EN
 / Главная / Публикации / «Благодарю всех советских граждан…» Воспоминания румынского солдата о войне, плене и русских людях

«Благодарю всех советских граждан…» Воспоминания румынского солдата о войне, плене и русских людях

Редакция портала «Русский мир»06.10.2020

В редакцию «Русского мира» пришло письмо. Это редкие по силе воспоминания румынского солдата Петру Жуки, призванного в 1944 году на фронт и сразу оказавшегося в пекле Второй мировой. За неполных два года он пережил сражения на передовой, плен в сибирском лагере, а затем возвращение в разорённое войной родное село. И несмотря на это, румынский солдат вернулся домой с любовью в сердце к России и благодарностью к русским людям.

Плен Петру Жуки, о котором он пишет как о тяжелейшем этапе его жизни, пришёлся на тяжелейшие для Советского Союза послевоенные месяцы, когда страна была разрушена, люди голодали, а промышленность работала в основном для нужд армии. Но ужасы войны и сибирского лагеря научили совсем ещё молодого человека ценить мир и… открыли для него простого русского человека. «Я вернулся из России с любовью в моем сердце к культуре и языку тех, кто меня держал в заключении», – говорит П. Жука в своих воспоминаниях и благодарит всех советских граждан, которые «во имя человечности переступили через барьер ненависти, созданной войной, и помогли мне в тяжелые минуты».

Петру Жука, 1943 год

На протяжении своей жизни Петру Жука не уставал рассказывать людям правду о Второй мировой войне, воспитал сыновей и внуков, которые искренне любят Россию, говорят по-русски и содействуют сохранению дружеских связей между нашими народами.

Как написал в сопроводительном письме внук Петру Жуки, Почётный консул Российской Федерации в Румынии Габриел Лавринчик, воспоминания его деда уже много раз были изданы в Румынии, а также в Испании. «Позиция и история моего деда помогает многим людям здесь, в Румынии, понять правильно правду о Второй мировой войне и, конечно же, избежать русофобии. Есть достаточно много людей, которые заявляют, что из-за истории моего деда они изменили в лучшую сторону свое собственное мнение о России и русских», – написал Г. Лавринчик.

Прочтите эти короткие воспоминания, страшные и правдивые, но в то же время вдохновляющие. В них есть сила личного переживания самой трагической страницы истории XX века и мудрость человека, на собственном опыте осознавшего такие, казалось бы, простые истины: что мир – это добро, а война – самое большое зло на земле. И что по-настоящему человеку в жизни нужны только свобода, еда и тепло.


Меня зовут Жука Петру, я родился 20 июня 1922 года в селе Марка, в Трансильвании, Румыния. На своем веку я пережил 4 режима: монархию во главе с королем, венгерское управление, коммунистический режим и после 1989 года капитализм, соответственно, Европейский союз. Самым длительным был период коммунистического режима, который, как все думали, будет вечным. Однако я так никогда не думал, так как многое повидал на своем веку и пришел к убеждению, что всё, сделанное человеком, не может быть вечным. Говорим только о более длительных или коротких периодах времени.

В 1943 году в возрасте 21 года меня призвали в армию, и я попал в город Комаром в Венгрии. Там я находился с октября по февраль 1944 года, в этот период я проходил военную подготовку. В феврале 1944 года нас отправили на фронт, сразу на передовую, непосредственно в зону военных действий Второй мировой войны, вопреки моей воле воевать против СССР.

На фронте я прошёл дорогами многих стран: Польша, Венгрия, Чехословакия, Белоруссия, Украина … Я воевал в траншеях, которые были вырыты еще в Первую мировую войну. Например, в Польше на берегу реки Висла я воевал в окопах, которые рыл и в которых воевал ещё мой отец Жука Василе.

