В этом году знаменитый Гнесинский дом отмечает своё 125-летие. Арам Хачатурян, Тихон Хренников, Людмила Зыкина, Микаэл Таривердиев, Иосиф Кобзон и множество других выдающихся музыкантов вышли из стен Гнесинки, а многие вернулись туда же преподавать. Российская академия музыки (РАМ) имени Гнесиных – одна из визитных карточек российского музыкального искусства.

Два лучших музыкальных вуза Москвы, ласково обозванные «Гнус» и «конса», стали конкурентами ещё до того, как на Поварской улице в 1946 появилось здание будущей РАМ им. Гнесиных. Они стали ими почти сразу, когда в 1895 году в дверь Гнесинского дома постучались первые ученики. По двум музыкально-теоретическим понятиям можно и сегодня определить – «тупонос» ты или «остронос» – к какой школе принадлежишь. Поэтому после Гнесинской школы сложно было поступить в Московскую консерваторию и наоборот. Два конкурента составили то самое электрическое поле, в котором расцвела советская музыкальная элита.

История Гнесинского дома

А история такова. 125 лет назад Елена Фабиановна Гнесина, её четыре сестры и брат Михаил открыли в Москве частное музыкальное училище. Это учебное заведение не только удачно пережило революцию, но для него специально возвели здание в районе Арбата сразу после Великой Отечественной войны.

С первых же дней существования в училище работали крупнейшие музыканты, среди которых были пианисты Генрих Нейгауз, Мария Юдина и Лев Оборин, певица Ксения Эрдели, дирижёр Евгений Акулов, режиссёры Борис Покровский и Юрий Сперанский, музыковед Валентина Конен. Постепенно родилась целая система учебных заведений, которая сопровождала молодые таланты от начальной музыкальной школы до вуза.

У педагогов Гнесинки были свои музыкально-педагогические принципы и технологии, сильно отличающиеся от консерваторских. Был сделан акцент на правильно выстроенный учебный процесс, а не на изначальные идеальные данные учеников. Преподаватели становились своего рода гуру для своих подопечных: полагаясь на опыт преподавателя, любой добросовестный ученик из Фроси Бурлаковой мог превратиться в Любовь Казарновскую. Идея такой музыкальной педагогики прекрасно вязалась с социалистическими принципами – все равны, и при правильном воспитании любой интересующийся музыкой человек может и должен стать профессиональным музыкантом.

Трёхступенчатая система давала возможность заниматься серьёзно инструментом или вокалом, параллельно получая обязательное школьное образование. Полнота гнесинского музыкально-педагогического комплекса была воплощением мечты Елены Фабиановны Гнесиной, которая находилась во главе своего детища невероятно долгое время – 72 года. Именно она силой своего фантастического энтузиазма и харизмы создала целую систему музыкального образования, уже не говоря об обществе гнесинцев, состоящего из множества любящих учеников и учеников их учеников. Гнесина относилась к студентам как к членам своей семьи, и это не просто слова.

Мой дедушка нередко приходил навещать свою любимую учительницу, уже будучи доцентом консерватории. Он её обожал, несмотря на строгий нрав Елены Фабиановны: если не нравилась игра, она хлопала крышкой фортепиано – тут было важно вовремя сориентироваться и убрать пальцы с клавиатуры. В один из последних годов жизни Гнесиной ему открыла дверь домработница. Дедушка сделал несколько шагов. «Марк! – донеслось из дальней комнаты. – Как я рада, что ты зашёл!» Елена Фабиановна безошибочно узнавала всех учеников по шагам.

«Гнесинка стала моим домом»

О годах учёбы в Гнесинке и о том, чем живёт училище сегодня, рассказывали участники состоявшейся накануне онлайн-конференции, посвящённой 125-летию Гнесинского дома. Неудивительно, что конференция вышла довольно эмоциональной. Деятели культуры говорили о наболевшем — музыкальном образовании, прошлом и настоящем, условиях жизни и работы во времена пандемии.

«Гнесинская академия — это целый большой мир, – начал специальный представитель Президента Российской Федерации по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой. – Рядом с классическими воспитываются джазовые, эстрадные и народные музыканты, и всё это создаёт особую атмосферу». Спецпредставитель президента подчеркнул, что современная Гнесинская школа продолжает расширять круг специальностей, в частности, она славится факультетом, где готовят саунд-дизайнеров и звукорежиссёров.

