EN
 / Главная / Публикации / «Я давно уже люблю эту женщину до безумия». Любовь и влюблённость в жизни Достоевского

«Я давно уже люблю эту женщину до безумия». Любовь и влюблённость в жизни Достоевского

Тамара Скок15.11.2021

Ф. М. Достоевский

«Ищите женщину!» применительно к писательской деятельности это наблюдение особо значимо, поскольку способные глубоко мыслить и переживать мужчины, как правило, тонко чувствуют женщин и подвержены их влиянию. Ф. М. Достоевский не был исключением.

Начать следует, конечно, с матушки – Марии Фёдоровны, любящей, заботливой, творческой натуры. Ей была свойственна некоторая жертвенность и особая эмпатия: даже гневливые речи или несправедливые замечания супруга она воспринимала мудро, с пониманием, старалась свести на нет его тревожные мысли и подозрения. Вместо упрёков и раздражения – слова утешения. Вот фрагмент её письма к мужу: «Последнее письмо твоё сразило меня совершенно; пишешь, что ты расстроен, растерзан душою так, что в жизни своей никогда не испытал такого терзания, а что так крушит тебя ничего не пишешь. Неужели думаешь, что грусть твоя чужда моему сердцу, а ответы твои на письмо моё столь холодны и отрывисты, что я не знаю, отчего такая перемена. Насчёт моих денег не удивляйся и не сумневайся, мой друг, они суть остатки моей бережливости... Расходам своим я веду счёт, и при свидании ты его от меня получишь и не будешь удивляться моему богатству; своих же я никогда не имела от тебя скрытных и даже одной копейки. В прошедшем письме твоём ты упрекнул меня изжогою, говоря, что в прежних беременностях я её никогда не имела. Друг мой, думаю, не терзают ли тебя те же гибельные для нас обоих и несправедливые подозрения в неверности моей к тебе, и ежели я не ошибаюсь, то клянусь тебе, друг мой, самим Богом, небом и землёю, детьми моими и всем моим счастьем и жизнью моею, что никогда не была и не буду преступницею сердечной клятвы моей, данной тебе, другу милому, единственному моему пред Святым алтарем в день нашего брака!.. Рано или поздно Бог по милосердию своему услышит слёзные мольбы мои и утешит меня в скорби моей, озарив тебя святою истиной, и откроет тебе всю непорочность души моей!.. Не только спокойствием, и жизнию моею жертвую для тебя. Прощай, поцелуй за меня детей. М. Достоевская».

М. Ф. Достоевская, мать писателя. Фото: dostoevskyworld.ru###https://dostoevskyworld.ru/writer-world/people/dostoevskaya-mariya-fedorovna

Эти строки многое объясняют во взаимоотношениях супругов, в их характерах и свойствах психики. Невольно проводятся параллели между отцом Достоевского и сами Фёдором Михайловичем, а характер письма матери напоминает способность последней жены писателя, А. Г. Сниткиной, успокаивать и понимать своего мужа. Но прежде чем встретить такое понимание, Достоевский испытал немало горестных разочарований.

Первые чувства

Анна Григорьевна Сниткина в своих воспоминаниях, отринув ревность, старалась объективно воспроизвести все любовные увлечения мужа. Отмечая, что в молодости у Достоевского «не было серьёзной горячей любви к какой-нибудь женщине» по причине того, что «он слишком рано начал жить жизнью умственной», и творчество, а затем и политика отодвинули личную жизнь на второй план, Анна Григорьевна всё же упоминает о той, кто пленил молодого писателя.

Авдотья Панаева, красивая, умная, кумир многих молодых литераторов сороковых годов XIX века, покорила и молодого Достоевского. В письмах брату Михаилу, которому он поверял все свои тайны, писатель признавался: «Вчера я в первый раз был у Панаева и, кажется, влюбился в его жену. Она умна и хорошенькая, вдобавок любезна и пряма донельзя», «Я был влюблен не на шутку в Панаеву, теперь проходит, а не знаю ещё…»

Авдотья Панаева. Фото: ru.wikipedia.org###https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B0,_%D0%90%D0%B2%D0%B4%D0%BE%D1%82%D1%8C%D1%8F_%D0%AF%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D0%BB%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B0

А. Г. Достоевская великодушно именовала это мимолётным увлечением и находила следующее, вполне правдоподобное оправдание: Панаева проявила сострадание к подвергавшемуся насмешкам со стороны литераторов Фёдору Михайловичу и «встретила за это с его стороны сердечную благодарность и нежность искреннего увлечения».