Первые дни на фронте были ужасными. Я не спал несколько ночей подряд, грохот оружия, пушек, пулеметов, взрывающихся бомб было тяжело переносить. Страдания, раненые и мёртвые солдаты были на каждом шагу. Чтобы вы могли себе представить весь ужас и страдания, которые царили на фронте, должен признаться вам, что два моих товарища сошли с ума после 3 – 4 дней нашего пребывания на передовой линии фронта. Разумеется, согласно закону военного времени, они прошли медицинское освидетельствование на предмет симуляции, однако вердикт был однозначным – помешательство. Самыми тяжелыми, кошмарными моментами на передовой были штыковые атаки, то есть рукопашный бой.

На фронте с горечью в сердце мне пришлось видеть, как взлетали на воздух и сравнивались с землёй многоэтажные здания, дома, люди, танки, мосты, поезда. Там, на фронте, у всех нас, от последнего солдата до генерала, были вши. На фронте жизнь была как лотерейный билет, ты никогда не знал, увидишь ли следующий день, час, минуту. Как и в начале, когда я был призван в армию, я работал переводчиком для венгров, румын, словаков, поляков, хорватов, сербов, словенцев. Таким образом у меня была возможность лучше изучить эти языки.

После 11 месяцев, проведённых на фронте, в январе 1945 года я попал в плен к русским в городе Врано, в котором я находился 2 месяца, после чего меня отправили в город Занок. Из города Занок нас в товарных вагонах сразу, без пересадок, отправили в Сибирь, в СССР. В каждом вагоне нас было по 40 военнопленных, все мы сидели на деревянном полу, соломы было слишком мало.

Мы получали ведро воды на 24 часа для всех 40 пленных в вагоне. Допуск к ведру с водой ограничивался надзирателями. Товарный состав, в котором я находился, останавливался только для заправки водой и загрузки угля. Поезд, который вёз нас в Сибирь, как будто сам плакал, пыхтел и был частью нашего страдания. На фронтоне локомотива была установлена красная звезда размером с локомотив, с пятью концами, с серпом и молотом.

После 30-дневного (а может быть, и больше) путешествия в товарном поезде в мае 1945 года я попал в Сибирь, где меня поместили в первый лагерь для военнопленных. Это место назвали «Белый ад». Прибыв в лагерь, я был потрясён, растерян, подавлен, думал, что никогда живым из него не выберусь, я был в состоянии шока, как будто всё перевернулось во мне. Там был такой холод, какой я никогда не испытывал, ветер просто резал твое лицо, мороз его обжигал. Там и в мае месяце русские дети катаются на санках, а снежный покров составляет 20 – 40см.

Нас поселили в деревянные бараки, продуваемые ветром, заносимые снегом и заливаемые дождём. Спали мы на нарах (настил из досок), без какого-либо постельного белья. Вместо подушки под голову клали кирпич. Одежда, которая была на нас, была единственным, что укрывало нас от холода. Весь период моего нахождения в лагере я никогда не менял одежду. Мы носили её до тех пор, пока она не разлагалась на нас. Я снял с себя рубашку только через 9 месяцев, она порвалась на мелкие кусочки, похожие на бабочки, от неё остался один только воротник.

Весь период моего заключения в лагере я ни разу не видел огонь и ни разу не грелся у печи или у огня. Из-за холода у меня были отморожены пальцы на ногах, и один за другим отвалились ногти. В Сибири я прошёл заключение в двух лагерях. В первом лагере находилось 18 000 военнопленных, а во втором – 75 000 военнопленных. Никогда я не видел так много людей на таком маленьком участке земли. Мне казалось, что русские собрали людей из всей Европы и закрыли их здесь...

В лагере господствовала смерть, человеческая жизнь была как жизнь муравья, раздавленного сапогом. Каждое утро вместо «доброго утра» первым вопросом был «сколько мертвых?». Ночью умирало так же много людей, как и днём. Видел днём пленных, идущих по дороге на работы, которые падали и умирали как мухи. Мёртвых относили в погреб, а когда собиралось 25 трупов, мы, пленные, копали общую яму, в которую сваливали все трупы, без креста, без какого-либо колышка, засыпанная в яму земля разравнивалась, как будто там ничего и не было. Одежду мёртвых забирали и использовали оставшиеся в живых военнопленные.

