за её сердце.

Мемуары балерины впервые вышли на французском языке в 1960-м году, потом в Лондоне на английском. Русский вариант был выпущен лишь в начале 1990-х годов по обнаруженному в 1973 году экземпляру из Ленинской библиотеки с собственноручными пометками и исправлениями Матильды Кшесинской, обретшей в эмиграции титул светлейшей княгини Романовской-Красинской.

Отцом балерины был знаменитый в Польше и России танцовщик Феликс Кшесинский, который, как считается, популяризировал мазурку на своей второй родине. В воспоминаниях Матильда с уважением пишет о польском происхождении отца, но себя называет русской балериной.

К слову, Романовы и Кшесинские пересеклись ещё в 1835 году, и именно представителям царской фамилии Феликс и его дочь обязаны блистательной артистической карьерой в России. Император Николай Павлович, приехавший в Польшу на военные смотры, одарил овацией 14-летнего Феликса Кшесинского, а спустя годы он выписал несколько польских танцовщиков в Санкт-Петербург для представления мазурки.

«С этого времени мой отец окончательно поселился в Петербурге и жил там до самой своей смерти, – вспоминала Матильда. – Он имел на сцене Мариинского театра неизменный успех у публики, а его исполнение мазурки считалось образцовым».

Все дети Феликса Кшесинского были связаны с танцем, российским и советским. Брат Матильды, Иосиф, работал в Кировском театре до самой смерти во время блокады Ленинграда.

«Можно позабыть и о коленях, но нельзя позабывать об игре»

«Я была любимицей отца, – пишет Матильда Кшесинская в воспоминаниях. – Он угадывал во мне влечение к театру, природное дарование и надеялся, что я поддержу славу его семьи на сцене, где блистали его отец и он сам. С трёхлетнего возраста я любила танцевать, и отец, чтобы доставить мне удовольствие, возил меня в Большой театр, где давали оперу и балет. Я это просто обожала».

На сцену петербургского Большого театра она впервые вышла в раннем детстве в спектакле «Конёк-Горбунок», на тех же подмостках Кшесинская в 1917 году дала последнее российское представление. Потом была учёба в Императорском театральном училище.

«Мне шёл четырнадцатый год, когда к нам приехала знаменитая балерина Вирджиния Цукки, – вспоминает она. – В то время мне уже поручали небольшие партии, которые я старалась исполнить как можно лучше, и даже заслуживала за них одобрение. Но я не имела веры в значение того, что у нас делалось, и не получала настоящего внутреннего удовлетворения от своего танца. У меня было даже сомнение в правильности выбранной мной карьеры. Не знаю, к чему это привело бы, если бы появление на нашей сцене Цукки сразу не изменило бы моего настроения, открыв мне смысл и значение нашего искусства».

В труппе Мариинского театра Матильда фигурировала как Кшесинская 2-я, поскольку её старшая сестра Юлия вышла на сцену раньше. Впрочем, Матильда ещё в подростковом возрасте превзошла сестру и заставила говорить о себе весь театральный Петербург.

В дальнейшем её карьера двигалась по нарастающей. Завоевав любовь российских зрителей, Матильда Кшесинская покорила зарубежную публику на гастролях и в качестве одной из основных звёзд «Русских сезонов» Сергея Дягилева, заставившего говорить о русском искусстве весь просвещённый мир.

Маленькая ростом (153 см), небезупречная в балетной технике, она поражала страстью, актёрской игрой и мастерством перевоплощения. «Я не была из тех, которые работают до одурения и только думают о технических деталях, о вывернутых коленях, отдавая больше внимания технике, нежели игре, – писала она. – Там, где нет мимики, там, конечно, техника должна быть соблюдена, но в таких сильных драматических сценах, где всё построено на чувстве, можно позабыть и о коленях, но нельзя позабывать об игре».

Сочетание техники, актёрской игры и подлинных переживаний Матильда Кшесинская считала главной особенностью русского балета. И отстаивала её в спорах с первыми звёздами мирового балета.

«Мы с ней (американской балериной Айседорой Дункан – авт.) постоянно разговаривали и дружески спорили о достоинстве и преимуществе нашего искусства, – вспоминает Кшесинская. – Дункан была в то время в зените своей славы и стремилась доказать мне, что классический балет обречён скоро совершенно уступить место её новой школе, основанной на изучении греческих поз и движений по античным вазам и фрескам.

