RUS
EN
 / Главная / Публикации / Максим Кронгауз: Русские – не угрюмые, у них просто другой этикет

Максим Кронгауз: Русские – не угрюмые, у них просто другой этикет

Светлана Сметанина11.10.2018

Максим Кронгауз. Фото: newspacemoscow.ruМожно ли по нормам речевого этикета изучать национальный характер? И почему не здороваться, заходя в лифт – это вполне этично? Известный лингвист, доктор филологических наук Максим Кронгауз давно наблюдает за русским речевым этикетом. Своими выводами он поделится на конгрессе РОПРЯЛ, который проходил в Уфе.

- Вы, наверное, одним из первых стали серьёзно заниматься речевым этикетом как одной из важных направлений науки о языке и его связью с национальным характером. Если собрать все кодовые фразы нашего речевого этикета, которые мы используем в повседневной жизни, можно ли по ним составить условный портрет среднего россиянина?

- Я сразу оговорюсь, что, конечно, я не первый. В нашей лингвистике ещё в 60-е годы началось активное изучение речевого этикета. Этот термин, по-моему, ввёл в обиход известный учёный-лингвист Виталий Григорьевич Костомаров. Но я, как мне кажется, стал рассматривать речевой этикет в другой плоскости: не то, как надо – в контексте обучения иностранцев – а наблюдая реальное поведение людей. И оказалось: оно очень сильно отличается от представлений самих людей, как они себя ведут. Человек считает, что он ведёт себя определённым образом, а на самом деле в жизни это происходит совершенно иначе. Мне кажется, это очень важно – наблюдать реальное этикетное поведение.

Что касается портрета, то это в большей степени портрет общества, нежели усреднённый портрет россиянина. Потому что если человек соблюдает этикет, мы о нём вообще ничего не можем сказать. Мы о человеке можем говорить только в том случае, если он нарушает этикет или отклоняется от привычных норм. Вот тогда мы можем это описывать как проявление каких-либо его индивидуальных свойств либо как проявление свойств возрастной или социальной группы.


Есть этикеты отдельных сообществ и при их помощи можно нарисовать обобщённый портрет некоего социального типа.

- Можно ли вообще дать характеристику русскому речевому этикету? Описать его в нескольких фразах?

- Мы очень сильно изменились за последние 30 лет – как общество. XXI век вообще очень трудно оценивать – это время слома этикета, начиная с 90-х годов, и переход к чему-то другому, что ещё не до конца оформилось. Если же говорить о XX веке, позднесоветской эпохе, то наш этикет – это, с одной стороны, стремление к анонимности с незнакомыми людьми, а с другой стороны – как только мы переступаем некую черту в сближении, мы тут же кидаемся в объятия. Это очень интересный момент: мы боимся перейти эту черту, но как только перешли – раскрываемся полностью.

Вот эта стремительность – видимо, действительно, характеристика русского этикета. Анонимность, выработанная всем ходом истории XX века, страх перед встреченным человеком или осторожность по отношению к нему. Но если уж начали общаться, то идём до конца.

Средний европеец аккуратней в этом смысле – он всегда доброжелателен вначале и впоследствии не делает этого скачка. У нас же имеются две крайности.

- Это как раз типичные претензии иностранцев – русские не улыбаются, угрюмые, настороженные…

- Да-да, на первом этапе. А на втором – наоборот – поражают гостеприимством до такой степени, что иногда это кажется навязчивым. Это не следует оценивать как что-то сначала отрицательное, а потом положительное. Это этикет, сложившийся в определённой исторической ситуации, в определённой культуре, когда общение с незнакомцем было действительно опасно по разным причинам. Но сейчас он активно меняется – опять же под влиянием условного глобального этикета, поскольку сейчас весь мир перемешивается.

- Слом речевого этикета происходит не только в России?

- У нас он просто резче, заметнее произошёл. Потому что обрушился «железный занавес». Мы стали ездить, к нам стали больше ездить. Естественно, мы впитываем нормы чужого поведения. И в этом смысле представление о русских как о людях угрюмых – оно не очевидно, потому что мы действовали в рамках своего этикета.


Мы были вполне доброжелательны, но в рамках своего этикета.

Но сегодня мы действительно начинаем здороваться с незнакомцами в тех ситуациях, в которых раньше не поздоровались бы. Мы начинаем улыбаться, потому что видим, что так принято.


Формируется новый, может быть, отчасти «на продажу», на внешнего потребителя, но общемировой глобальный этикет, который объединяет все нации.

Для нас это был скачок в новое, но это же характерно для всего мира – подстройка под общие нормы поведения.

- Вы как-то приводили забавный пример: когда русский человек заходит в лифт и не здоровается, это по логике нашего этикета как раз очень хорошо и значит, что он не собирается проявлять агрессию.

- Да-да. Для иностранца приветствие – это демонстрация стратегии «мы – цивилизованные люди и не представляем друг для друга опасности». Мы же – люди России XX века – наоборот, не смотрим на человека, стоящего с нами в лифте или на автобусной остановке поздним вечером. И тем самым как бы говорим: «я тебя не вижу и поэтому не представляю для тебя опасности. И ты на меня тоже не смотри и не здоровайся».

