EN
 / Главная / Публикации / «Назад в будущее»: возвращение к Малороссии

«Назад в будущее»: возвращение к Малороссии

30.09.2009

От редакции. Размышления о фигуре генерала Власова, дискуссия о котором начата на портале «Русский мир», порождает множество серьёзных вопросов. Уверены ли мы в мерках, с которыми привыкли подходить к собственной истории? Где кончается «своё» и начинается «чужое»? Что есть предательство, а что им не является? Где находятся границы собственной идентичности? Вот лишь некоторые вопросы из тех, которые неизбежно возникают при обращении к спорным моментам нашей истории. Не секрет, что последний вопрос, заключающий в себе и предыдущие, ещё более остро, чем в России, стоит на Украине. О том, какой из проектов национальной идентичности является для современного украинского общества наиболее перспективным, рассуждает сотрудник Института российской истории РАН, кандидат исторических наук Андрей Марчуков.

Так уж в последние годы повелось, что ни одно сколько-нибудь значимое историческое событие власти Украины не оставляют без пристального внимания, и оно становится поводом для очередной политической кампании с далеко идущими внешне- и внутриполитическими целями.

Не остались незамеченными и два события, 70-летие которых отмечалось в августе-сентябре этого года: заключение советско-германского договора о ненападении и начало Второй мировой войны. Националисты и их единомышленники из украинской власти с готовностью примкнули к известному хору голосов, гневно осуждающих пакт Молотова – Риббентропа как «аморальный» и обвиняющих СССР в развязывании войны. При этом, однако, они не спешат возвращать Галицию и Западную Волынь Польше, Северную Буковину и Южную Бессарабию Румынии (а заодно и отдавать Закарпатье), хотя вхождение этих территорий в состав СССР (а конкретно в Украинскую ССР) стало возможным именно благодаря советско-германскому соглашению (а потом и победе Советского Союза в войне).

Объектом массированных фальсификаций стали и сами войны – Великая Отечественная и Вторая мировая. Их трактовка за последние 18 лет изменилась радикальным образом. Власти Украины и обслуживающая их гуманитарная интеллигенция используют две противоположные трактовки войны: одну для международного сообщества, другую – для собственных граждан. Согласно первой, Украина является борцом с нацизмом и участницей антигитлеровской коалиции (причём именно самостоятельным субъектом, а не республикой СССР).

Своим же гражданам внушается другое, а именно, что Украина – жертва двух равноценных тоталитарных режимов (гитлеровского и сталинского), а герои войны – это не Красная армия и советские партизаны, а вояки ОУН-УПА и дивизии СС «Галичина», якобы боровшиеся за независимость страны «против двух врагов». Символическим актом стало присуждение президентом Ющенко звания Героя Украины командующему УПА гауптману Шухевичу.

Тем самым СССР приравнивается к Третьему рейху, а его победа преподносится как очередное порабощение украинского народа Россией. Стремление в очередной раз представить Украину не победительницей, а жертвой, становится всё навязчивее.

В 2010 году будет отмечаться 65-летие Победы в Великой Отечественной войне. Можно сказать наверняка: в России праздничные мероприятия пройдут широко и на самом высоком государственном уровне. А вот как эта юбилейная дата будет отмечаться на Украине – большой вопрос. Конечно, подавляющей массой народа, особенно на Восточной, Южной и Центральной Украине, по-прежнему как День Победы. В то же время найдётся немало тех, для кого этот день – отнюдь не праздник. Но самое главное – то, какую позицию займут власти Украины. А она хорошо известна.

Чем же вызвано настойчивое стремление пересмотреть значение войны для Украины? Всё предельно ясно: память о войне играет огромную роль в выборе человеком и обществом в целом своей национальной и политической идентичности. Та или иная оценка войны, отношение к тому, кто в ней был «своим», а кто «чужим», и раньше были для народа Украины важнейшим маркером его идентичности, тем более стали таковым теперь. А ведь нерв истории этой земли на протяжении последних пяти веков – это как раз проблема выбора своей национальной идентичности и, как следствие этого, выбора самого пути развития. Нынешняя Украина вновь оказалась на перепутье.

