RUS
EN
 / Главная / Публикации / Потехе – время

Потехе – время

Ольга Волкова09.10.2015

Старинные народные забавы, и не только русские, часто довольно жестоки: народ желал не столько оперу слушать, сколько любоваться гладиаторами или публичными казнями. Или медвежьей травлей, петушиными боями, сражениями гусей. Или просто хорошей дракой. На Руси все эти «потехи» проходили по определённым правилам.

Общество петушиных охотников

Петушиные бои придумали сами петухи: птица эта смелая, задиристая – где они, там и драка, поэтому наверняка за их боями наблюдали и в праславянских городищах. Однако родоначальниками наших петушиных боёв принято считать генерала Всеволожского и графа Орлова. Оба привезли из Англии породистых бойцов, холили их и лелеяли, вели родословные, только Орлов сохранял чистоту британской крови, а Всеволожский скрещивал англичан с русскими. А потом эти «петушиные охотники» ставили своих питомцев друг против друга, выясняя, чья птица крепче, и развлекая самое высшее общество.

Пик популярности петушиных боёв в нашей стране пришелся на первую половину XIX века. В Москве появилось Общество петушиных охотников, весьма демократичное, объединявшее представителей разных классов: «бойчатниками» были дворяне, мещане, чиновники, студенты, лакеи, повара, иностранцы и даже представители духовенства. «Бойчатники» встречались чаще всего в трактирах, выпивали, закусывали, обсуждали достоинства и недостатки противников. А потом собирались вокруг огороженной ширмой и выстланной войлоком арены и сидели тихо: до начала боя зрителям предписывалась сдержанность. Ну а когда петухи сцеплялись, публика не выдерживала и вела себя точно так же, как сегодня – футбольные фанаты.

Тут делали ставки – от нескольких копеек до сотен, а то и тысяч рублей. Владельцы победителя получали солидные призовые, некоторым даже удавалось «на петухе» дом построить. А там, где крутятся серьёзные деньги, не обходится без жульничества. Кто-то пытается выдать матёрого петуха за начинающего, кто-то мажет перья своего бойца маслом и посыпает перцем. А кто-то вообще откусывает кончик клюва, чтобы не мог сильно клеваться!

Клюв бойцовского петуха – серьезное оружие. Впрочем, главное его оружие – это ноги, поэтому петухи бойцовских пород, орловские, юрловские, павловские, практически исчезнувшие московские бойцовские, отличаются повышенной ногастостью. И маленькими гребнями – это у них, видимо, от инстинкта самосохранения: петухам ещё в самом нежном возрасте гребни и бородки отрезали, чтобы злее были.

Читайте также: Птичьи страсти

А вообще для воспитания злобности и бойцового духа у заводчиков были свои способы, в основном – секретные. Например, кто-то подкладывал яйцо галкам – считалось, что высиженный галками петушок будет неукротимым. А кое-кто поил своих птиц красным вином, для куража.

«Бойчатники» искренне считали, что русские петушиные бои – самые гуманные в мире. Вот в Испании, например, к шпорам часто привязывали лезвие, так что птицы просто отрубали друг другу головы, у нас такое было не принято. То есть всякое бывало, однако в идеале русские петухи бились не до смерти. Правда, многие умирали от ран или, бывало, проигравшего в сердцах убивал сам хозяин. И всё же обычно птицу выхаживали: лечили, угощали вкусным, а если боец не мог есть сам, даже кормили его изо рта. И пока птицы оправлялись, хозяева праздновали – по традиции владелец победившего петуха угощал всех водкой или хотя бы чаем. И никто не мог отказаться!

«Гуманность» наших петушиных боёв не помешала Обществу покровительства животным счесть эту забаву «безнравственной и жестокосердечной», и в шестидесятых годах позапрошлого века их проведение стало преследоваться полицией. Но, конечно, бои не прекратились, просто ушли в подполье. И теперь к трактирам съезжались всё те же господа – но уже не в собственных экипажах, а на извозчиках: конспирация! А петухи прибывали к рингу не в корзинах или под мышкой, а в таинственных чемоданчиках.