Надо сказать что в 1980 – 90-е годы единственным крупным вузом, где можно было получить неклассическое серьёзное музыкальное образование, являлась именно РАМ им. Гнесиных. На престижном эстрадно-джазовом отделении преподавали лучшие эстрадные певцы, среди которых были Кобзон, Лещенко, Великанова, а также саксофонист Юрий Чугунов – ученик Хачатуряна, автор первого в нашей стране учебника джазовой гармонии.

В конференции приняла участие выпускница РАМ им. Гнесиных певица Валерия: «Вспоминаю годы учёбы как самые счастливые. Рядом с нами находились большие музыканты. Я училась у Иосифа Кобзона и Гелены Великановой. Я благодарна Гнесинке, что так сложилась моя жизнь. Когда Иосиф Давидович сидел в зале, а я пела, всегда чувствовала студенткой. Петь перед ним и рядом с ним — огромная ответственность. Жизнь сейчас уходит в онлайн, но есть что вспомнить. Я была связана с этим учебным заведением и дальше, так как мои дети учились в Гнесинской школе».

Оперная певица Любовь Казарновская тоже прошла начальный период своего образования в училище им. Гнесиных. «В 16 лет я шла с мамой подавать документы в МГУ на факультет журналистики, – рассказала Любовь Юрьевна. – Я увидела, что ведётся приём на вокал, но с 18 лет. Мама меня подтолкнула пойти попробовать. Комиссия мне предложила спеть. Я спела, потом показала этюд – изобразила кипящий чайник. Так я стала студенткой факультета актёров музыкального театра, потому что на вокальный брали с 18 лет, а туда с 16. Я очень благодарна судьбе, что это случилось, потому что у нас преподавали лучшие артисты из Большого и других театров, ансамбля Моисеева. Мы получали вокальное образование от классических вокалистов. Помимо образования, у нас была потрясающая практика — например, возможность выступать на сцене детского театра под руководством нашего наставника Леонида Эйдлина».

«Консерваторий в мире много, а Гнесинка — одна. Диплом Гнесинского института — это фирменный диплом», – уверен худрук Московского музыкального театра «Геликон-опера» Дмитрий Бертман. «Когда я учился в ГИТИСе, среди моих педагогов был Акулов, первый дирижёр театра Немировича-Данченко. Он был любимым учеником Елены Фабиановны Гнесиной, про которую я теперь знаю не из книжек»,  – вспоминает он. Бертман обнаружил ещё одно совпадение – когда началась пандемия, он решил поставить редко исполняемую оперу «Арлекин» Бузони. Обнаружилось, что Бузони был педагогом Е. Ф. Гнесиной в консерватории!

«Весь наш хор состоит только из дирижёров-хоровиков из Гнесинки. Не из вокалистов! Помню, в каком восторге Мстислав Ростропович был от нашего хора», – заметил режиссёр. 

Народный артист России пианист Даниил Крамер тепло вспоминал о том, как он дневал и почти ночевал в Гнесинской академии, так как заниматься на фортепиано он мог только там: «Гнесинка стала моим домом, в прямом смысле, так как у меня не было своего инструмента. А мой педагог Евгений Яковлевич Либерман, будучи классическим пианистом до мозга костей, дал мне путёвку в джазовую музыку».

Также Крамер с огромной благодарностью отметил неформальное отношение учителей и то, что он должен был получать свои знания на практике, изобретать: «Сочетание свободы и профессионализма — дух Гнесиных, то, что выращивает настоящих людей что в науке, что в искусстве».

Впрочем, участники встречи неоднозначно высказались о новейших изменениях в системе музыкального образования в целом, где определяющим фактором при поступлении сегодня стали вовсе не отличные оценки на вступительных экзаменах, а балл ЕГЭ. Даниил Крамер вспомнил времена, когда педагоги ещё не оказывали «образовательной услуги», а были проводниками настоящего искусства.

Любовь Казарновская тоже посетовала на современную систему обучения: «У нас было лучшее образование, и когда наши музыканты выезжали за рубеж, это было что-то невероятное. Гилельс, Рождественский, Ойстрах, Коган, можно перечислять бесконечно — у публики открывались рты... А сегодня это рынок».

Удар по современной образовательной системе нанесла и пандемия коронавируса. Музыканты отметили, что уровень музыкальных уроков онлайн значительно ниже очных занятий. Дмитрий Бертман обобщил: «Коронавирус оказался ненавистником искусства и выявляет людей, которые его тоже ненавидят».