Исторически выбор происходил в форме столкновения различных национальных проектов. Они предусматривают разработку той или иной национальной идентичности, её распространение среди данного населения и формирование из него нации в соответствии с выработанным типом.

Создание различных «национальных концепций прошлого» – важнейшая составляющая борьбы национальных проектов. И поскольку на Украине продолжается противостояние идентичностей, то и переписывание истории, в том числе истории войны, в перспективе не прекратится. Те, кто этим возмущён, обречены в этом противостоянии на поражение,  до той поры, пока борьба будет вестись на том идейном уровне, на котором ведётся сейчас.

Почему? Потому, что дело не только в политике Ющенко, Тимошенко или государственной машины в целом. Дело в той идентичности, на которой «работает» эта машина и которую она в свою очередь воспроизводит.

Люди, выступающие за героизацию ОУН-УПА, называют себя (и являются) украинскими националистами, современными приверженцами украинского проекта, возникшего в середине XIX века. Его цель – создание особого национально-государственного организма «Украина» и украинской нации как нации «нерусской» по определению (что видно хотя бы по сконструированному для этой нации названию). На этой исходной посылке основано всё мировоззрение сторонников украинства и практика создания нации – противопоставление всему русскому. Русскому – это не «российскому», а глубинным пластам в истории и культуре самого народа (украинского, по современной терминологии), в том числе историческому общерусскому и малорусскому (как его региональному подвиду) сознанию и идентичности.

С течением времени украинский проект пополнялся новыми сакральными вехами и национальными мифами. Миф об ОУН-УПА стал одним из составляющих его идеологии наряду с другими: «притеснением мовы», российским «колониальным угнетением», изначальным «этническим различием» украинцев и русских, голодомором и т. д.

Предлагая (на самом деле навязывая) народу украинскую идентичность, адепты этого проекта подают это всё вместе, «в пакете», и принимать что-то одно, не принимая другого, невозможно – не только из-за опасения быть обвинённым в «национальной неполноценности». Здесь действует логика национального проекта: если считаешь себя «украинцем», то есть человеком нерусской идентичности, если в той или иной степени принимаешь все её главные составляющие (концепцию истории, языка, культовые фигуры, отношение к России), то и нет морального повода отказываться от вклада в дело «борьбы за Украину» националистов меж- и послевоенного периода.

На это могут возразить, что их идеал Украины сильно отличался, во-первых, от того, который имело украинское движение в начале XX и особенно в XIX веке, а во-вторых, от того понимания, которое имеется у большей массы населения страны сейчас.

Первое утверждение неубедительно. Хотя в идеологии оуновцев очень много нацизма и фашизма (что тогда было общеевропейской чертой), её суть, основные цели и принципы (в том числе антирусскость) были выработаны именно украинским движением в XIX–XX веках, а в межвоенной Галиции лишь стали брутальнее. А по поводу второго следует заметить, что вот такое – «не как у националистов» – понимание Украины стало результатом воздействия советской действительности и советской идентичности (советско-украинской как её местной вариации). Поэтому украинскими националистами эта идентичность воспринимается как искажение «истинного» (с их точки зрения) облика нации.

Эта идентичность (осознание себя советским человеком) обозначала принадлежность к огромному государственному и историко-культурному пространству СССР. Как и всякая другая, она имела своих героев и свои ключевые исторические вехи (естественно, принадлежащие к советскому периоду). К ним относятся: создание промышленного и научного потенциала, прорыв в космос, построение общества социальной справедливости и, конечно, победа в войне и освободительная миссия Страны Советов в Европе и мире.

Но СССР исчез, и эта гражданско-национальная идентичность ушла вслед за ним. Осталась лишь память о принадлежности к историческому миру России-СССР. Советско-украинская идентичность – это рудимент, и возродить её сможет лишь новое государство, аналогичное СССР. А пока этого не предвидится. Поэтому советско-украинское сознание будет исчезать – и под влиянием времени, и под агрессивным давлением украинского проекта. Индустриализация и социальная справедливость уже подверглись развенчанию, настала очередь Победы и космоса.

Можно, конечно, сдаться и ассимилироваться с тем типом украинской нации, который несёт украинский проект. Однако новейшая история Украины показывает, что этого не хотят миллионы её граждан. Для них важны иные ценности, актуальны иные герои, чем те, что предлагает украинство. Где же выход?