Думаете, полиция не знала, что в трактире «Голубятня» на Остоженке дважды в месяц проходят петушиные бои? Знала, конечно, вся Москва знала, но почему-то особо этому делу не препятствовали. Видимо, и среди господ полицейских было немало «бойчатников», прекрасно осведомленных, что сегодня на ринг выходят «ларионовские», так что хорошо бы ставочку сделать. А этот Ларионов, писал Гиляровский, был купцом, судимым за поставку в армию гнилой муки, – он было разорился, но победоносные петухи вернули ему состояние.

Два весёлых гуся

Нельзя сказать, что сражения гусей – потеха чисто русская. В других странах, например в Сербии, ими тоже увлекались. Но не так, как у нас: века с XVI, а по другим данным и с XII, Москва и Тула, Калуга и Рязань, Тамбов, Суздаль и Павлово просто с ума сходили по гусям, отбирали самых сильных и драчливых и в конце концов создали особо боеспособные породы – арзамасских, охотницких, тульских, псковских лысых…

Гусь просто так драться не будет, он сражается исключительно за любовь. Поэтому бои происходят весной, когда расцветают чувства, а к месту проведения боя птица является в сопровождении гарема. Сначала на ринг выходили прекрасные дамы – они прохаживались, красовались, строили всем глазки и вообще вели себя провокационно, а гусь на это смотрел и приходил в неистовство. Ещё бы – ведь за несколько дней, а то и недель до начала боя злой хозяин не подпускал его к жёнам, да еще и кормил сырым мясом.

Однако гусь, сколько ни держи его на предбоевой диете, всё равно не станет биться за даму, если она ему не нравится. Поэтому задача птицевода – выяснить, кого гусь любит на самом деле, вот и приходится владельцу бойцовой птицы следить за своим питомцем, высматривать, какую гусыню он предпочитает.

Гусиные бои не столь жестоки, как петушиные, однако без крови и тут не обходилось: гуси драли друг другу крылья и грызли шеи, да так, что иногда все перья выщипывали. А вот бить по голове, хватать соперника за ноги или за хвост правилами запрещалось – и, что самое удивительное, гуси эти правила обычно соблюдали, причём по собственной инициативе.

Гусиный бой считается законченным, когда один из воинов признает своё поражение и убегает. И это на глазах любимой! Наверняка гусь испытывал невыразимые моральные страдания и его самооценка падала ниже некуда; возможно, он был даже рад, что его отправляли в суп. Сейчас так уже не делают – да, гусиные бои проводятся и сегодня, особенно они популярны в городе Павлове Нижегородской области, здесь даже памятник дерущимся гусям поставили. Павловцы умудрились сохранить своих бойцовых гусей даже во время войны: прятали их по подполам, отдавали последний хлеб – и сберегли.

Гусиные бои не были исключительно простонародной забавой – есть сведения, что поглядеть на них любил Петр I, да и граф Орлов разводил бойцовых гусей. И ставки здесь делались вполне серьёзные, к тому же владелец гуся-триумфатора получал хорошие призовые, а сам гусь в награду отправлялся на встречу с избранницей, чем улучшал свою породу.

Медвежья академия

Медведи стали неотъемлемой частью нашей культуры, видимо, задолго до Крещения Руси. Но и после Крещения они никуда не делись – так, в киевском Софийском соборе есть фреска с изображением схватки человека и медведя.

Медведи у нас употреблялись по-всякому, и самое невинное из этих употреблений – потеха, то есть трюки, исполняемые учёными зверями. Медведи кланялись, плясали, играли на балалайках, притворялись мёртвыми – их дрессировали как владельцы, в частном порядке, так и в специальной «Сморгонской академии», «учебном заведении» для медведей, созданном ещё в XVII веке на территории нынешней Белоруссии. В общем, это был цирк, причём с довольно гуманными методами дрессировки, однако именно на эту потеху ополчилась церковь.

