RUS
EN
 / Главная / Публикации / Что составляет российское культурное наследие за рубежом?

Что составляет российское культурное наследие за рубежом?

Георгий Осипов30.11.2015

По заказу Министерства культуры РФ Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия имени Д. С. Лихачёва, или просто Институт Наследия, создаёт многотомную энциклопедию «Российское культурное наследие за рубежом». 

Лучше поздно, чем никогда

«Энциклопедия, ‒ рассказывает руководитель Института Наследия Арсений Миронов, ‒ будет охватывать все типы культурного наследия ‒ военно-историческое, морское, архитектурное, художественное, литературное, научное и другое». Речь идёт, по его словам, прежде всего – о введении в широкий оборот накопленных за пределами России духовных и материальных богатств, пропаганде знаний о памятниках истории и культуры России, находящихся в различных странах мира. Более того, г-н Миронов полагает, что энциклопедия станет основой для работы над другим, уже более крупным проектом ‒ разработкой концепции государственной культурной политики России за рубежом. 

Ворота Русского кладбища Сен-Женевьев-де-Буа

Само по себе решение об издании подобной энциклопедии, разумеется, не стало неожиданным ‒ оно вызревало давно. В апреле нынешнего года в Институте Наследия прошёл научный семинар, на котором заведующей отделом культурного взаимодействия государства, религии и общества Татьяной Пархоменко был прочитан доклад «Энциклопедия "Российское культурное наследие за рубежом": от идеи к концепции». Схожий по тематике семинар состоялся совсем недавно, в октябре. 

Ранее, осенью 2013 года, в рамках Всемирной тематической конференции «Соотечественники и их вклад в мировую культуру» прошла официальная презентация интернет-энциклопедии культурного наследия русского зарубежья. Ей предшествовало создание энциклопедического сайта «Изобразительное искусство и архитектура русского зарубежья», который включает в себя статьи по двум темам: изобразительное искусство и архитектура русского зарубежья. Сегодня в ней насчитывается 2000 статей, три четверти из них – биографические. Следующим тематическим разделом станет кинематограф русского зарубежья. 

Министерство культуры РФ создаёт электронную базу объектов российского культурного наследия за рубежом. На начальном этапе (стоимость проекта – 4,2 млн рублей) будут описаны и сфотографированы  находящиеся за рубежом монастыри и храмы, а также русские некрополи. 

Первое чувство, которое вызывают подобные сообщения: наконец-то! И ‒ уж лучше поздно, чем никогда. Очень важно, что разработчики сразу и чётко очертили, что именно они понимают под культурным наследием русского зарубежья: культурно-историческое явление, сложившееся в 1918–1939 годах в результате массовой эмиграции граждан Российской империи после революции 1917 года, когда сотни тысяч российских эмигрантов нашли прибежище в разных странах, сохранив при этом русский язык, обычаи, духовные и культурные традиции. 

В большинстве своём это были представители среднего класса, в том числе лица свободных профессий – деятели литературы, искусства, музыки и театра.  Именно об этом говорил один из патриархов русской зарубежной славистики, профессор Колумбийского университета Марк Раев: «Революция и гражданская война в буквальном и переносном смысле раскололи Россию надвое. Одна её часть утратила своё исконное имя ‒ Россия ‒ и стала называться РСФСР, а затем СССР. Другая, не признавшая РСФСР и бежавшая из неё, образовала Россию за рубежом ‒ Русское Зарубежье».

Скелет диссидента

Очень примечательно, что в названии концепции стоит слово «российской», а не «русской». То есть речь идёт о наших соотечественниках не только русских по национальности, но и по делу, по культуре, духу. Потому что некоторых из них после распада СССР пытаются срочно «распихать» по национальным «квартирам». Лучший пример — умерший в эмиграции в Тегеране замечательный архитектор Владислав Городецкий, создатель знаменитого киевского Дома с химерами. Очень хорошо, что улица, на которой стоит Дом, теперь называется в его честь. Но когда поляк по национальности и русский по культуре Городецкий успел стать «великим украинским архитектором»? Подобных примеров немало.

Но как же быть с теми, кто покинул Россию до начала ХХ века? Например, оригинальнейший философ Владимир Печерин.  Или автор горькой и во многом правдивой книги «Правда о России» князь Пётр Долгоруков. Об Александре Ивановиче Герцене, авторе, кажется, лучших в русской литературе воспоминаний, и говорить нечего. А как быть, к примеру, со скелетом знаменитого русского диссидента XVII века и тоже автора знаменитых записок, дьяка Григория Котошихина, который, говорят, до сих пор хранится в анатомическом театре Стокгольма, ‒ он относится к объектам российского культурного наследия за рубежом? Или нет? 

Очень важно помнить, что наших соотечественников ‒ по разным причинам ‒ разбрасывало по таким уголкам мира, где никогда не ожидаешь встретить их. Точнее, в большинстве случаев речь идёт уже не о них самих, а, увы, об их следах, и следы эти порой обретают формы самые причудливые. Иначе говоря, речь идёт о том, чтобы рамки концепции этой энциклопедии были максимально гибкими и готовыми к любым неожиданным ситуациям.