- Это та самая «негативная» вежливость?

- Термин «негативная» не значит что-то отрицательное. Позитивная вежливость – это такая солидаризация с собеседником. А негативная – это, если огрубляя, «недокучливость»: я не должен докучать собеседнику, не должен нарушать его пространство. Это две разные модели вежливого поведения.

Используя одну, я поддерживаю, подбадриваю собеседника. Если я сразу начинаю обращаться к собеседнику на «ты», демонстрируя своё расположение, свою близость, это позитивная вежливость. А если я держу дистанцию, не покушаюсь на его личное пространство, это называется негативной вежливостью.

- На Ваш взгляд, почему мы при всём богатстве русского языка так и не выработали приемлемую форму обращения к незнакомому человеку? «Товарищи» канули в Лету, «господа» как-то не прижились…

- Это вполне понятно. Когда «господин» и «госпожа», а тем более «сударь/сударыня», попытались вернуться после распада Советского Союза, то оказалось, что они очень чужеродны. Потому что западные обращения «мадам/месье», «фрау/герр» прошли свой путь демократизации: в начале прошлого века это было обращение к верхушке общества, а теперь просто повседневное обращение к незнакомцу.

В России такого пути демократизации обращений не было. Просто в тех ситуациях, где употребляли слово «товарищ», стали употреблять слово «господин». И это было странно. Потому что всё-таки их помнили по каким-то старым, возвышенным представлениям.

Оказалось, что общепринятого, прошедшего с нашим народом через его историю, обращения не существует. Слово «товарищ» сохранило идеологический оттенок и тем самым дискредитировало себя, хотя с точки зрения языка оно довольно удобное.

В результате мы остались без конкретного обращения, но в общем справляемся. Говорим «простите/извините» вместо существительного. Но для иностранца это всякий раз некоторое потрясение: а как же вы это делаете? Так и делаем.

Также по теме

Новые публикации

До Нового года совсем чуть-чуть. Время в декабре воспринимается по-особенному: оно словно меняет свой привычный ритм и начинает ускоряться, концентрироваться, прессоваться. В магазинах ажиотаж (от франц. agitation возбуждение), и даже пешеходы на улицах пребывают в радостной ажитации.
Общество преподавателей русского языка в Швейцарии (ОПРЯШ) отметило полувековой юбилей. На праздник в Цюрихе в конце ноября собрались русисты из разных уголков страны. И среди них – Мария Александровна Банкул. Более 50 лет она живёт в Швейцарии, в окружении русской литературы: в доме богатая домашняя библиотека – почти семь тысяч томов.
В апреле 2019 года экспедиция «Современный этномир» Пензенского отделения Русского географического общества побывала в крупных городах Казахстана – Нур-Султане, Караганде, Темиртау, Алма-Ате и Киргизии – Караколе и Бишкеке. Члены экспедиции выясняли, как живёт русскоязычное население региона, что происходит там с русским языком и с русским культурным наследием. «Современный этномир» стала первой этнографической экспедицией РГО в Казахстан и Киргизию в постсоветский период.
15 лет работы и более 150 авторов – вышло третье издание энциклопедии «Русский язык», подготовленное Институтом русского языка им. В. В. Виноградова РАН. Впрочем, создатели энциклопедии уверены, что её можно считать новым отдельным изданием – настолько сильно энциклопедия отличается от двух предыдущих редакций. И вообще, мало у каких языков в мире есть такого рода энциклопедии.
В конце ноября Конституционный суд Латвии отказал русскоязычным детям в праве учиться на родном языке даже в частных школах. Такое решение, уверен председатель правления фонда «Русский мир», глава Комитета Госдумы по образованию и науке Вячеслав Никонов, противоречит нормам Евросоюза, приведёт к ухудшению качества образования русскоязычных детей и обострению межнациональных конфликтов.
В преддверии зимних холодов поговорим о тёплой одежде. Да не осудят нас гринписовцы, начнём с мехов, ибо без них в России в морозы не прожить. Самой распространённой на Руси зимней одеждой был, пожалуй, тулуп из овчины – длиннополая, мехом внутрь шуба с большим воротником.
Если вы до сих пор думаете, что русский стиль – это нечто из бабушкиного сундука, значит, вам срочно пора на выставку «Трын*трава» во Всероссийском музее декоративно-прикладного искусства. 18 российских дизайнеров объединили свои усилия, чтобы доказать: русский стиль – это актуально, практично и просто красиво.
В Финляндии есть место, где рассказывают об истории России ежедневно на 15 языках без перерыва на обед. Крепость Свеаборг (финское название – Суоменлинна), ныне входящая в городскую черту Хельсинки, была основана в XVIII веке Швецией, завоёвана и реконструирована  Россией, владевшей крепостью более ста лет, и перешла к Финляндии в 1917 году с обретением страной независимости.