«Кладбище» находилось в непосредственной близости от лагеря. Пленные в лагере были как тени, как призраки. У слабых физически и духом не было ни одного шанса выжить. Лагерь был их последней станцией, конечным пунктом в пути, отсюда никуда невозможно было сбежать. Единственным местом, куда можно было бежать, была могила – общая яма.

Было большой глупостью даже думать о попытке побега, так как мы были худыми, голодными, физически слабыми, тем более здесь, в Сибири, расстояния между населёнными пунктами составляли минимум 500 км, и это всё была тайга – леса, населённые дикими зверями, где не ступала нога человека. Несмотря на это, мне предлагали принять участие в побеге, и позже я был свидетелем такого побега: побег предприняли 3 человека, один немец, один румын и один цыган, которые через неделю были пойманы, жестоко избиты и казнены.

Вера в Бога, воспитание, которое мне дали мои родители, и мудрость, которую я перенял у стариков моего родного села Марка, помогли мне не уронить своё достоинство и до конца выжить и в период войны, и в лагере.

Работа в лагере военнопленных «Белый ад» в Сибири

В лагере я работал на разных участках: в угольной шахте, на строительных работах по восстановлению разрушенных от бомбёжки зданий, на лесозаготовках в лесу, на заготовке хвороста для корзин в труднодоступных местах. В сибирском лагере работали все пленные, даже раненные и больные, которые не могли стоять на ногах и были в таком состоянии, что не имели сил вернуться на свою дощатую кровать. У них была дневная норма: выловить 80 мух в день. В конце дня все коробки с мухами относились коменданту лагеря, который пересчитывал их, выбирая любую коробку наугад. У пленного, в коробке которого не было 80 мух, возникали проблемы...

В лагере находились пленные разных национальностей: немцы, поляки, румыны, венгры, словаки, болгары, евреи, сербы, итальянцы, украинцы, даже русские, родившиеся в эмиграции, и т. д. Здесь царил такой своеобразный мультикультурализм, где мне отводилась роль толкователя (переводчика). Вступая в контакт с представителями разных национальностей, у которых я научился многому новому, я открыл для себя различные традиции, с которыми я до тех пор не сталкивался, но самое большое впечатление на меня произвела русская душа, которую я открыл для себя там, в лагере, общаясь с русскими и, конечно же, выучив русский язык.

Основным свойством русской души является сочувствие и помощь, которую оказывают русские тем, кто страдает. Эта русская душа очень чувствительна и восприимчива к чужому страданию. Я стал любить русский язык – язык моих надзирателей, которые оценили мое старание выучить их язык.


Вот таким образом я вернулся из России с любовью в моём сердце к культуре и языку тех, кто меня держал в заключении. Говорят, что большим чудом является, когда пленник несёт в своём сердце любовь к тем, кто его пленил. Могу с точностью сказать, что в этом нет никакого чуда, просто, когда ближе узнаешь русских, невозможно не открыть им своё сердце. Это подтверждает утверждение, что взаимное уважение и любовь побеждают войну и дают возможность преодолеть барьер ненависти и зла.

Я видел, что русские очень хорошо понимали, что не все, кто сражался против них, были фашистами… Именно по этим соображениям они, русские, не стёрли Германию и немецкий народ с лица земли. Если бы они судили по тем ужасам, которые творили немцы на территории СССР, ужасам и жестокостям, которые трудно описать словами, русские имели моральное право стереть немцев с лица земли, но они этого не сделали, так как русская душа умеет прощать. Не надо забывать, что Германия вместе со своими союзниками первыми атаковали СССР и пришли в русские дома...

Изучение русского языка помогло моему ОБЩЕНИЮ с теми, кто меня окружал. Русский язык помог мне ПОНЯТЬ, что происходит вокруг меня и что происходит со мной. Это общение помогло мне выстоять и морально, и физически, для меня этот процесс общения означал СВОБОДУ, даже несмотря на то, что я находился в плену. Там, в лагер,е я научился тому, что свобода – это и возможность общения. Будучи в плену, я чувствовал себя в своём роде свободным, понимая и говоря на русском языке.

