EN
 / Главная / Публикации / «В России я впервые влюбился». Колумбийский физик перевёл роман Тургенева

«В России я впервые влюбился». Колумбийский физик перевёл роман Тургенева

Сергей Виноградов25.05.2023

Колумбийский Клуб любителей русской литературы пригласил на одно из заседаний необычного гостя – доктора физико-математических наук, члена-корреспондента Академии наук Колумбии Густаво Самбрано Ромеро. Он представил свой перевод романа Ивана Тургенева «Накануне», ставший его первым опытом в этой сфере.

Густаво Самбрано Ромеро

Оказавшись в Боготе и увидев российское посольство, физик вспомнил, как более полувека назад сходил с этих ступенек тогда ещё советской дипмиссии в новую жизнь – отправлялся на учёбу в московский Университет дружбы народов.

Густаво Самбрано Ромеро рассказал «Русскому миру», как 18-летним студентом постигал русский язык и культуру, как шлифовал произношение на романтических прогулках и в студенческих отрядах и как искал работу в антисоветски настроенной Колумбии. И, наконец, зачем доктор физико-математических наук решил в 60 лет взяться за перевод русской классики.

На учёбу в СССР

– Ваша семья как-то связана с Россией или наукой?

– Нет. Я родился в Кали, в 1950-е годы это был довольно провинциальный маленький город. Моя семья принадлежала к средним слоям, ни бедная, ни богатая. Отец долгое время работал в банках, потом перешёл в американскую компанию, которая производить картонные изделия. Моя мама, как многие женщины в то время, была домохозяйкой. Они не оканчивали университетов, только школу, и это считалось нормальным тогда. Кстати, женщины в Колумбии получили право голосовать только в конце 1950-х или начале 1960-х.

Наша семья была небогатой, но отец постарался дать мне хорошее образование, я учился в платной школе. Не из самых богатых, но очень хорошая, в особенности в области преподавания математики и физики. Мы учились 12 лет, и примерно с 10-го класса я начал интересоваться физикой, философией, психологией. И ещё я увлёкся наукой и Советским Союзом, я выписывал журнал «Советский Союз». Большую роль в моей жизни в это время сыграл один из учителей, он открыл для нас другой мир. Как будто я спал, и вдруг проснулся, упала пелена.

– Как во времена вашей юности в Колумбии относились к СССР?

– В 1953-м году в Колумбии был переворот, страну возглавил диктатор Густаво Рохас Пинилья, и он прервал отношения с Советским Союзом. Они восстановились в 1968 году. Долгое время люди были под влиянием мифов вокруг СССР о разных ужасах. Например, о том, что рождающихся в стране детей государство забирает себе для воспитания. Много было разных мифов, которым верили люди, которые не читали и не интересовались. Среди думающей молодёжи, напротив, было много поклонников Советского Союза, прогрессивные движения.

– Как вы попали в советский Университет дружбы народов (сейчас РУДН)?

– После окончания школы я поступил сразу в три университета. Поскольку родители не могли содержать меня в другом городе, в 1970-м году я стал учиться в Кали в том университете, в котором сейчас преподаю. В Колумбии политическая ситуация среди студентов была довольно бурной в то время. Получилось так, что в результате некоторых событий университет закрыли, а я успел окончить первый семестр. И тогда я решился… Подал в Дом дружбы между Колумбией и Советским Союзом заявление на грант, говоря современным языком. Сдал экзамен и получил возможность отправиться в Союз на учёбу. Всё было оплачено, вплоть до билета. На протяжении учёбы мы получали стипендию, все условия были созданы. В августе 1971 года 18-летним мальчиком я отправился в Советский Союз, я к тому времени и по Колумбии-то совсем мало ездил. Отцу пришлось писать письмо с разрешением на выезд, потому что я был несовершеннолетним.

– Как родители отреагировали на ваш отъезд?

– Это были времена холодной войны, и родители, будем говорить так, беспокоились. Но они почувствовали, нужно отдать им должное (особенно отцу, который всё решал в семье), что мои желания и возможности шире, чем то, что я мог получить в то время в Колумбии. И поняли, что меня нужно отпустить.

Презентация перевода в Клуб любителей русской литературы

Человек «оттуда»

– Русский язык пришлось учить с нуля?