Представим себе, например, что где-то во Франции отыскиваются некие неизвестные материалы, связанные с именем маркиза Астольфа де Кюстина и его двухтомными записками о России. Их – относить к корпусу того же наследия? Или пренебречь, сославшись на то, что автор чего-то там «не понял» или даже «оклеветал»?

Царь Борис и его Андорра

Другой пример. В минувшем году мне довелось побывать в крохотном пиренейском княжестве Андорра ‒ там, кстати, живёт довольно солидная по местным меркам русская колония. Уже мало кого удивляет то, что в ней существует один из немногих в мире музеев православной иконы, в основе которой лежит частная коллекция гражданина Андорры Антонио Зорзано — она насчитывает немало реликвий, связанных не только с Россией, но и с бывшим СССР.  И сама коллекция, и её создатель более чем достойны числиться в будущей энциклопедии. 

Но в личной беседе сеньор Зорзано рассказал мне, что у некоторых уже довольно пожилых жителей княжества или их детей есть записанные (на бумаге или магнитной плёнке) воспоминания о весьма малоизвестном в России, но очень колоритном персонаже российской эмиграции — андоррском «царе» Борисе I, в миру ‒ русском офицере Борисе Михайловиче Скосыреве. Избран на царство он был вполне законно, пробыл на нём несколько месяцев – пока каудильо Франко и фюреру Гитлеру это не надоело. Впоследствии, немало помыкавшись по концлагерям, умер он 93 лет от роду в Германии накануне падения Берлинской стены...  Озаботимся получением этих воспоминаний или отнесём Бориса I в категорию заведомых авантюристов?

«Велико моё творение...»

Впрочем, всё это детали. Очень хорошо, что энциклопедия появится именно в печатном виде – значит, появится и во многих библиотеках, испытывающих подсознательное недоверие к Интернету или вовсе не имеющих его. Хотя верно замечено и то, что  такие  печатные энциклопедии устаревают в день их выпуска — за появлением новых данных.

И дай Бог тем, кто работает над энциклопедией,  остроты и точности знания в любой сфере, от юриспруденции до психологии. А с другой стороны ‒ столь необходимой нестандартности мышления...

«Огромно велико моё творение, и не скоро конец его», ‒ писал когда-то о «Мёртвых душах» Гоголь. Те же слова могли бы повторить создатели энциклопедии культурного наследия российского зарубежья...

Также по теме

Новые публикации

Девяносто лет исполнилось бы 18 ноября легендарному кинорежиссёру Эльдару Рязанову, который ушёл из жизни два года назад. Но и сегодня без его фильмов не обходится ни один телеканал. В чём секрет очарования рязановских картин? Остаются ли они актуальной классикой? Понятен ли и интересен Рязанов молодому зрителю? Эти вопросы мы задали кинокритику и продюсеру Вячеславу Шмырову, который был лично знаком с режиссёром.  
В Институте Европы РАН состоялась пленарная дискуссия «Современный мир и вызовы миграции», подготовленная и проведённая при поддержке и участии фонда «Русский мир». В ходе дискуссии эксперты предложили европейским институтам, занимающимся проблемами миграции, изучить опыт России – как большого многонационального и многоконфессионального государства.
В нынешнем году российско-австралийским отношениям исполняется 75 лет. Несмотря на продолжительную историю, они никогда не были простыми. О своём опыте работы с соотечественниками в Австралии, разногласиях и возможностях сотрудничества наших стран рассказал руководитель управления региональных программ фонда «Русский мир» Георгий Толорая, экс-генконсул России в Сиднее.
300 лет назад, 14 ноября 1717 года, в семье Петра Панкратьевича Сумарокова, дворянина и кавалера, родился мальчик, названный Александром. Судьба его будет нелегка – у него будет много врагов и не меньше поклонников. Современники назовут его гением. Потомки усомнятся в этом. Сам Сумароков до конца своих дней будет уверен, что он лучший российский поэт.
Первой русской книгой для юного Стефано Гардзонио стала «Война и мир» Льва Толстого – и во многом книга определила его судьбу. Сегодня он живёт между Италией и Россией, считая обе страны родными для себя. О знакомстве с Бродским и Ростроповичем, о русском шансоне и итальянской мафии мы поговорили с итальянским славистом, профессором Пизанского университета Стефано Гардзонио.
Иногда звучит вопрос: не лучше ли было бы нашим далёким предкам выбрать себе для проживания места потеплее, поближе к югу? Ответ на него (или намёк на ответ) история в общем-то дала. Он содержится в судьбе Тмутаракани.
12 ноября в Мадриде состоится финал Общеиспанской олимпиады по русскому языку «Луч». Благодаря поддержке фонда «Русский мир» в этом году он будет особенно масштабным – в финале примут участие 42 юных знатока русского языка со всей страны. О том, как развиваются сегодня русские школы в Испании, рассказывает президент Центра русского языка и культуры в Аликанте «Парус» Ольга Лаврова.
В дни празднования столетия Социалистической революции страна увлечена широкими дискуссиями о причинах падения российской монархии. Пока эксперты спорят о трагедии и величии Октября, потерях и приобретениях диктатуры пролетариата, историки публикуют новые прочтения событий столетней давности. Одним из таких стала только что вышедшая в свет книга Вячеслава Никонова «Октябрь 1917».