Медвежьи выступления громил протопоп Аввакум, «Домострой» называл их «богомерзким делом», а в 1648 году Алексей Михайлович медвежью потеху запретил. Что особо не отразилось на потехе как таковой: скоморохи-медведчики как ходили по деревням и городам, так и продолжали ходить, а потехи порой устраивались в непосредственной близости от патриарших палат или буквально посреди Кремля. Да и сам Алексей Михайлович продолжил тратить большие деньги на царскую забаву – медвежьи бои. И это развлечение было уже далеко не так невинно.

Медвежьи бои – это наш ответ римским гладиаторам. На огороженный участок земли выпускали дикого медведя, на бой с которым выходил человек (или несколько) с рогатиной – обычно доброволец, но всякое бывало. Чаще всего такая битва заканчивалась смертью одного из противников; если выжить удавалось человеку, его запускали в погреб, где он мог совершенно бесплатно выпить столько, сколько сумеет. Устраивали такие бои обычно люди состоятельные, а вот на сражение выходили те, кто попроще, – так, из куражу или за деньги. Впрочем, иногда подраться с медведем желали и отпрыски знатных семейств. А иногда против медведя выпускали человека и вовсе безоружного – правда, в этих случаях зверь был дрессированным. А вообще иметь в усадьбе своего медведя – это было нормально. Вспомните хотя бы мишку, которым Троекуров из «Дубровского» пугал своих гостей.

Травля медведя собаками считалась вполне семейным зрелищем – это кровавое развлечение регулярно устраивалось на ярмарках и непременно на Масленой неделе. Особо забавной считалась травля на льду замерзших рек: у медведя и собак скользили лапы, и это казалась невероятно смешным. В Москве мишки, предназначенные для этих выступлений, жили на специальном псаренном дворе, тут же обитали и их будущие противники, огромные и могучие псы, чаще меделянской породы, ныне исчезнувшей.

По современным меркам травля – зрелище тягостное: ревущий медведь, яростно нападающие собаки, кровь, клочья шерсти… Недаром с наступлением более гуманных времён против медвежьей травли стало выступать всё больше народу, однако ещё в середине позапрошлого века за Рогожской заставой вполне процветала стационарная арена-амфитеатр, где постоянно содержалось как минимум пять медведей и несколько десятков меделян.

Драку заказывали?

В разгульные масленичные дни наш человек хотел ещё и подраться. Но не просто так, а культурно – по большим праздникам наши предки устраивали кулачные бои, развлечение по сравнению с медвежьей травлей практически невинное. Две деревни, два конца большого села, две городские слободы выставляли свои команды, причем все готовилось заранее – и место проведения, и правила, обговаривалось количество бойцов. А бойцы тренировались, усиленно парились в бане, ели за двоих, обращались за помощью к колдунам и клали в сапог высушенный язык чёрной змеи. А подготовившись, сходились – дети против детей, подростки против подростков… Взрослые – против взрослых, и именно это считалось самым главным событием сезона.

У кулачных боев было несколько вариантов – один на один, стенка на стенку, сцеплялка-свалка, и что там происходило, понятно из названий. Были здесь и правила: не бить лежачего, не увечить, при появлении крови от противника отвязываться, не бить сзади… Словом, практически джентльменский спорт – да только когда бой был особо многолюдным (а бывали схватки, на которые выходило несколько тысяч бойцов) и долгим (иногда – несколько часов) доглядеть за соблюдением правил было невозможно. Словом, и членовредительство, и убийства во время этой молодецкой забавы случались – недаром власти постоянно пытались кулачный бой запретить. Ещё в XIII веке церковь грозила драчунам отлучением, а убитым отказывала в отпевании, в XVII веке появился указ, сулящий бойцам батоги и вечную ссылку. Петр I кулачные бои, по слухам, очень даже любил, а его дочь Елизавета Петровна любила не очень, оттого запретила их не вообще, а только в Москве и Питере. Зато при Екатерине II бои были очень популярны – ещё бы, ведь Григорий Орлов сам был отличным бойцом! Наконец, Николай I в 1832 году запретил их окончательно. И что же? Да ничего, бои как проводились, так и продолжали проводиться. А что могла сделать полиция, обнаружив место преступления? Впрочем, чего его было обнаруживать, когда вся Москва знала, что дерутся либо у Воробьёвых гор, либо у Новодевичьего и Симоновского монастырей? И что могла пара десятков полицейских против тысячи могучих разгорячённых мужиков?