Когда ты находишься в заключении, твой разум не находится в заключении и не имеет ограничений. Он может думать, о чём он хочет, мысли могут уносить тебя, куда ты хочешь. Тюрьма для разума – более тяжёлое испытание, чем тюрьма для тела. Когда твой разум находится в плену, ты не можешь мыслить свободно и правильно, ты просто это не осознаёшь, тебе кажется, что ты свободен и делаешь, что ты хочешь, в то время как ты находишься в плену. Тот факт, что кто-то со стороны управляет твоим разумом, ужасен. Также в сибирских лагерях я усвоил, что самым важными/существенными для человека являются: СВОБОДА, ЕДА И ТЕПЛО.

Удостоверение ветеран войны

Именно поэтому я в свои 90 лет не понимаю слова «международный кризис». Каждый день я слышу и наблюдаю, как люди говорят, жалуются, сетуют на экономический кризис. Я никак не могу понять, что с этим международным кризисом, когда на улице можно найти выброшенную одежду, а собаки отказываются есть хлеб. У меня болит душа и я страдаю, когда вижу, что люди выбрасывают хлеб в мусор. Это не экономический кризис, это кризис роскоши.

Еда в лагере для военнопленных

Три раза в день мы получали по 500 мл тёплой и солёной воды, в которой плавали 4 – 5 зёрнышек перловой крупы, и 300 грамм чёрного хлеба на весь день. Каждый раз я вставал из-за стола голодным и чувствовал слабость, которая валила меня с ног. Я был бы самым счастливым, если бы тогда у меня был корм, который сейчас дают собакам.

У нас изредка была «привилегия» грызть кости, которые надзиратели выбрасывали на мусор, из-за чего я поломал свои зубы. Я бы с большим удовольствием ел траву, но это было запрещено. На всей территории лагеря нельзя было найти травинку, земля выглядела так, как будто на ней паслись гуси, была сухой, выжженной. Я видел пленных, которых расстреляли за пучок травы, они пытались протянуть под лагерным ограждением руку, чтобы сорвать и поесть травы. Любое приближение к лагерному ограждению рассматривалось как попытка к бегству и на месте каралось расстрелом. Кстати, о траве: я часто ел траву (лебеду), испачканную человеческим экскрементами, я вытирал её, насколько это было возможно, и ел. неписанные правила выживания жестоки.

Освобождение из лагеря

Самым счастливым днем в моей жизни был день, когда нам сообщили, что мы будем освобождены. Когда было объявлено об окончании срока заключения в плену, был зачитан длинный список тех, кто мог отправиться домой, но я не слышал своего имени, даже когда список приближался к концу. В те минуты я испытал такие сильные эмоции, которые бросали меня в холодный пот и которые я больше никогда в жизни не испытывал. Наконец я услышал своё имя предпоследним в списке – после моего в списке было ещё одно имя, и список закончился.

Я был освобождён 2 октября 1945 года. Каждый год 2 октября я отмечаю постом и молитвой к Богу, и делаю это до сих пор, когда уже достиг старости. Когда я вернулся домой, я весил 37 кг, до войны мой вес составлял 87 кг. Я был настолько ослабленным, что, когда нужно было подняться в товарный вагон поезда, который следовал домой, у меня не было сил поднять свои опухшие ноги, и мне помогли мои товарищи.

Мы были освобождены из лагеря по национальным критериям. Первыми были освобождены французы, после них поляки, румыны, венгры и т. д. Немцев освободили последними. Русские говорили, что не освободят их до тех пор, пока они не восстановят всё, что «разрушили войной». Всё то время, что я был на войне, меня мучала тоска по дому, семье, по земле моих предков, по моему родному селу Марка. Когда я добрался домой, меня ждал новый удар – моя мама умерла, и я ничего не знал об этом, не имел возможности получить весточку, так как в лагере я был как в могиле, там у нас не было связи с внешним миром.

