SPA FRA ENG ARA
EN

В Оптиной пустыни рассказали о Достоевском его лучшие знатоки из стран БРИКС

Елена Яковлева14.07.2025

Оптина пустынь. Фото: стоп-кадр / Дни Достоевского в Оптиной пустыни / youtube.com###https://www.youtube.com/watch?v=GfpHj-NEUOg

Текст - это же не только определенное количество страниц, но и определенный эффект в обществе. Особенно если это текст Достоевского. Алехандро Ариэль Гонсалес, президент общества Достоевского в Буэнос-Айресе, напомнил об этом на Оптинском собрании, где встретились знатоки творчества писателя из России, Белоруссии и стран БРИКС. Умным разговором о том, как отзывается сегодня слово Достоевского во всем мире, вчера в Калужской области завершился фестиваль «Дни Достоевского в Оптиной пустыни». 

«Старчество. Монастырь. Церковь. Россия» - главная тема разговора. Но достоевсковеды особое внимание остановили еще и на трудностях и мастерстве перевода его романов.

Гонсалес  рассказывал о тонкостях перевода на испанский «Двойника» Достоевского, весь тираж которого был неожиданно продан в Аргентине за 3 месяца и сходу заказано второе издание романа.

- Достоевский для нас один из самых интересных русских писателей, - уверяет доктор филологии из бразильского университета Сан Пауло Бьянки Мария де Фатима.

Между тем, сам Достоевский примерно 150 лет назад прямо писал о недостатке интереса к русской литературе за границей, подчеркивал убогость французских издательств и указывал на склонность европейских переводчиков переводить ее так, что тексты становились неузнаваемыми. Все истинно художественное, характерное, эмоциональное в этих переводах терялось, а всем крупным русским талантам суждено было оставаться неизвестными.

Чем крупнее талант, тем меньше его ценят - это становилось почти закономерностью. И хотя уже в 1876 году Париж был затоплен волной переводов русских книг, потребовалось немало времени, чтобы русский роман стал открываться не русской публике. И все открытия происходили, в основном, через романы Достоевского. После первой и второй мировых войн, в 30-х годах 20 века количество их переводов резко возрастало. И по мнению Пауло Бьянки Марии де Фатимы, в таких странах, как Бразилия, они сыграли чрезвычайную роль.

- Все наши «новые писатели» были под влиянием Достоевского. Именно его творчество становилось источником вдохновения, - подчеркивает бразильская исследовательница и переводчица.

На португальский были переведены 22 произведения Достоевского, и количество издающихся там переводов, по ее словам, поражает воображение.

Известный писатель, поэт, критик и достоевсковед Игорь Волгин обратил внимание на то, что сам Достоевский не представлял, что его будут переводить на Западе, и напомнил известное крылатое выражение: судить о литературе по переводу – это как целовать женщину через чадру. Перевод сравнивали и с хождением сапера по минному полю: одно неверное слово, и произведение уничтожено. С Достоевским так на первых порах и было.

Но сейчас мы живем во времени активных переводов и активного чтения Достоевского и на Западе, и на Востоке. Тиражи его изданий растут, а переводы все более приближаются к оригиналу.

Мохамед Наср Эльгебали, доктор философии из Каира, говорит, что долго был поклонником теории непередаваемости смыслов текста при переводе, но сегодня уже можно говорить о новом уровне перевода, позволяющем донести до читателя и то, что донести не так просто.

Читайте также: Мохамед Эльгебали: «В Египте всегда был интерес к русской культуре»

А известный критик и достоевсковед Павел Фокин, автор книги «Достоевский. Перепрочтение» настаивает, что чем больше в национальной культуре переводов, тем она богаче.

И оказывается, что передать можно даже такое абсолютно русское явление, как старчество, наиболее утвердившееся в Оптиной пустыни и взявшее под свое окормление не только жаждущий разрешения крупных и мелких бед русский народ, но и сам цвет русской культуры - Гоголя, Соловьева, Тургенева, братьев Киреевских, Константина Леонтьева. И чуть не взявшее Льва Толстого, хоть и исчеркавшего Евангелие безудержными пометками «много лишнего», но неожиданно глубоко полюбившего старца Зосиму в «Братьях Карамазовых».

Как тут не вспомнить слова самого Достоевского: «Говорят, русский народ плохо знает Евангелие… Конечно так, но Христа он знает…».

Доктор филологии из Нью-Дели Ранджана Саксена рассказала о собственной встрече с Достоевским - на втором курсе университета отец подарил ей «Униженные и оскорбленные» на английском, и она, рыдая над судьбой героев, впервые соприкоснулась с уникальной философией страдания и искупления. А потом она поведала об удивительном примере рецепции Достоевского в южном индийском штате Керала, где правили местные левые, а романы почитавшегося там чуть ли не за коммуниста Достоевского звучали в радиоспектаклях в сопровождении местной музыки. «Читайте Достоевского. Любите Достоевского. Не можете? Браните Достоевского. Только читайте», - это культурное заклинание она повторяет своим студентам всякий раз, начиная рассказывать о нем.