В возвращении к корням. Национализм можно победить только другим национализмом. В настоящий момент в идущем на Украине конфликте идентичностей столкнулись, с одной стороны, национально-украинская, а с другой (кроме рудиментарной советско-украинской)  – малорусская идентичность, которая набирает всё большую популярность. Вот она-то и является настоящей альтернативой украинскому проекту. Именно поэтому адепты украинства так ненавидят малороссийство.

«Малороссия» – это не «ещё одно название Украины», а именно альтернатива ей в национальной и государственной сфере. Дело не просто в названии, а в сути, в той совершенно иной идентичности, которую несёт малорусский проект: с совсем другими героями, критериями «добра и зла», видением прошлого, отношением к России и другим частям Русского мира (в т. ч. русинству) и, конечно, к Великой Отечественной войне.

Овладеть сознанием людей, лишь защищаясь от нападок украинских националистов, невозможно. Победу может обеспечить только активное наступление на идеологическом и национальном поле, а для этого необходимо заняться конструированием малорусско-общерусской идентичности и распространением её среди интеллигенции и в народе (как делают адепты украинского проекта с идентичностью украинской). Тем более что расставить акценты будет гораздо легче, ведь историческая правда именно за малорусскостью (и к тому же понимание многими людьми своей «украинскости», по сути, аналогично малороссийству).

И ещё нужно понимать, что возвращение «от Украины к Малороссии» должно стать национальным проектом, рассчитанным не на сиюминутный успех, а на длительную перспективу. Только так можно сохранить свои ценности, память предков и личность – и человеческую, и народную. Если, конечно, есть желание.

Рубрика:
Тема:
Метки:

Также по теме

Новые публикации

Международный женский день отмечается уже более ста лет, но путь к женской независимости начался много ранее. Эта животрепещущая тема чрезвычайно волновала общественность. Мнения были полярными, и копий было сломано немало в спорах о правах женщины и её роли в жизни общества.
В феврале Дом русского зарубежья запустил цикл публичных лекций «Женские портреты русского научного зарубежья в XX веке». Накануне Международного женского дня мы поговорили с автором цикла Натальей Масоликовой о том, как русские женщины-эмигрантки пробивались на научные высоты, и что их объединяло, при всей разнице характеров и судеб.
Алла Баркан (Швейцария) – профессор психологии, педагог, писатель и президент Международного союза русскоязычных и двуязычных родителей – рассказала об особенностях развития детей-билингвов и дала несколько советов, как помочь детям, оказавшимся за рубежом, сохранить родной язык.
Мы публикуем перевод заметки “Język „wroga” trzeba znać!” («Язык «врага» надо знать!»), вышедшей в польском издании Obserwator polityczny. «В чём виноват Фёдор Достоевский? Может быть, творчество Александра Пушкина представляет угрозу для умов молодых польских студентов?» - так комментирует её автор недавнее закрытие Русского центра в Кракове.
В 70-е в Тбилиси Роберт Стуруа поставил спектакли «Кавказский меловой круг» и «Ричард III», которые прославили и их создателя, и грузинский театр как явление. Кто бы тогда мог подумать, что в начале ХХI века в театр превратится вся Грузия, переживающая трагедию «В поисках демократии».
Роза Новикова родилась в 1929 году в Ленинграде и подростком пережила страшную блокаду. Теперь она живёт в венгерском городе Печ, где действует Русский центр. Своей семейной историей Роза Аввакумовна поделилась с «Русским миром», эту краткую хронику местами невозможно читать без слёз.  
«Мы на развилке – или Россия находит систему способов цивилизованной защиты своих граждан и соотечественников, или число нарушения их прав и свобод в мире будет расти в геометрической прогрессии», – уверен автор доклада «О нарушении прав россиян и соотечественников за рубежом в 2020 году» Александр Брод.
Крупнейшая русская школа Сиднея отмечает в этом году 50-летие. Ещё в 1971 году школа святого Александра Невского выделилась из присоборной одноимённой школы. За годы существования это учебное заведение воспитало в русском духе несколько поколений жителей города.