Когда я добрался до своего родного и любимого села Марка, я очень тяжело и долго приходил в себя. На это ушло 5 – 6 месяцев, когда я фактически провалялся в соломе на солнце. Я нашёл своё село Марка, что в уезде Сэлаж, в страшной нищете, мы ещё много лет кормились только одной кукурузной крупой (кукурузный хлеб), пшеницы не было.

Сейчас, когда мне больше 90 лет, я думаю, что между людьми не должно быть войны, война – это самая большая глупость, я в этом полностью уверен; что все проблемы, которые возникают между людьми, можно решить только через понимание, общение, посредством слов и без оружия! Я не думаю, что из кризиса, в котором мы находимся и на который мы постоянно жалуемся, нас смогут вывести специалисты. Я считаю, что из этого кризиса можно выйти только духовным путём. Люди отдалились от Бога, от истинных ценностей и реальных потребностей человека, которые, к сожалению, для многих в настоящее время не являются приоритетом.

Я советую тем, кто жалуется на кризис, взять, к примеру, и сравнить свои трудности с трудностями и лишениями, с которыми столкнулось моё поколение. В то время, когда я был молодым, я очень хорошо помню, как по дороге национального значения по направлению село Марка – Ип – Шимлеу Сильванией – Залэу проезжали одна – две машины в месяц. И люди шли пешком от села Марка до Шимлеу, Маргита, 40 – 50 км в обе стороны. Тогда не было столько возможностей, но, несмотря на все эти лишения, я утверждаюсь в своем мнении, что моё поколение было намного счастливее, более того, я без преувеличений могу сказать, что в моё время отношения между людьми были намного более тёплыми, искренними, одним словом, люди были намного добрее по сравнению с настоящим временем.

Меня беспокоит тот факт, что в нашем обществе ветеранам войны не уделяется должного внимания, не соблюдаются их права, а наши политики забыли, что они сидят в своих тёплых кабинетах, построенных на страдании и крови, пролитой нами, ветеранами войны, которых с каждым днём становится всё меньше и меньше. Я видел своими глазами, почувствовал на своей коже, что война – это самое большое зло на земле. В войне никто не побеждает, все только проигрывают. Когда так осуждается зло, было бы правильно выразить хотя бы несколько слов благодарности тем, кто боролся за добро и честь страны.

Независимо от негативной и фальшивой пропаганды в адрес русских, Россия была и остаётся большой силой, которую нельзя разрушить, как это думают некоторые. Сила России состоит не только в размере её территории, а в характере и вере русских. Многие пытались победить Россию: татары, шведы, поляки, Наполеон, турки, немцы во главе с Гитлером и т. п., однако у них ничего не вышло. Русские никогда первыми не начинали войны, но они заканчивали войны на территории тех, кто их атаковал.


Я не держу обиду на русских за то, что они меня заключили в лагерь, но я зол на немцев, которые во главе со своим Гитлером заставили меня, вопреки моему желанию, воевать против СССР.

Там, в лагере для военнопленных в Сибири, случилось, что я тяжело заболел, очень тяжело, но благодаря человеческой поддержке со стороны русских я пришёл в себя. Несмотря на то, что я воевал против них, они, русские, лечили меня и освободили от тяжёлой работы в шахте до тех пор, пока я не выздоровел. Среди многих других, кого я вспоминаю, была главный врач лагеря, особенная женщина, понимающая и сострадающая чужой боли.

Благодарю всех советских граждан, как военных, так и гражданских, которые во имя человечности переступили через барьер ненависти, созданной войной, и помогли мне в тяжелые минуты. Историки мало говорят о советских гражданских лицах, которые отдавали часть еды из своих бедных пайков пленным, воевавших против них... Для тех, кто близко не знает русских и не понимает русскую душу, это является парадоксом парадоксов. Советские люди поняли, что я и большинство солдат из армий Гитлера воевали против СССР по принуждению, будучи связанными военной присягой.

