Сергей Виноградов03.11.2018
Участница XII Ассамблеи Русского мира Татьяна Лукина, президент общества русской культуры «МИР» в Мюнхене, – одна из самых активных представительниц русской общины Германии. «МИР», созданный в 1991 году, стало первым обществом русской культуры в Германии. Ежегодно эта организация проводит десятки мероприятий на центральных площадках Баварии, которые посещают тысячи зрителей.
Татьяна Лукина – уроженка Львова, выросла в Ленинграде и сорок лет назад уехала в Германию по семейным обстоятельством. Фестиваль русской поэзии, организованный ею в Мюнхене в 1985 году, немецкая пресса сравнивала с постановками московского театра на Таганке. Тогда писали, что лишний билетик начинали спрашивать за сотни метров от культурного центра, где проходил вечер. «Зрители уговорили меня продолжать эту работу, буквально заставили, – рассказала Татьяна Лукина «Русскому миру». – И я до сих пор на своём посту».
От настороженности к братской любви. И обратно
– Вы живёте в Германии сорок лет. За эти годы были падение Берлинской стены, объединение ГДР и ФРГ, перестройка и строительство новой России. Меняется ли в Германии отношение к России и русским?
– Безусловно. Когда я приехала сюда в 1978 году, русские были для немцев народом-загадкой. В этом отношении был и трепет, и восхищение, и страх. Я ощутила в тот момент искреннее внимание и любовь со стороны немцев. Потом случилась перестройка, и русских полюбили ещё больше. Я помню, как в самых антисоветских газетах Германии печатались статьи о дружбе и братской любви к Советскому Союзу. Немцы хотели помогать нашей стране, собирали деньги, интересовались всем, что там происходит.
Спустя годы некоторый страх по отношению к России вернулся, его подогревают местные газеты и политики. Боятся усиления России, её новой роли в мире. Но, знаете, я занимаюсь историей, изучаю судьбы русских, связанных с Германией и, в частности, Баварией, и отлично вижу – такое отношение к России было здесь всегда. Во все века Европа не хотела видеть Россию сильной. Почитайте статьи Тютчева середины XIX века – это будто сегодня написано.
Татьяна Лукина
– Вы говорите о политической стороне вопроса. А как относились и относятся к русским простые немцы?
– По-разному. Знаете, прожив здесь столько лет, я поняла, что политика и культура неразделимы. К сожалению, это так. В 1990-е годы, когда наше общество «МИР» создавалось, поначалу это была настоящая эйфория – люди приходили толпами, нам выражали поддержку, был огромный интерес. Потом начались события в Косово. А мы в тот момент широко отмечали двухсотлетие Пушкина, проводили много мероприятий. Мы заметили, что на фоне косовских событий количество зрителей-немцев на наших мероприятиях резко уменьшилось, и ведь речь идёт о просвещённых людях. Это было настолько неожиданно для нас – Пушкин-то здесь причём? А в местной прессе, как рассказывали мне знакомые журналисты, были разнарядки – ничего положительного о России не писать, зато негатив приветствовался.
Баварская поддержка
– Как отразилось на работе общества «МИР» сегодняшнее охлаждение отношений между Россией и Западом?
– Боюсь, что сейчас эти разнарядки в редакциях местной прессы вернулись. Я это вижу хотя бы по тому, насколько снизилось освещение наших мероприятий. Но сегодняшние события – это палка о двух концах. На фоне антироссийских настроений неожиданно обнаруживаются люди (говорю о местном населении), которые высказывают мне слова поддержки в адрес России. Говорят лично, выступают на наших вечерах, пишут письма. Знаете, столько хорошего о нашей стране, сколько я услышала в последние годы, давно не звучало.
– Кто из русских эмигрантов больше тянется к «МИРу» – приехавшие давно, ещё в советские времена, или те, кто приехал в Германию в последние годы?
– К разным мероприятиям тянется разный контингент. На наши литературные вечера и концерты приходят, в основном, русскоязычные люди, живущие в Германии по 20-25 лет, и местное население. Мы зачастую проводим эти вечера на двух языках, с переводом стихов и романсов на немецкий, и местным жителям они очень нравятся. А наши детские мероприятия и кружки – академия искусств, школа балета и т. д. – больше востребованы у русских, приехавших относительно недавно. Для них очень важно, чтобы их дети говорили на русском языке и воспитывались в российских традициях.
Современные реалии, конечно, тоже накладывают свой отпечаток на нашу работу. Раньше, когда существовал железный занавес, для эмигрантов мы были окном на родину, возможностью услышать русскую речь. А сейчас они смотрят российские спутниковые телеканалы и живут жизнью нашей страны. Многих современных русских в Германии нельзя назвать эмигрантами, потому что в России они проводят достаточно большое количество времени. И Россия продолжает оставаться для них домом: «Вы куда на каникулы?» – «Мы домой едем».
Эта связь чрезвычайно важна, мы должны всячески её поддерживать. Я постоянно говорю об этом во время своих выступлений в России и Германии. Здесь, в Германии, есть Гёте-институт, которые проводит образовательные программы по всему миру. Я много лет говорила, что подобная структура должна появиться в России. К счастью, возник фонд «Русский мир», он делает огромное дело.
