EN
 / Главная / Публикации / Russian as a foreign language. Ответ на статью «Закон мозаики...»

Russian as a foreign language. Ответ на статью «Закон мозаики...»

21.04.2008

От редакции: статья Константина Егорушкина – финальная статья в дискуссии о переводах продукции массовой западной культуры, начатая статьей Андрея Громова «Анатомия пошлости» и продолженная материалом Никиты Бондарева. Разумеется, мы не претендуем на то, что «закрыли тему» помещенными на страницах сайта вопросами и размышлениями. Дискуссия эта началась без нас и без нас так или иначе продолжится в заинтересованных кругах. Мы лишь обратили внимание на проблему, которая кажется нам важной.

Пару лет назад я беседовал с одним из переводчиков кино, имеющих у нас статус культовых. Комментируя качество современных переводов, он сказал: «Создается впечатление, что ребята ни английского, ни русского не знают». «Почему Вы больше не переводите?» – спросил я. Он рассмеялся: «Ты думаешь, мне кто-нибудь предлагает?»

 Проблема перевода импортируемых фильмов на русский язык – одна из любимейших тем для обсуждения в среде синефилов. «Опять отличное кино переводом убили», – жалуются они. – «Полгода дожидаешься российского релиза, чтобы на выходе из кинотеатра проклинать переводчика и всю его родню до седьмого колена». Почему так происходит? Можно ли рассчитывать на то, что в будущем ситуация изменится? Давайте попробуем посмотреть на эту проблему в контексте некоторых общественных процессов.

Для начала зададимся вопросом – а что такое кино? Популярнейший вид массового искусства? Бесспорно. Но в условиях капиталистического общества массовое искусство – это бизнес. А любой бизнес основной своей целью ставит извлечение прибыли. Кино производит продюсер, чтобы продавать его зрителю, если же кино импортируется, то роль непосредственного продавца выполняет дистрибьютор. Задача дистрибьютора – сделать так, чтобы фильм посмотрело как можно большее число зрителей. Поэтому, приобретая права на показ, он должен учитывать пристрастия аудитории, другими словами, полагаться на ее вкус. Логично предположить, что если бы качество перевода имело для российской аудитории принципиальное значение, дистрибьюторы были бы вынуждены учитывать этот фактор. Следовательно, неизменно низкий уровень современных переводов свидетельствует о том, что массового зрителя эта проблема не сильно беспокоит.

Как ни крути, но ценители, ищущие на развалах «правильные» переводы, у нас в меньшинстве, а меньшинство вынуждено приспосабливаться. Кроме того, чтобы оценить качество перевода фильма, нужно владеть языком, на котором этот фильм снят. Если Вы говорите по-английски, кто мешает Вам смотреть кино на английском? Если же Ваш уровень знаний не позволяет этого сделать, то вот Вам хороший повод его повысить. Правда, Вы по-прежнему будете мучиться в кинотеатре, но что поделаешь, Вы в меньшинстве, терпите.

Теперь о большинстве. Как заметил классик, плохой вкус плодит куда больше миллионеров, нежели хороший. Можно сколько угодно на это сетовать, но так было и есть в любой точке мира. С той лишь разницей, что в развитых странах, где конкуренция в сфере шоу-бизнеса на порядок выше, чем в развивающихся, зритель более избалован и, как следствие, более придирчив. Но справедливо ли возлагать всю вину на зрителя в России, где совсем недавно не спрос рождал предложение, а предложение формировало спрос? Ведь у нас до сих пор большинство не выбирает, что смотреть, а смотрит то, что ему показывают.

Что так раздражает нас в современных переводах, если не брать во внимание озвучивание? Во-первых, их неадекватность оригиналу, во-вторых – построение фраз на русском. Иногда такое услышишь, что не знаешь, смеяться тебе или плакать. Культовый переводчик был прав: «ни английского ребята не знают, ни русского». И вот это уже совершенно непростительно. Мало того, фильмы, которые производятся непосредственно в России и в переводе не нуждаются, грешат тем же самым. Найдите время и заставьте себя посмотреть пару серий какого-нибудь отечественного сериала.