Конец кулачным боям положила революция, обеспечившая россиян таким адреналином, что драться стало как-то неинтересно. Впрочем, массовые драки никуда не делись, только правила в них уже мало кто соблюдает.

Также по теме

Новые публикации

15 февраля исполняется 30 лет со дня вывода советских войск из Афганистана. Время быстротечно, и немало воды утекло за эти годы в реке Амударья, по мосту через которую выводил войска на советскую территорию командующий 40-й армией генерал Борис Громов.
«Мудрые государственные деятели России всегда знают, как выбирать своих иностранных представителей», – так писала одна из американских газет в 1851 году о российском после в США Александре Бодиско. Он проработал на этом посту 17 лет – рекордный срок. Уважение к нему было столь велико, что в день его похорон американский конгресс на день прервал работу, что стало беспрецедентным событием.
Ивана Андреевича Крылова, 250-летие которого мы отмечаем, все знают как автора замечательных басен. Между тем современникам он не менее был известен как автор популярных пьес, но ещё больше – как один из главных русских чудаков.
Абделлатиф Мохамед Эльсайед Рефат – директор и преподаватель языкового центра «Восток» (Хургада), где изучается русский язык. Дипломированный преподаватель РКИ, выпускник московского вуза, сейчас он обучает жителей Хургады как русскому, так и арабскому языкам. Он рассказал корреспонденту «Русского мира» о возможностях обучения в Хургаде и об отношении простых египтян к нашей стране.
Почему современному политику не обойтись без багажа пословиц и поговорок и как русская фразеология стала международным брендом, в кильватере которого следует вся Европа и часть Америки? Об этом рассказывает профессор Санкт-Петербургского университета, автор «Большого словаря русских крылатых слов» и «Большого словаря русских пословиц и поговорок», почётный председатель Фразеологической комиссии при Международном комитете славистов Валерий Мокиенко.
Выставка «Путешествие с Достоевским» открыта в петербургском Музее железных дорог России. Экспозиция рассказывает о том, куда и на чём великий русский писатель перемещался по железной дороге, как под стук колес менялось его мнение о России и Европе и в каком именно вагоне познакомились герои романа «Идиот» князь Мышкин и Парфён Рогожин. Музейный эксперимент по привлечению новой публики удался – среди экспонатов по сути технического музея ходит начитанная публика и иностранцы, привлечённые именем Достоевского.
8 февраля в Фотоцентре Союза журналистов России (Москва) открылась фотовыставка «Афган – наша память!», посвящённая 30-летию окончания боевых действий и вывода советских войск из Афганистана. Выставка организована при поддержке фонда «Русский мир», Московского комитета ветеранов войны и ряда других ветеранских объединений.
Со Второй мировой войной связано возникновение новой, «второй» волны эмиграции из СССР, состоящей преимущественно из т. н. перемещённых лиц («ди-пи») – русских квалифицированных рабочих, угнанных на работу в Германию, а также военнопленных. По далеко не полным данным местных советов, с оккупированных территорий из СССР было насильственно перемещено 4 797 089 человек. Кроме того, органами репатриации было учтено 2 016 480 военнослужащих советской армии, оказавшихся в плену.