EN
 / Главная / Публикации / Последний из подполья. На выход книги А. Дидурова «Райские песни»

Последний из подполья. На выход книги А. Дидурова «Райские песни»

21.04.2008

Презентация поэтического сборника  «Райские песни» Алексея Дидурова, состоявшаяся 21 апреля в Центральном Доме журналистов – событие, в определенном смысле завершающее целую эпоху.

Для начала необходимо сказать о том, кто такой Алексей Дидуров. Поэт, журналист, бард, автор стихов к ряду известных песен. Родился в 1948 году. Скоропостижно скончался в 2006 году. Изложенная подобным образом биография, пожалуй, способна поставить его в ряд с советскими поэтами-песенниками или бардами – более или менее известными. И возможно, что с какой-то точки зрения это будет даже правильно.

Песня на стихи Дидурова, которую действительно знают все – «Когда уйдем со школьного двора». Ее издавна принято исполнять на выпускных вечерах. Кем принято – учителями или учениками – сказать сложно. Точно также не один десяток лет там исполняют «Мы желаем счастья вам». Судить о таланте автора и его роли в российской культуре лишь благодаря издавна занесенной в программы школьных вечеров песне – несправедливо и неверно. Хотя косвенно фигурирование в таких программах говорит, что ничего лучше за последние десятилетия на тему расставания учителя и учеников написано не было.

В биографии Дидурова есть, однако, один важный пункт:  он – «создатель и ведущий литературного рок-кабаре “Кардиограмма”». Даже от самого понятия «литературное рок-кабаре» веет позднесоветским андеграундом. В наше время его просто невозможно себе представить. Но оно идеально описывает  те родовые черты, которые были изначально присущи андеграунду эпохи застоя: литературоцентричность, адаптацию новых западных явлений  к ретро-понятиям из эпохи  «Серебряного века». 

Однако кабаре не имело никакого отношения к месту легкого проведения досуга с выпивкой (да и не могло иметь, создание кабаре относится к 1979 году) – может быть, именно поэтому о нем не знает никто, кроме узкого круга участников. Это, по большому счету, была поэтическая школа Дидурова – специальное заведение, предназначенное для поиска молодых талантов, знакомства их друг с другом и какого-то совместного – под руководством Дидурова – обучения.

Количество имен тех, чьи первые шаги в поэзии и вообще в литературном творчестве оказались связаны с «Кардиограммой», действительно удивляет любого, кто о нем не слышал. В разное время через кабаре прошли Дмитрий Быков и Вадим Степанцов (собственно, многие  будущие куртуазные маньеристы начинали в «Кардиограмме»), Владимир Вишневский и Виктор Шендерович, Инна Кабыш, Дмитрий Филатов. Многие из этих имен на слуху не только как поэты, но и как персонажи светской жизни, кто-то успешно проявил себя и в иных видах литературного творчества. Но так или иначе, всех их объединяет то, что в свое время с ними работал Дидуров и все они признают важность этой работы.

Пожалуй, одно это говорит о нем как об уникальном поэте своей эпохи. В конце концов, самому писать стихи и одноверменно отыскивать молодых поэтов – пишущих по-разному и о разном, – возиться с ними,  учить их так, чтобы они чему-то учились и при этом оставались собою. К тому же еще и сами соглашались с предложениями и возражениями. Для этого надо обладать совершенно особым поэтическим и, наверное, педагогическим даром. Так что «Прощай, учи и снова расставайся», – видимо, не только про абстрактного школьного учителя.

Интерес Дидурова к поэтике русского рока в свое время сыграл определенную – и не последнюю – роль в судьбе заметных фигур советской рок-музыки. Дидуров один из первых обратил внимание на Виктора Цоя.  Выступление в кабаре (или «на кабаре» – сложно сказать, какой предлог подходит к заведению, не имевшему постоянного места и не являвшемуся кабаре в привычном понимании) – одна из наиболее ранних сохранившихся записей Виктора Цоя. Возможно, в том числе и поэтому Дидуров несколько ревниво относился к тому периоду творчества Цоя, когда тот уже работал с Айзеншписом. Как мог, Дидуров старался обратить внимание на Башлачева. Общался же он вообще со многими рокерами – с Гребенщиковым, с Шевчуком, Кинчевым – именно тогда, когда от самого явления «русский рок» еще не пахло музейной пылью.

Обращают на себя внимание хронологические рамки того периода, когда из дидуровского кабаре выходили целые плеяды поэтов, добивавшихся известности и успеха. Ведь как ни странно, «Кардиограмма» как проект не закрыто до сих пор. Дидуров вплоть до своей внезапной кончины  не переставал заниматься молодыми поэтами. Разумеется, не стоит думать и о том, что в какие-то годы из-под его резца выходили сплошные гении, а потом то ли пошел другой материал, то ли резец затупился. Графоманы, либо просто наудачу попробовавшие себя в поэзии люди, всегда составляли большинство в аудитории «кабаре». Такие люди в принципе будут составлять большинство любой поэтической школы. И тем не менее. На условном графике можно заметить особый всплеск тех знаменитостей, чей дебют пришелся на конец 1980-х и начало 1990-х.