В упомянутой Никитой Бондаревым британской комедии «Snatch» («Большой куш» в российском прокате) есть фраза: «Английский придумали в этой стране, но никто им здесь, похоже, не пользуется». Герой, ее произносящий, имеет дело с представителями лондонского криминального мира и вынужден разбирать их жаргон. У нас же пренебрежение нормой и правилами языка – явление настолько массовое, что кажется, пройдет еще с десяток лет и ничего от этого языка не останется.

В последние годы стало модным разглагольствовать о патриотизме, необходимости возрождения национального самосознания и культурных традиций. И особенно усердствуют в этом те, кто едва ли выдержит испытание обычным школьным диктантом. Можно сколько угодно поносить зарубежный кинематограф и снимать исконно русское кино про исконно русских бандитов и исконно русскую милицию, но это вряд ли поможет повысить культурный уровень российского зрителя и привить ему вкус.

Отсутствие же качественных переводов – проблема несамостоятельная. Она – всего лишь одно из проявлений общего положения вещей. Хороших переводов не будет без хороших переводчиков, а хороших переводчиков – без хорошего образования. Как не будет без него хороших врачей, учителей и строителей. Уровень же образования напрямую связан с общим культурным уровнем, и львиная доля ответственности за него лежит на тех, кто сегодня зарабатывает на массовом искусстве.

Простой истины, что культура начинается с языка, никто не отменял. И может быть, для начала стоит хотя бы научиться переводить на родной язык американские блокбастеры, коль скоро они так популярны? Speak Russian please.

Рубрика:
Тема:
Метки:

Также по теме

Новые публикации

Владимир Марковчин, военный историк, профессор Юго-Западного государственного университета, рассказал «Русскому миру» о роли русских эмигрантов в испанской гражданской войне (1936 – 1939). Как оказалось, они сражались по обе стороны – и за республиканцев, и за франкистов.
Русскоязычные байкеры, открывающие клубы и объединяющиеся в ассоциации в разных странах мира, меняют неприязненное отношение к людям на мотоциклах. Они ухаживают за могилами советских воинов, проводят мотопробеги в честь памятных военных дат и даже помогают властям в охране порядка.
300 лет назад, 22 октября (2 ноября) 1721 года, по окончании победоносной Северной войны со Швецией Русское (Российское) царство было провозглашено империей. Это случилось, когда царь Пётр I по просьбе сенаторов принял титул Императора и Самодержца Всероссийского, Петра Великого и Отца Отечества.
В российском ресторанном бизнесе произошло важное событие: девять московских заведений получили звёзды Michelin – впервые в истории. До недавнего времени ни один из ресторанов на территории России и СНГ не числился в этом самом престижном путеводителе по миру высокой и вкусной кухни.
Общественные организации России и Германии продолжают диалог. Участники конференции «Задачи и возможности структур гражданского общества и НПО в развитии российско-германских отношений» уверены, что даже в нынешние непростые времена необходимо искать пути для восстановления сотрудничества между нашими странами.
Одно из самых популярных блюд в славянской кухне – борщ. Повара расскажут о нём много интересного, но и с точки зрения лингвистики этот объект тоже заслуживает внимания. Откуда взялось такое название кушанья и что оно означает?
Дом русского зарубежья им. Александра Солженицына отмечает юбилей. Музей, культурный и научный центр изучения русской эмиграции в одном флаконе – эта уникальная площадка была создана в Москве 25 лет назад. На торжества приехали соотечественники из 43 стран.
Глава голландского фонда «Советское поле Славы» Ремко Рейдинг уже больше двадцати пяти лет занимается военным мемориалом около Лесдена и Амерсфорта. Там на военном кладбище «Рюстхоф» покоятся 865 советских военнопленных и жертв фашистских концлагерей. Более 700 из них до сих пор числятся без вести пропавшими.