Я ей возражала, что, несомненно, её искания внесут в наш балет много нового и красивого, но что ни она, ни её ученицы, а тем более подражательницы, никогда не смогут воспринять наше искусство, тогда как наши артисты, воспитанные на классической школе, могут исполнять какие угодно движения, так как владеют необходимой для этого техникой».

Наследник и Государь

Пиетет к членам царской фамилии Матильда Кшесинская сохранила до преклонных лет. В своих мемуарах она практически не называет Николая Второго по имени, именуя его сначала Наследником (с заглавной буквы), а потом Государем.

Их знакомство произошло после экзаменационного спектакля в Императорском театральном училище, когда Матильде было 17 лет. На постановку пришла большая царская семья во главе с Александром Третьим. После спектакля император направился поздравить юных балерин со сдачей экзамена.

«По традиции представляли сначала воспитанниц, а потом приходящих. Но Государь, войдя в зал, где мы собрались, спросил зычным голосом: "А где же Кшесинская?" – вспоминала она. – Я стояла в стороне, не ожидая такого нарушения правил. Начальница и классные дамы засуетились. Они собирались подвести двух первых учениц, Рыхлякову и Скорсюк, но тотчас подвели меня, и я сделала Государю глубокий поклон, как полагалось. Государь протянул мне руку со словами: "Будьте украшением и славою нашего балета". Я снова сделала глубокий реверанс и в своём сердце дала обещание постараться оправдать милостивые слова Государя».

Во время торжественного обеда Александр Третий усадил опешившую балерину между собой и молодым Николаем. «Смотрите только, не флиртуйте слишком», – цитирует Кшесинская слова императора.

Молодые люди не послушались мудрого напутствия, завязались отношения, которые, по словам Матильды Кшесинской, продолжались четыре года до момента объявления о женитьбе Николая на британской принцессе Алисе Гессенской.

В воспоминаниях Матильда подробно описывает, как ревновала возлюбленного, отправляющегося на смотрины невесты в Великобританию, и радовалась тому, что Александр Третий был против свадьбы. Вместе с тем, о сопернице она оставила в воспоминаниях очень трогательные строки.

«Мнения могут расходиться на счёт роли, сыгранной Императрицей во время царствования, но я должна сказать, что в ней Наследник нашёл себе жену, целиком воспринявшую русскую веру, принципы и устои царской власти, женщину больших душевных качеств и долга, – писала Кшесинская. – В тяжёлые дни испытаний и заключения она была его верной спутницей и опорой и вместе с ним со смирением и редким достоинством встретила смерть».

По словам балерины, их отношения с Николаем прервались, но она иногда прибегала к его помощи через родственников Государя, с которыми сохранила связь. Например, Кшесинская жаловалась на притеснения со стороны руководства театра, и проблемы быстро решались.

«Наследник был очень образован, великолепно владел языками и обладал исключительной памятью, в особенности на лица и на всё, что он читал, – писала она. – По натуре он был добрый, простой в обращении. Все и всегда были им очарованы, а его исключительные глаза и улыбка покоряли сердца. (…) В самые драматические моменты жизни внешнее спокойствие не покидало его. Он был мистиком и до какой-то степени фаталистом по натуре. Он верил в свою миссию даже после отречения и потому не хотел покидать пределов России (…) Для меня было ясно, что у Наследника не было чего-то, что нужно, чтобы царствовать. Нельзя сказать, что он был бесхарактерен. Нет, у него был характер, но не было чего-то, чтобы заставить других подчиниться своей воле. Первый его импульс был почти что всегда правильным, но он не умел настаивать на своём и очень часто уступал».

Её отношения с Романовыми не прекратились: с великим князем Сергеем Михайловичем балерину связывал длительный роман, а за другого великого князя Андрея Владимировича она вышла замуж и родила сына Владимира.

Надпись на плите на могиле Матильды Кшесинской, а также её мужа и сына на французском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, на русском языке именует балерину светлейшей княгиней Марией Романовской-Красинской и заслуженной артисткой императорских театров Кшесинской.