RUS
EN
 / Главная / Публикации / Блог как благо

Блог как благо

22.10.2010

Несколько дней назад средства массовой информации снова были взбудоражены лингвистическими новостями. Неужели в словари русского языка учёные включат такие слова, как блог и гламур?! Как можно такое допустить? А как, задам я встречный вопрос, можно этого не допускать? Если слово блог встречается в Национальном корпусе русского языка с 2003 года, а гламур и вовсе с 1997-го. Показательна и статистика встречаемости этих слов в поисковых системах. Например, Google приводит следующие цифры: для блога – 387 млн, для гламура – 2 млн 150 тысяч. Для сравнения представлю статистику «респектабельных» слов русского языка: воробей – 993 тысячи, стопка – 508 тысяч, а любимая нами в детстве промокашка – и вовсе 43 тысячи 300. Да, действительно, слово блог не воробей: вылетело – 387 миллионов раз – теперь уж точно не поймаешь.

Сколько же лет слово должно просуществовать в языке, чтобы общество перестало возражать против его включения в словарь? Как будто во включении в словарь реально употребляемых в сегодняшней речи слов есть нечто постыдное, как будто словарь – не фиксация современного языка, а священная книга, в которую следует включать только проверенные временем слова: не позднее 19-го, а лучше – 18 века.

Но речь даже не об этом. Давайте сосредоточимся на блоге. Чем это слово так неприятно русскому уху?

Да, оно заимствовано из английского языка, где, кстати, появилось тоже недавно. В 1997 году один из первых блогеров (тогда этого слова, конечно, ещё не существовало) по имени Джорн Барджер (Jorn Barger) придумал слово weblog, состоящее из двух корней: web – сеть и log – записывать, регистрировать информацию в вахтенном журнале. А дальше началась языковая игра. В 1999 году другой блогер, Питер Мерхолз (Peter Merholz), увидел в этом слове два других корня: не web+log, а we+blog (что-то вроде: мы записываем происходящее в Сети). Затем он решительно отбросил местоимение we (мы) и осталось только blog – сначала глагол, описывающий соответствующее действие, а затем и существительное, по смыслу – некий аналог вахтенного журнала в Сети.

Нельзя сказать, что мы не пытались это слово перевести. В русских текстах в качестве перевода мелькают слова журнал или дневник. Но самым нейтральным и самым употребительным оказалось именно заимствование. Тем более что вскоре русский язык одолжил у английского и название для автора блога – блогер, или блоггер (от английского blogger), а затем и сам создал прекрасное слово блогерша. К тому же коммуникативное пространство, в котором блогеры ведут свои блоги, называется блогосферой. Интересно, что появился и русский глагол со значением «вести блог» – бложить (с ударением на о), но воспринимается он как шутливый и игровой и, безусловно, находится вне литературной нормы. В любом случае, можно говорить о полноценном словообразовательном гнезде с этим корнем или о группе довольно употребительных однокоренных слов.

Здесь на секунду отвлечёмся. С блогером до сих пор происходит нечто странное. Русский орфографический словарь под редакцией В.В. Лопатина рекомендует написание с одним г: блогер. В текстах два написания (с одним или с двумя г) конкурируют практически на равных. Я бы не считал эту проблему окончательно решённой, тем более что в Русском орфографическом словаре можно встретить слово логгер, написанное с двумя г, но об этом как-нибудь в другой раз.

Давайте зададим себе главный вопрос: нужно ли нам слово блог? И что случится, если мы станем называть его дневником? Вот, например, один из самых популярных российский блогеров как-то назвал свой блог «маленьким уютным дневничком». В этом, безусловно, звучит то ли ирония, то ли определённое лукавство. Ведь что такое дневник? В словарях обычно определяют дневник следующим образом: «ведущиеся изо дня в день записи каких-либо фактов, событий, наблюдений и т. п. во время путешествия, экспедиции или каких-либо занятий, деятельности» или «записи личного характера, ведущиеся изо дня в день». Первый тип дневника – это дневник научный, ежедневно и подробнейшим образом фиксирующий некоторые явления. Второй тип – личный, единственным читателем которого является сам автор. Он, конечно, может показывать отдельные записи друзьям и знакомым, но это ни в коей мере не является обязательным. Личный дневник может публиковаться после смерти автора, но это представляет отдельную этическую проблему.