Читайте также: Поэзия Индии и России: переводить напрямую, а не через английский

Судьба написанного Достоевским сегодня в мировой культуре ярка и завидна. То вдруг выходит пятитомное издание его романов на старо-монгольском в переводе бывшего министра иностранных дел Монголии. То «Белые ночи» переводят на суахили, несмотря на то, что белые ночи в Африке вообще-то явление непредставимое…

Еще недавно звучащее как вызов из уст безудержных в своей антигуманитарности политиков: «Хватит читать Достоевского! Он не нужен в школьной программе!» - к счастью, осталось в прошлом. Но сам Достоевский все равно остается вызовом для мира в его современном состоянии. Его воспринимают как прививку от национального сиротства, от нигилистического отношения к собственной культурной истории.

Ну а генетическая связь Достоевского с православной традицией, его особого рода учительство, жанровые установки на исповедь и проповедь в его романах позволяют современным критикам неожиданно сказать, например, о Кафке: он идет за Достоевским, а стало быть, за Христом.

Но между тем есть и неподдающийся нашим славословиям Достоевский, человек жестокого, по словам философа и богослова Георгия Флоровского, таланта, не боящийся изобразить мир без Бога, показывающий всю позорность и жалкость человеческого существования.

Читайте также: «Достоевский актуален, потому что он знает о нас больше, чем мы о нём»

Такой вот не положительно-пафосный и идеологически причесанный Достоевский, конечно, плохо сочетается с разговорами об охране традиционных и семейных ценностей, ведущимся в уже привычном для нас бюрократическом стиле. Не очень-то он охранительно выглядит с Мармеладовыми, выталкивающими свою дочь на панель, Раскольниковым, решающимся на убийство, Свидригайловым и Смердяковым (и до сих пор в нас неизжитой смердяковщиной, и с князем Мышкиным даже).

Как сказала Ранджана Саксена, читая Достоевского, я и сама себя лучше узнала.

И это не обязательно знание, что вызывает восторг и экстаз.

Читая Достоевского, человек заглядывает в свою глубину, и иногда в глубину страшную.

- Меня в Достоевском поражает смелость в изображении зла, - говорит Павел Фокин, уверенный, что искусство это один из исторических путей противостояния злу. Что искусство обязательно этически ангажировано (иначе его миссия ущербна).

А Достоевский еще и в состоянии нас защитить от духовного соблазна увлечься злом. Он как Вергилий идет с нами по аду увиденных им человеческих страстей до конца. Не свалившись, как Ницше или Чюрленис в сумасшествие, он знает, чем закрыть и застраховать нас.

Вот о чем говорили знатоки и переводчики Достоевского, пока на поле в деревне Губино пели песни эстрадные звезды и читали отрывки из его писем и дневников модные актрисы.

Достоевскому, увы, тоже грозит превращение в часть массовой культуры, этакого ток-шоу, предупреждает Игорь Волгин. Достоевский-то, наверно, без последствий, выдержит и это. Выдержим ли мы?

Читайте также: Фёдор Достоевский о всемирной отзывчивости России

Источник: «Российская газета»

Также по теме

Новые публикации

В столице Южной Кореи 3 декабря открылась очередная художественная выставка русского искусства. Её устроители – группа местных энтузиастов, любителей русской культуры из галереи Cartina Collection  – стремятся погрузить гостей в мир культуры северного соседа через живопись, кино, музыку и литературу.
Современное значение прилагательного «затрапезный» соотносится с такими понятиями, как «будничный, ненарядный, неопрятный». Как и почему появились выражения «затрапезный вид», «ходить в затрапезе»? Имеют ли они отношение к трапезе? Рассмотрим разные версии их происхождения.
Профессор русской филологии Университета Таммасат в Бангкоке Ольга Жилина за 16 лет работы на кафедре подготовила немало студентов, которые влюблены в русскую культуру. Её авторскую методику преподавания можно описать примерно такой фразой: «Попробуйте русскую культуру на вкус, потрогайте русское наследие своими руками, ощутите ароматы русской природы».
Алексей Плещеев для многих остался в памяти как автор лирики в школьном учебнике по литературе с тем самым узнаваемым портретом: спокойное, благородное лицо и пышная окладистая борода. Однако за школьной хрестоматией кроется непростая судьба вольнодумца и, что особенно важно для нас, ключевой фигуры литературной эпохи XIX века.
Хадель Исмаиль Халил познакомилась с русским языком в детстве, когда в Ираке его изучали в школах повсеместно, но сегодня ситуация изменилась. О том, почему её студенты выбирают русский, как им это помогает в профессиональной карьере и о перспективах сотрудничества с российскими вузами она рассказала в интервью «Русскому миру».
Наверняка вам доводилось слышать подобный вопрос: «Со скольки́ до скольки́ вы работаете?». Использование ошибочной формы «скольки́» довольно распространено в устной и письменной речи. Рассмотрим употребление слов «сколько», «столько» и «несколько» в контексте языковой нормы.
В бывшей имперской столице Вьетнама, древнем Хюэ, где вьетнамская культура предстаёт во всём своём величии, удивительным образом расцветает любовь к русскому языку. Почему молодые вьетнамцы выбирают для изучения «великий и могучий»? Об этом мы поговорили с преподавателем Хюэского университета Нгуен Тхань Шоном.
Жительница Австрии Юлия Эггер уже многие годы ведёт серьёзную и важную работу – вместе с коллегами из центра «Память» она занимается поиском советских воинских захоронений. Усилиями этой общественной организации удалось вернуть из небытия имена тысяч погибших на территории Австрии бойцов Красной армии.