Едва ли это случайно. Слом ценностей, вовсю тогда происходивший, порождал особый спрос на тех, кто находился в явном или условном андеграунде в тот период, когда ценности еще не сломались. Именно тогда никем не признанное, никак не связанное с советскими литературными структурами, но осуществлявшее мастерский отбор  произведений дидуровское кабаре могло послужить хорошим жизненным трамплином. Дидуров выводил из подполья в «дивный, новый мир», когда это подполье рушилось вместе со зданием.

Действительно, многие из его питомцев тех лет нашли место под солнцем. Каждый – свое. Что же до самого Дидурова, то он предпочел остаться там же, где и был. По-прежнему заниматься поэтами и играть в свою игру. То, что условия изменились и по новым правилам играть еще сложнее, чем по старым, его мало трогало. Был момент, когда он зарабатывал на жизнь тем, что собирал бутылки. Никому не жаловался и продолжал писать стихи. Нельзя сказать, что Дидуров при своем таланте, многочисленных знакомствах и большом журналистском опыте не мог встроиться в новую реальность. Что-то пописать, где-то выступить и заработать на свой кусок хлеба с маслом он мог бы всегда. Он просто не хотел идти на те сделки с новой реальностью, о моральном значении которых задумываются не все. Там, где это возможно, знакомства могли ему помочь. Например, бывшие ученики в 1995 году написали письмо Лужкову, чтобы «выбить» ему нормальную квартиру вместо комнаты в расселяемой коммуналке. Тогда это сработало. Однако в вопросах творческой позиции Дидуров на компромисс не шел. Его стихи были известны весьма узкому кругу. Песни – несколько большему, но не менее четко очерченному, их нередко исполняли барды. И, разумеется, – «Когда уйдем со школьного двора».

В 2006 Дидуров умер. В 2008 в издательстве «Время»выходит книга его стихов. С прекрасным предисловием Дмитрия Быкова. Как можно было понять из слов участников презентации, сборник вышел коллективными усилиями многих его учеников, добившихся признания и успеха – Быкова, Вишневского, Кабыш, Иноземцевой (все они представляли книгу Дидурова в Доме журналиста).  Ученики вывели своего учителя из того подполья, в которое он добровольно себя поместил, поскольку считал, что только там можно было остаться верным своим идеалам. Дидуров оставался последним героем позднесоветского андеграунда. С его смертью и появлением этой книги – явление окончательно переходит в разряд музейных экспонатов. А что скрывал в себе этот «последний сундучок», каждый может убедиться сам, прочитав «Райские песни».

Рубрика:
Тема:
Метки:

Также по теме

Новые публикации

Актёры, режиссёры, преподаватели театральных вузов из стран ближнего зарубежья с 1 июля учатся на бесплатных онлайн-курсах повышения квалификации в ГИТИСе. О проекте, который стал возможен благодаря сотрудничеству с фондом «Русский мир», рассказывает директор Центра непрерывного образования и повышения квалификации ГИТИСа Тамара Потапенко.
12 июля отмечается Всемирный день бортпроводника. У представителей этой увлекательной профессии есть свой язык общения, в котором немало интересного. Познакомимся с ним поближе.
В истории Голливуда немало знаменитостей отзывались на русские имена-отчества. Но звезда голливудской классики «Король и я» Юл Бриннер, казалось, всю жизнь старался забыть о том, что родился во Владивостоке Юлием Борисовичем Бринером, хотя, как свидетельствуют очевидцы, до самой смерти свободно говорил по-русски.
Конкурс посреди пандемии — это нелегко, но чего не сделаешь ради детей, которые учатся сразу на двух языках и живут в билингвальной среде. Директор лондонской русской школы «Вишнёвый сад»  Татьяна Хендерсон-Стюарт рассказала о конкурсе «Однажды мне приснилось...».
В День семьи, любви и верности поговорим о терминах родства в русском языке. Тема эта актуальна, поскольку сейчас, наверное, только старшее поколение понимает, чем шурин от деверя отличается, а золовка от ятровки.
Известный венгерский поэт Ласло Секей перевёл на венгерский все самые популярные и любимые русские песни знаменитого поэта-песенника Алексея Фатьянова. И благодаря  знакомству с его творчеством он увлёкся переводами других современных российских поэтов-песенников. А венгерская публика с удовольствием слушает эти песни в исполнении Ласло Секея.
Со времён Петра I русская морская терминология складывалась на основе голландской, сказалось на ней и мощное английское, немецкое и итальянское влияние. Благодаря расшифровке этих специфических терминов можно реконструировать события, связанные со славой русского флота, например, ход Чесменской битвы.