– Да, по приезде в Москву я не знал абсолютно ничего, кроме «да», «нет» и «привет». В Доме дружбы были курсы русского языка, но я их не проходил, потому что они были в Боготе. В Университете дружбы народов были отличные преподаватели, которые специализировались на обучении русскому языку иностранцев. Нас разбили на подгруппы, я оказался среди испаноговорящих студентов, и начались занятия по русскому языку. Знаете, многие колумбийцы уезжают в США и изучают английский язык на улице. В этом случае лексикон не может быть широким, и человек не узнаёт сущность языка. В СССР я получил возможность изучить русский язык у профессионалов.

Первый семестр мы интенсивно изучали русский язык, потом нам начали давать математику и химию на русском языке с терминологией. Начиная со второго семестра, мы шли на факультет. Учёба заняла шесть лет, в конце шестого года я получил диплом физика и магистра. После этого я вернулся в Колумбию, а спустя несколько лет поступил в аспирантуру в СССР.

– Что было самым сложным в изучении русского языка?

– Говорят, самое сложное – русский алфавит. Не только это, алфавит можно выучить. Сложности начинаются с фонетики, около 5 – 7 звуков русского языка отсутствуют в испанском. Например, «ы». Сказать «был» испаноговорящему человеку очень непросто. А ещё «ж», «ш», все варианты шипящих. Ещё сложнее падежи, склонения. Можно говорить, как Тарзан, то есть не склоняя слова. И можно будет понять, но звучит это настолько плохо, что никто не захочет с тобой разговаривать. У меня математический склад ума, я сразу понял, что нужно изучить все эти сложные моменты, чтобы освоить язык.

– Советский диплом помог вам в трудоустройстве в Колумбии?

– Не сразу, нужно было бороться. Холодная война ещё шла, на меня смотрели, как на человека «оттуда», у которого неизвестно какие мысли в голове после возвращения из СССР. Естественно, вернувшись оттуда, мы распространяли русскую культуру и советские идеи, потому что мы были благодарны за то, что СССР дал нам всё. О трудоустройстве: я начал давать лекции – по часам, когда нет контракта, брал три курса, работал днём и вечером. Было трудно. Потом удалось устроиться учителем на постоянной основе. Но, в конце концов, советское образование помогло, особенно после окончания аспирантуры в СССР. Я писал работу в области физики плазмы и хотел продолжать развиваться в этой сфере, для чего и пошёл в аспирантуру.

Постепенно отношение к СССР в Колумбии менялось. Как говорится, солнце не закрыть руками. Многие стали понимать, что эта страна первой отправила человека в космос и добилась огромных достижений в ядерной физике и других сферах. Кроме того, в Колумбии знали и читали русских классиков XIX века – Толстого, Достоевского, Чехова и так далее.

Тургеневских птиц в Колумбии нет

– Почему преподаватель физики, специалист в области физики плазмы решил взяться за перевод Тургенева?

– Тут как всегда есть субъективные и объективные моменты. Начну со студенческих лет. Приехав в СССР в 18 лет, я очень близко принял русскую культуру и сумел почувствовать русский народ, найти его суть. Для себя, разумеется. Я работал в стройотрядах, дважды выезжал в Сибирь, один раз в Среднюю Азию. И общался очень много.

Важный момент – в России я впервые влюбился. Она училась на филологическом факультете, состояла в комсомоле и была дочерью полковника Генштаба. Я не мог приходить к ней домой, поэтому мы много ходили по улицам, она читала мне стихи. Я обожаю Есенина, Блока, Лермонтова… Всё это она мне читала, погружая меня в этот мир. Кроме того, эта девушка, а наша любовь продолжалась два года, старалась сделать так, чтобы я говорил по-русски без ошибок. То есть отшлифовать мой русский язык, в том числе для того, чтобы не так бросалось в глаза, что я иностранец. По виду я вполне мог сойти за грузина, допустим, но разговор – дело другое. И дело пошло: уже на третьем курсе я читал Достоевского по-русски, он мой любимый писатель, кстати говоря.

С друзьями в России

– Но одно дело любить русскую классику и другое – захотеть перевести её на испанский язык…

– Расскажу, как это получилось. В моей библиотеке много классиков и не только, в отпуске я много читаю. Однажды я снял с полки роман Тургенева «Накануне». Ближе к концу есть момент, когда главные персонажи Инсаров и Елена отправились в Болгарию. Напрямую они ехать не могли и поехали через Италию. Там есть кусок, где они оказались в Венеции, и это описание произвело на меня очень сильное впечатление. Это всего одна страничка. И чтобы моя жена могла тоже это прочесть, я сел и перевёл этот кусок, как мог. Супруге понравилось, она тоже любит русских классиков.