Типичный блог в Интернете не вполне соответствует ни первому, ни второму определению. Если говорить о «записях личного характера», то они по умолчанию всегда публичны (возможность и широту аудитории подзамочных записей я сейчас не обсуждаю). У автора может не быть ни одного читателя, но зайти на его блог может каждый. То есть блог – в отличие от дневника – открыт для потенциального читателя и тем самым не является интимным пространством.

Если же говорить о «научном дневнике», то типичный блог не «дотягивает» до него степенью регулярности и обязательности. В отличие от автора научного дневника автор блога свободен в своём творчестве, он живёт по принципу «хочу – пишу, хочу – не пишу». Таким образом, блог – это, безусловно, новое явление, не имеющее точного аналога в прошлом.

Язык в этом случае может выбрать одну из двух стратегий: либо использовать для нового понятия существующее слово (например, дневник), у которого просто-напросто образуется новое дополнительное значение, либо создать новое слово (например, заимствовать его из другого языка). Английский язык выбрал вторую стратегию, только он не заимствовал слово, а породил его посредством языковой игры. Русский язык тоже выбрал вторую стратегию, заимствовав английское слово. И не прогадал. 

Почему? Да потому что новое слово ярко выделяет новое явление и чётче проводит границу между старым и новым. К тому же новое слово не отягощено старыми словообразовательными и смысловыми связями. Попробуйте образовать от дневника слова с новыми смыслами – все те слова, о которых сказано выше: блогер, блогосфера и т.д. Дневальный? Днюющий? Дневникобласть? Замучаетесь.

Так что не всякое заимствование – зло. А блог так просто благо.

Максим Кронгауз

Также по теме

Новые публикации

Десять лет назад фотограф Иван Хафизов отправился в командировку в Саратовскую область, в город Энгельс. Проходя по улице, он сделал фото деревянного дома с яркими ставнями. С этого момента началась история первого в России Виртуального музея наличников.
Памятник Илье Муромцу недавно с помпой открыли в Киеве. На Украине событие подали как весомый (ещё бы – две тонны бронзы) аргумент в пользу версии о черниговском происхождении Ильи Муромца. У соседей же считают, что богатырь родился под Черниговом, а не в Карачарове Владимирской области, как следует из былин канонического цикла. О том, что связывает былинного богатыря с Муромом, узнал корреспондент «Русского мира».
Близится начало нового учебного года, и в русскоязычном сообществе Южной Кореи идёт активное обсуждение русских учебных заведений, школ, кружков и детских клубов.  Родители выбирают детям их учебный путь: отдать в корейскую, русскую или международную школы, подбирают факультативы и программы домашнего образования, ищут, как и где можно обеспечить детям комфортную среду для дружбы и общения.
За последние годы количество студентов, изучающих русский язык на филологическом факультете Ферганского государственного университета, выросло в несколько раз. После долгих лет забвения русский язык сегодня требуется практически везде, отмечает старший преподаватель кафедры русского языка и литературы филологического факультета ФГУ Олеся Веч.
В марте 2018 года сопредседатель партии Русский союз Латвии (РСЛ) Мирослав Митрофанов приступил к обязанностям депутата Европарламента, сменив на этом посту Татьяну Жданок. В интервью «Русскому миру» он рассказал, как русскоязычные депутаты добиваются решений ЕП в пользу своих соотечественников в Прибалтике.
В соответствии с Франко-русской военной конвенцией 1892 года, наши страны были союзниками в той войне, которую во Франции всегда называли Великой войной, а в царской России – Второй Отечественной. Мы называем ту жестокую войну Первой мировой, и в этом году мир готовится отметить столетие её окончания.
255 лет назад – 3 августа (22 июля по старому стилю) 1763 года русская императрица Екатерина II подписала манифест, дозволяющий иностранцам селиться в России. И вот поначалу сотни, тысячи, а потом и сотни тысяч европейцев обрели на территории Российской империи новую родину, а вместе с ней и новую – зачастую более успешную – жизнь.
Сохранение традиционных ценностей, восстановление после «литературной катастрофы» девяностых, интерес к истории, мифологии и строгому реализму, поиск здравого смысла как цементирующей основы культуры – эти и другие вопросы обсуждались на семинаре «Долг, ответственность, время: современная картина мира глазами русских писателей», который провела Международная ассоциация преподавателей русского языка и литературы в Буэнос-Айресе 11–13 июля.