Выступают дети из Беслана, 2004 г.
– Много ли немцев участвует в программах общества «МИР» и какими путями они пришли к вам?
– Очень много. Когда «МИР» создавался, русскоязычных было всего процентов десять. А девяносто – немцы, причём в большинстве своём не говорящие по-русски. Сейчас я бы сказала, что среди наших активных участников пропорция немцев и русских приблизительно шестьдесят на сорок. Пути в «МИР» разные, у каждого он свой. Недавно членом нашей организации стал молодой человек, темнокожий американец, который приехал в Германию учиться и открыл для себя русский язык. На днях разбирала списки вступающих в общество и наткнулась на заявление от немца 1934 года рождения.
– Принимаете в общество всех?
– Стараемся по возможности принимать всех, но для меня очень важно, чтобы у нас были сходные взгляды на Россию, её роль, нашу работу и так далее. Один немецкий журналист вступил в наше общество, заплатил взносы, но я услышала его точку зрения и отослала ему обратно заявление и деньги. Я написала, что он может посещать наши мероприятия, спорить с нами, но быть членом общества «МИР» не может, потому что мы слишком разные.
Быть единомышленниками – это очень важно. В девяностые годы в разных городах Германии были открыты общества, подобные нашему «МИРу», и некоторые я помогала организовывать. Но спустя годы большинство из них закрылось, потому что они принимали людей, которые разрушили их изнутри.
Русская Бавария: от дочери Николая I до Ленина
– Какие мероприятия последних лет Вы назвали бы наиболее важными?
– Трудно сказать, их было так много. В голову приходит череда мероприятий к 25-летию «МИРа». Главный вечер прошёл в крупнейшем культурном центре Баварии в присутствии генерального консула России и других высоких лиц. Вечер длился около пяти часов, зал был переполнен.
Мы работаем не только в Мюнхене, но и по всей Баварии. Например, взяли шефство над Кобургом. Это небольшой городок, но он тесно связан с историей России и русскими. Здесь состоялось помолвка последнего российского царя Николая Второго с его супругой Алисой, ставшей впоследствии императрицей Александрой Федоровной. Мы проводили в Кобурге большой литературно-музыкальный фестиваль, посвящённый этому событию.
Год назад мы проводили в Мюнхене фестиваль «Русская Бавария», который рассказывал о великих русских, живших на этой земле – тут тебе и Ленин, и дочь Николая I Мария Николаевна, и Макс Левин, военный комиссар Баварской республики. Разные фигуры – и программа получилась разнообразной.
– И последний вопрос, который должен был стать первым: что заставило Вас тогда, в 1985 году, организовать фестиваль русской поэзии, ставший началом общественной деятельности по продвижению русской культуры в Европе?
– Все очень просто. В Ленинграде я получила актёрское и журналистское образование. А в Германии стала магистром театроведения. Куда мне идти? Если бы я пошла в журналистику, мне бы, скорее всего, пришлось закрыть для себя мир театра. И наоборот. Поэтому совместить все эти знания и заниматься продвижением русской культуры, которую я очень люблю, было для меня самым органичным. Как мне кажется, каждый человек несёт свою миссию в этом мире. Я счастливый человек, потому что нашла свою миссию.
Десять студентов из Нигера приступили в сентябре к обучению в вузах Сибири – технических университетах Новосибирска и Томска. В рамках целевого набора их направила в Россию местная нефтяная компания. Перед отъездом они прошли 10-месячную подготовку в партнёрском Русском доме в Нигере, получили знания по русскому языку и российской культуре. 
Имя Александра Михайловича Василевского зачастую оказывается несколько в тени «звёзд» Великой Отечественной: Жукова, Рокоссовского, Конева... Между тем без его глубоких знаний, смекалки, решимости и личного участия не обошлась ни одна масштабная боевая операция Великой Отечественной войны. 
Ранджана Саксена – выдающаяся индийская переводчица современной русскоязычной и английской литературы на хинди. Одна из её последних работ, особо отмеченная на международных книжных ярмарках в Дели и Москве – роман «Лавр» Евгения Водолазкина. 
Русский культурный хаб DACHA в столице Малайзии Куала-Лумпуре - доброжелательная среда для шести тысяч русскоязычных жителей Малайзии, живущих в основном в столице страны. Его хозяйка – учёный-востоковед Полина Погадаева – старается сделать атмосферу центра аполитичной и дружелюбной для всех, кому важно сохранять русский язык и культуру. 
«Можно пропустить ту или иную заметку, не обратить внимание на фото, проглядеть статью, но не заметить карикатуру невозможно», – писал в своих воспоминаниях Борис Ефимов. Под его пером карикатура стала не просто рисунком на злобу дня, а настоящим оружием. Особенно оценили это наши бойцы на фронтах Великой Отечественной, писавшие Ефимову: «Рисуйте побольше! Бейте фашистов оружием сатиры». 