У меня есть товарищ-колумбиец, он геолог и живёт в Мексике, при этом он серьёзно занимается переводами русской литературы – переводил Ахматову, Мандельштама, Блока и других. Я отправил ему свой перевод, и он дал высокую оценку. «Почему бы тебе не перевести всю книгу?», – сказал он. Моя первая реакция была: «Ты с ума сошёл?» У меня не так много свободного времени, у меня студенты, аспиранты, гранты… Но что-то осталось во мне после нашего разговора, и я взялся за перевод.

Это заняло два года, я работал по субботам и воскресеньям. Плюс написал комментарии внизу страниц, объясняя некоторые моменты, неизвестные испаноговорящему читателю. С этого времени я начал переводить.

Конечно, хочу издать, разговариваю с издателями. Кроме того, планирую начать переводить Достоевского. Думаю, браться за «Преступление и наказание» или «Братьев Карамазовых» не стоит, меня привлекла повесть «Кроткая» – это сильнейшее психологическое произведение. Я прочитал его ещё в молодые годы, и после этого отправился в Ленинград, чтобы увидеть город Достоевского.

– Какие трудности возникали у вас при переводе?

– Когда я вернулся в СССР для учёбы в аспирантуре, я достиг ещё большего уровня владения русским языком. Говорю это не для хвастовства. Я мог зайти в пивной бар, разговаривать час-полтора с русским человеком, и он не догадывался, что я иностранец. О трудностях при переводе… Я читаю без словарей, но перевод – другое дело. Когда я читаю, я чувствую слова, знаю, что хочет передать писатель. В словарь приходится заглядывать, когда встречаются названия птиц, которых в Колумбии нет, или растений, масти лошадей, например. В этом мне очень помогает русско-испанский словарь, который я очень берегу.

– Как вы поддерживаете свой русский язык, живя много лет в иноязычной среде?

– Общением с русскими друзьями, чтением русской литературы и российских газет. Но главное – багаж знаний и опыта, который я привёз из Советского Союза. Благодаря ему Россия и русский язык навсегда в моей голове и сердце.

Также по теме

Новые публикации

Неверное использование прописных букв является одной из распространённых грамматических ошибок в русском языке. В преддверии значимого для нашей страны праздника и во избежание досадных промахов вспомним о правильном употреблении таких лексем, как родина, отчизна, отечество.
В Москве представили трёхтомную монографию «Россия и Молдова: между наследием прошлого и горизонтами будущего». Авторы изложили историю российско-молдавских отношений с XIV века до настоящего времени, в то время как в самой Молдове любую связь страны и её народа с Россией предпочитают замалчивать.
Медиагруппа «Россия сегодня» запустила цикл экспертных мероприятий, посвящённый обсуждению актуальных вопросов взаимодействия России со странами Глобального Юга. Проект реализуется медиагруппой в партнерстве с Фондом Горчакова и АНО «Центр содействия реализации гуманитарных и образовательных программ».
Уже совсем скоро, с 1 по 7 марта, в российском «Сириусе» пройдёт масштабное событие – Всемирный фестиваль молодёжи. Участниками фестиваля станут 20 тысяч молодых лидеров – 10 тысяч российских граждан, а также 10 тысяч иностранцев из более 180 стран мира.
«Выходные будут тёплыми, но вслед затем в регион вновь придёт похолодание», – информирует одно из сетевых электронных СМИ. Повлиять на прогнозы синоптиков вряд ли получится, но помочь журналистам вспомнить правила можно попытаться.
21 февраля во всём мире отмечается Международный день родного языка. Дата учреждена по инициативе ЮНЕСКО в 2000 году с целью сохранения языкового и культурного разнообразия и многоязычия. Для России этот праздник имеет особое значение. Наша страна стремится к сохранению и продвижению не только русского языка, являющегося государственным, но и языков малых народов России.
Анна Головинская переехала в Грецию в начале нулевых, и сегодня её деятельность по продвижению российской культуры и истории известна и российским соотечественникам, и грекам. Недавно она представила свой новый проект в Московском доме национальностей, подготовленный под эгидой Женского собрания Парламентского клуба, представительством которого в Греции руководит Анна.
В русской речи встречается немало словосочетаний, употребляемых с предлогом или без него: оплатить по счетам – оплатить счета; представлять из себя – представлять собой; полезный для всех – полезный всем и т. п. Какой вариант предпочтителен?