EN
 / Главная / Публикации / Ремко Рейдинг: «Узнать имена всех – это по-человечески»

Ремко Рейдинг: «Узнать имена всех – это по-человечески»

Владимир Емельяненко19.10.2021

Глава голландского фонда «Советское поле Славы» Ремко Рейдинг уже больше двадцати пяти лет занимается военным мемориалом около Лесдена и Амерсфорта. Там на военном кладбище «Рюстхоф» покоятся 865 советских военнопленных и жертв фашистских концлагерей. Более 700 из них до сих пор числятся без вести пропавшими.

Ремко Рейдинг не раз бывал в России, в этот раз он приехал из-за первого цифрового учебника по поиску пропавших без вести в годы Второй мировой войны – «Альманаха ГенЭкспо». Мы поговорили о том, как удалось восстановить 164 имени советских воинов, похороненных на военном кладбище «Рюстхоф», и как поиск пропавших без вести изменил его жизнь.

Читайте также: Советское поле Славы в Нидерландах – возвращение пропавших без вести

Волонтёры приносят цветы на могилы советских солдат. Военное кладбище «Рюстхоф». Фото: Фонд «Советское поле Славы» / «Фейсбук»###https://www.facebook.com/stichtingsovjetereveld/photos/?ref=page_internal

– Я уже привык, когда приезжаю в Россию, что начинаю разговор с рассказа о мемориальном комплексе «Советское поле Славы». Он открыт в 1948 году в честь захороненных 865 военнослужащих. Это русские, казахи, украинцы, якуты, узбеки, белорусы, армяне и сыны других народов СССР. Они погибли или в плену, или в концлагере возле города Амерсфорт. Правда, официально мемориал находится в городе Лейсден, однако кладбище советских воинов принадлежит обоим городам.

В Российском военно-историческом обществе (РВИО) мне рассказывали, что вы смогли восстановить 164 имени из 865. Как вам это удалось?

– Хочу заметить, что часть имён или только фамилий изначально есть на каменных могильных плитах. Они, а так же данные местных архивов мне служили исходными источниками информации. Ещё помогают в поиске данные европейских архивов. Я много работал в Берлине (Германия) – в «Бундесархиве».

Сначала удалось установить имена и фамилии восьми солдат. Потом, когда поиск застопорился (я тогда ещё не знал, что часть списков надо искать в архивах США), убедил местные власти эксгумировать могилы без надписей. На «Поле славы» мы эксгумировали 15 захоронений – только тех, чьи родные нашлись, но были сомнения, они ли это. Из 15 тестов ДНК восемь тестов дали почти 100-процентное совпадение с родственниками. ДНК остальных семи солдат у меня пока нет, так как их родные не найдены. Пока не известно точно, кто эти солдаты, откуда они и как их зовут. Узнать имена всех – это по-человечески. Архивы, надеюсь, помогут.

Что вам может дать цифровой учебник по поиску пропавших без вести во время Второй мировой войны - «Альманах ГенЭкспо»?

– Уже дал. Новые контакты и выходы на новые архивы. Во-первых, альманах, пусть и виртуально, но объединил сразу несколько поисковых движений, архивов и волонтёров разных стран. Во-вторых, он меня вывел на РАНХиГС, где отрабатываются цифровые технологии поиска, и архив Минобороны России.

У нас всех одна цель – как уменьшать количество пропавших без вести, не выезжая за пределы региона поиска. Я знаю, что не каждый поисковик, тем более родственник пропавшего, может выехать не только из Сибири или стран СНГ в Нидерланды, но и, например, из Сибири доехать до Смоленска или Ржева.

«Альманах» даёт инструментарий поиска – как выйти на архивы и работать в них дистанционно. Меня он ещё ориентирует в «светофоре» сложностей – как не путать понятия «полк» и «батальон», как разбираться в тонкостях архивного поиска, документооборота России, Грузии, Украины или просто в цвете погон и значении на них числа звезд. Это всё имеет значение.

Свечи в память о погибших, военное кладбище «Рюстхоф». Фото: Фонд «Советское поле Славы» / «Фейсбук»###https://www.facebook.com/stichtingsovjetereveld/photos/?ref=page_internal

Альманах даёт доступ к иностранным архивам?

– О, в этом его ценность. В день его материалы скачивают до 10 тысяч посетителей из России и около тысячи человек из ЕС. Особая ценность нового издания в том, что оно включает документы не только российских архивов и военкоматов, но и документы в разных странах, в том числе основные по Второй мировой войне – в США и Германии.

Вот сейчас я вышел на «Пражский архив» Чехии и архивы США. Кстати, у вас в стране в массовом сознании они считаются недоступными рядовому обывателю, это ошибка. Они открыты, просто у частных архивов США есть ограничение – они разрешают допуск только родным или уполномоченным родными волонтёрам. Кстати, «Альманах» даёт пошаговую инструкцию с переводом на русский и английский языки – как работать в иностранных архивах.

Как вы занялись поиском погибших и восстановлением их имён?

– Меня все спрашивают об этом. Раньше отшучивался, что меня этим делом заразила русская жена. Теперь, когда мы расстались – так в жизни бывает, – я понимаю: в футбол играть интересно, интересно его и комментировать, что я и делал как журналист, когда приехал работать в Россию, но есть и другие важные дела. Вот я до них и дорос. У нас таких 30 волонтёров, в том числе мой сын с русским именем Дмитрий.

Правда ли, что поисковики, когда ищут, будто сами переживают войну?

