К югу от Парижа, в небольшом пригороде Сент-Женевьев-де-Буа, находится всем известный скорбный памятник русской истории - русское кладбище. Будучи уже само по себе памятником истории, оно содержит десятки и сотни других памятников, могилы людей, офицеров и солдат, нашедших свой последний приют на чужбине. Кроме известных всем памятников участников Гражданской войны, здесь похоронены и те, кто сражался во Вторую мировую, о которых известно намного меньше. Между тем среди них есть и легендарные фигуры.

Наиболее известным из мемориалов, относящихся ко Второй мировой войне на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа является мемориальная часовня, созданная архитектором Альбертом Бенуа в память русских воинов, погибших в рядах французской армии во время Второй мировой войны, которую можно увидеть всякий раз, когда заходит речь об этом месте.

Можно встретить разные его наименования: «Памятник бойцам Сопротивления», «Памятник русским участникам Сопротивления». Однако последнее время его чаще называют «Памятник Веры Оболенской», в память о которой здесь проводятся памятные церемонии. В июне 2020 г. здесь установлена мемориальная доска в память о Елизавете Скобцовой, известной как «Мать Мария». Теперь, возможно, его станут называть «памятником Вики Оболенской и Матери Марии». Обе эти женщины являются ярким примером мужества и самопожертвования, и памятники, бесспорно, заслужили. Обе они погибли в фашистских лагерях и могил не имеют. Но…

Не трудно заметить, что вокруг часовни расположены одинаковые могилы с одинаковыми прямыми крестами и одинаковыми мемориальными досками. Весь участок обнесён небольшой оградкой в форме цепи.

Официальное название этого участка «Carré de corps restitués aux familles», т. е. «Участок могил, возвращённых семьям». Во Франции в силу разного рода исторических причин возник обычай, когда тела солдат, погибших в других местах или странах, по просьбе родственников перезахоранивали у них на родине. Можно вспомнить пилотов полка «Нормандия – Неман», чей прах после войны были перевезён из СССР во Францию.

В данном случае это частный воинский некрополь, созданный по инициативе и на средства Анны Феликсовны Воронко, единственный сын которой погиб в рядах французской армии в 1940 г. В поисках могилы своего сына она объездила пол-Франции, ей попадались другие погибшие русские солдаты, поэтому она выкупила и объединила несколько участков для создания военного некрополя.

Это отмечено на мемориальных досках, закреплённых на самой часовне:

«Мемориал сооружен Анной Головко-Гольдберг и посвящен памяти ее сына, погибшего на Сомме в июне 1940 г. и русским воинам, павшим на поле брани в рядах французской армии в 1939–1945 гг.»;

«В память русских, погибших в бою и умерших в депортации во время войны 1939–1945 гг.»;

Анна Феликсовна Головко, по первому мужу Гольдберг, родилась в 1890 г. в городе Вильна, нынешнем Вильнюсе. После Гражданской войны с мужем и единственным сыном эмигрировала в Париж, где занималась торговлей антиквариатом...

После создания Литовской ССР получила советское гражданство. Какое гражданство было у её сына, сказать трудно, но воевал он в рядах известного 23-го маршевого полка иностранных добровольцев, т. е. французского гражданства у него не было. Высокая доля вероятности, что, как и мать, он получил гражданство СССР.

После Второй мировой войны Анна Воронко неоднократно приезжала в СССР, у неё есть родственники в Москве. И она выкупила и передала ряд художественных произведений советским музеям.

Читайте также: Соотечественники хранят память о русских солдатах во Франции 

На кладбище также установлена мемориальная доска от ветеранов 22-го маршевого полка иностранных добровольцев. Несколько полков, получивших статус иностранных добровольческих, были созданы в рядах французской армии в 1939 г., когда Франция объявила войну Германии и всеобщую воинскую мобилизацию. Иностранцы, а значительная часть русской общины имела нансеновские паспорта, т. е. формально были гражданами Российской империи, по закону не подлежали призыву. На практике они также призывались в армию в обязательном порядке, но в статусе «добровольца». Поэтому и была создана отдельная структура, которая была распущена после подписания Францией перемирия с Германией. Эти полки не входили в состав Иностранного легиона как по причинам юридического характера, так и по причине нежелания иностранных добровольцев служить в легионе, имевшем дурную славу во французском обществе.

Эдуард Гольберг погиб 6 июня 1940 г. в битве на Сомме. Мать отыскала его останки только после войны в 1945 году.

Сейчас они похоронены в одной могиле, на которой установлена мемориальная доска в память Веры Оболенской. Кенотаф Оболенской тоже находится на Сен-Женевьев-де-Буа, но на другом воинском участке, где похоронены её муж Николай и генерал Пешков.

К сожалению, когда воздают почести Вере Оболенской, которая их бесспорно заслужила, никогда не говорят о том, что её мемориальная доска установлена на могиле Анны Воронко, и фотографии, как правило, показывают обрезанными наполовину. На мой взгляд, это весьма несправедливо по отношению к Анне Воронко.

Также это не правильно по отношению к тем 26 солдатам, которые здесь похоронены вместе с Анной Воронко, скончавшейся в 1971 г., и её сыном Эдуардом.

Среди похороненных здесь один советский военнопленный, два солдата, погибших во время войны во Вьетнаме, и погибшие во время Второй мировой войны, среди которых:

– Константин Боровский, в Первую мировую – штабс-капитан лейб-гвардии Павловского полка;

– Владимир Булюбаш, сын полковника Булюбаша, первым из русских, ещё во время «Странной войны» в декабре 1939 г. был награждён орденом Почётного легиона за проведение разведки в тылу врага;

– князь Юрий Гагарин, поступил в армию рядовым добровольцем в 19 лет, в 24 года погиб на территории Германии;

– капрал батальона альпийских стрелков Андрей Гонорский, сын полковника Гонорского, руководителя РОВС в Риве и Гренобле;

– Нил Майков, внук поэта Апполона Майкова, провёл 5 лет в немецком плену;

– Иван Зубов, георгиевский кавалер, галиполиец,

и другие, среди которых несколько солдат с иностранными фамилиями, которые являются русскими только по матери, но они похоронены здесь как русские.

Хотелось бы, чтобы, отдавая дань уважения памяти Вере Оболенской и Матери Марии, не забывали, что это могила Анны Воронко. И воинский некрополь солдат, погибших в бою с фашизмом. Все они, и Анна Головко в особенности, это заслужили.