Петру Жука с внуком Габриэлем Лавринчиком

Если бы русские из лагеря не были бы по-человечески благосклонны ко мне, я бы не выжил, и, таким образом, у меня не было бы шанса жениться и создать прекрасную семью, иметь особенного внука – Габриела Антониу Лавринчика, который прилагает все свои силы для развития отношений между Румынией и Россией. Я настаивал на том, чтобы мой единственный внук Габриел выучил русский язык, я открыл ему русский мир, убаюкивая его в детстве под сказки о России, Сибири, тайге, степи, войне и о русской душе. Я был его первым учителем русского языка, будучи уверенным, что знание этого языка поможет ему в профессиональной и личной жизни, что и произошло сверх моих ожиданий.

Благодаря русскому языку мой внук Габриел установил непревзойдённый мировой рекорд, занесённый в Книгу рекордов Гиннесса, и построил успешную профессиональную карьеру, посредством которой ежедневно продвигает интересы Румынии в России и в бывших республиках СССР. Благодаря своему труду, начиная с 12-летнего возраста, Габриел создал широкий круг связей и колоссальный капитал симпатий практически на всём постсоветском пространстве, которые он культивирует в экономических и национальных интересах Румынии. Не зря русские говорят о нём «румын с русской душой» и назначили его Почётным консулом Российской Федерации в Румынии.

«Никакой судьбы как запрограммированного жизненного пути не существует – напротив, каждый человек, совершая ежеминутно свой свободный выбор между добром и злом, творит свой уникальный жизненный путь». (Игумен Никон Головко). 

Также по теме

Новые публикации

У российских врачей и служб, которые используются для контроля за больными коронавирусом, похоже, скоро появятся новые и очень неожиданные помощники – собаки. Как сообщается, кинологическая служба «Аэрофлота», самолёты которого базируются в московском аэропорту «Шереметьево», начала тренировку новой породы на выявление больных Covid-19.  
Стоянка Почеканска, известный болгарский русист, недавно была награждена медалью Пушкина за большой личный вклад в популяризацию русского языка. Государственный эксперт Департамента дошкольного и школьного образования Минобрнауки Болгарии рассказала «Русскому миру» о выстроенной в Болгарии системе преподавания русского языка и культуры.
Осень заставляет утепляться. Во многих регионах России без шапки на улицу уже и не выйдешь. А какую надеть – решайте сами. Может быть, вам захочется чего-то экзотического, не как у всех? Тогда обратимся к русским головным уборам прошлого.
В этом году знаменитый Гнесинский дом отмечает своё 125-летие. Арам Хачатурян, Тихон Хренников, Людмила Зыкина, Микаэл Таривердиев, Иосиф Кобзон и множество других выдающихся музыкантов вышли из стен Гнесинки, а многие вернулись туда же преподавать. Российская академия музыки (РАМ) имени Гнесиных – одна из визитных карточек российского музыкального искусства.
Сварщики, металлурги, комбайнёры и другие люди труда вернулись в выставочные залы. Экспозиция второго Фестиваля позитивного идейного искусства «Время, вперёд!» открылась в Новой Третьяковке. По её итогам будут определены финалисты, которые разделят между собой призовой фонд в размере двух миллионов рублей.
В минувшие выходные в рижском Доме Москвы состоялась 13-я конференция российских соотечественников Латвии, на которую прибыло более 200 делегатов от региональных общественных организаций со всей страны. В этом году встреча была посвящена 75-летию Победы.
12 октября исполнилось 670 лет со дня рождения князя Дмитрия Донского, почитаемого Русской церковью святым. Мало кто помнит, что ещё за пять веков до канонизации князя святой была признана его супруга – княгиня Евдокия Московская. Она была одной из самых образованных женщин своего времени, построила много храмов и монастырей, но главное – была любимой и любящей женой.
Среди наших соотечественниц немало активных людей, которые не только смогли реализовать себя в другой стране, но и оказывают помощь тем, кто столкнулся с трудностями. О своей работе рассказывают адвокат из Ирландии Елизавета Доннери, семейный психолог из Финляндии Наталья Жукова и Анастасия Тихонова, член Russian Women Association в Малайзии, на волонтёрской основе помогающая женщинам, столкнувшимся с проблемой домашнего насилия.