– О, нет. Эмоции – это когда на кладбище встречаются родные, дочь или сын с отцом, которого, думали, уже не найдут. Тогда становится немного не по себе: они молчат, а кажется, что разговаривают. И тогда начинаешь понимать, что вот был безымянный камень, а ты нашёл имя и благодаря этим людям понял, какое это горе – война.

Ремко Рейдинг (слева) с родственником одного из похороненных на кладбище солдат. Фото: Фонд «Советское поле Славы» / «Фейсбук»###https://www.facebook.com/stichtingsovjetereveld/photos/?ref=page_internal

После войны Екатерина Сафонова из Сибири 60 лет не знала, что с её отцом Архипом Руденко и где он. А когда узнала, что он похоронен на «Рюстхофе», еще несколько лет не могла себе финансово позволить поездку. Когда приехала, было чувство, что она один на один с отцом, наговориться не могут. Вот кто опять переживает войну, а мы больше сидим в архивах. Это – детские трудности.

Лет пять не могли установить имя – Элисбар Читашвили. Думали, что имя «Элисбор» – фамилия брата солдата или его однофамильца, которого определили раньше, он оказался из Узбекистана. Но помогли в посольстве Грузии и в архиве Министерства обороны России. Оказалось, это Элисбар Читашаили из Грузии. Теперь ждём его родных.

Вы сотрудничаете с поисковиками в нашей стране?

– Как я узнал в России, поисковики – это соль Земли. Так у вас говорят. Мы им помогаем, что нас сближает. Опять же недавно услышал, что «Альманах Генэспо» – это «навигатор для всех». Абсолютно так. Ведь проблема глобального поискового движения заключается в том, что раскопки погибших военнослужащих ведутся системно, а вот поиски мирных людей или тех, кто попал в плен, в концлагеря, в окружение, были угнаны на работу в Германию или дальше – в Данию, Норвегию или в Альпы, затруднены. Часто информация о них есть только в документах вермахта, материалах допросов и донесениях комендатур разных стран, которые могут храниться по всему свету. Я надеюсь, что тот архив Минобороны России, который строится в Подольске Московской области, станет мировым центром притяжения для поиска всех пропавших без вести. Без исключений. И уже «цифровое» единение людей поможет закрепить в памяти ужасы войны, чтобы не повторять их.

Справка «РМ»

Мемориальный комплекс «Советское поле Славы» был открыт 18 ноября 1948 года в Нидерландах. Там на кладбище «Рюстхоф» захоронены 865 советских солдат, погибших в Нидерландах в годы Второй мировой войны, - в плену или в концлагере возле города Амерсфорт. На месте их расстрела был установлен обелиск – десятиметровая колонна с надписью «Слава Героям. Воинам Советской армии, погибшим в борьбе с немецкими захватчиками в период 1941 – 1945 годов».

Также по теме

Новые публикации

125 лет назад, 1 декабря (н. с.) 1896 года, в небольшой деревушке Калужской губернии родился мальчик, впоследствии ставший главным советским полководцем во время Великой Отечественной войны, «Маршал Победы» Георгий Константинович Жуков. И сегодня Жуков остаётся самым известным для жителей нашей страны военачальником.
29 ноября в режиме онлайн состоялось открытие V Международной школы БРИКС – молодёжной научно-образовательной программы, направленной на подготовку специалистов в области взаимодействия государств–членов БРИКС в политической, экономической и гуманитарной сферах.
Александр Градский – музыкант, певец, композитор, а ещё – «отец» русского рока. А по большому счёту – одна из ярчайших звёзд советской и российской эстрады. Впрочем, он вполне мог стать звездой мирового уровня – его совместные концерты с Лайзой Минелли, Шарлем Азнавуром, Крисом Кристофферсоном тому подтверждение. Но всё же на всю жизнь его визитной карточкой стала песня Александры Пахмутовой и Николая Добронравова «Как молоды мы были».
В этом году исполняется 210 лет самому раннему описанию дымковской игрушки. Генерал Николай Хитрово рассказал о народном вятском празднике «Свистопляске» и причудливых расписных игрушках из глины, в которые свистели взрослые и детвора.
1 декабря в Лондоне аукционный дом MacDougall’s, который специализируется на русском искусстве, проведёт аукцион, на котором будет выставлено более 40 лотов – предметы русского искусства и русской истории. Особо примечательно письмо Екатерины II о пользе прививания от оспы. Пользуясь случаем, мы решили напомнить историю о том, как императрица развивала вакцинацию в России.
Моряк, исследователь, промышленник, декабрист, священник-миссионер под одной обложкой. Нет, это не роман Александра Дюма или Жюля Верна. Новая книга московского историка Натальи Петровой «Пионеры Русской Америки», которая вышла в серии «Жизнь замечательных людей», написана по документам, но приключений, драматических судеб и даже любовных коллизий в ней хватает.
Популярный исторический видеоканал «Короли и генералы» (Kings & Generals) опубликовал 18-минутный видеоролик под названием «Ганнибал – африканский сын российского Петра Великого» (Gannibal – African Son of Peter the Great of Russia). Видео набрало более 700 тыс. просмотров и почти 3500 комментариев.
С 22 по 27 ноября Русский дом в Берлине проводит Неделю русского языка. Задумывалась она как мероприятие для повышения квалификации немецких русистов, но быстро вышла за рамки одной страны, став международной. О том, какие языковые проблемы волнуют сегодня преподавателей русского языка по всему миру, рассказывает представитель оргкомитета Недели Ольга Васильева.