Другое дело – первая жена писателя, Мария Дмитриевна Исаева (Констант). Накал страстей был нешуточный, а взаимоотношения полны трагизма. Знакомство с семьёй Исаевых произошло после каторги, в Семипалатинске. Достоевский искренне к ним привязался, с трудом переживал разлуку, когда муж Марии Дмитриевны получил назначение в другой город. Вскоре овдовевшая молодая женщина осталась на чужбине без поддержки, с сыном на руках, и Достоевский рад был протянуть руку помощи. Он занимает деньги и пересылает ей, и счастлив, что она их приняла. В письме сестре он рассказывает о своих чувствах к М. Исаевой: «Я давно уже люблю эту женщину до безумия, больше жизни моей. Если бы ты знала этого ангела, ты не удивилась бы. В ней столько превосходных, прекрасных качеств. Умна, мила, образованна, как редко бывают образованны женщины, с характером кротким, понимающая свои обязанности, религиозная».

Мария Дмитриевна Достоевская (урожд. Констант). Фото: ru.wikipedia.org###https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B5%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F,_%D0%9C%D0%B0%D1%80%D0%B8%D1%8F_%D0%94%D0%BC%D0%B8%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B0#/media/%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Maria_Dostoevskaya.jpg

Но в браке супруги счастья не обрели: нужда, болезни, ревность, неудовлетворённость своим положением, ссоры и бесконечные выяснения отношений отравляли существование. Даже переезд в Петербург не помог, напротив, пагубно сказался на здоровье Марии Дмитриевны, и вскоре она погибла от чахотки. Эту любовь-страдание Достоевский описывал так: «Несмотря на то, что мы были с ней положительно несчастны вместе – по её страстному, мнительному и болезненно-фантастическому характеру, мы не могли перестать любить друг друга; даже чем несчастнее были, тем более привязывались друг к другу».

Эти сильные чувства нашли своё отражение и в творчестве писателя. Образ Катерины Ивановны в романе «Преступление и наказание» имеет портретное сходство с Марией Исаевой и частично воспроизводит её судьбу. Анна Григорьевна Сниткина, посвящённая во все подробности этого периода жизни Достоевского, отмечала, что «это было первое настоящее сильное чувство со всеми его радостями и муками».

Выдающиеся сестры

В шестидесятые годы XIX столетия женщины России стали активно участвовать в общественной жизни и стремились получить образование, самореализоваться, заявить о своих талантах. Так получилось, что в судьбе Достоевского отметились сразу две незаурядные сестринские пары. Первая – это Анна и Софья Корвин-Круковские. Анна, подписавшись мужским псевдонимом, прислала в журнал «Эпоха» две повести и получила одобрение и лестный отзыв Достоевского. При встрече она произвела сильное впечатление на писателя.

Дочь генерал-лейтенанта Василия Корвин-Круковского была девушкой заметной: высокая и стройная блондинка, красавица и гордячка, умная и независимая. Именно последнее свойство её характера стало препятствием во взаимоотношениях с Достоевским. Когда писатель признался Анне в своих чувствах, девушка ответила отказом. Становиться тенью гения ей не хотелось. Её дальнейшая судьба – это череда решительных поступков: она стала женой французского революционера, участвовала в Парижской коммуне, затем переехала в Швейцарию, где стала членом Русской секции Первого Интернационала. После вернулась в Россию и вместе с мужем составила отличную «Французскую хрестоматию для средних и старших классов» (Санкт-Петербург, 1877-1878).

Анна Корвин-Круковская. Фото: historic.ru###http://historic.ru/books/item/f00/s00/z0000243/st013.shtml

О романтических отношениях Анны с Ф. М. Достоевским в своих «Воспоминаниях детства» рассказала её знаменитая сестра – Софья Корвин-Круковсая, в замужестве Ковалевская. Будущий доктор философии Гёттингенского университета, профессор математики Стокгольмского университета и член-корреспондент Российской академии наук, в возрасте пятнадцати лет она была тайно влюблена в воздыхателя старшей сестры. Когда Фёдор Михайлович предложил руку и сердце Анне, Соня страдала: «Ну и пусть её любит, пусть на ней женится, мне какое дело!.. Всем хорошо, всем хорошо, только мне одной...», – описывала она позже свои чувства и мысли в «Воспоминаниях детства».

Задушевные беседы с сёстрами, их споры и откровения не прошли для писателя бесследно. Девицы Корвин-Круковские стали прототипами сестёр Епанчиных в романе Достоевского «Идиот».

Вторая пара сестёр – это Аполлинария и Надежда Сусловы, дочери нижегородского фабриканта, получившие от отца карт-бланш: занимайтесь чем хотите, выбирайте дело по душе. Надежда захотела стать врачом, уехала учиться в Швейцарию и даже защитила диссертацию в Цюрихе. Практиковала в Берлине, Вене, Лондоне, Лозанне, вышла замуж за швейцарского учёного-гигиениста Фридриха Эрисмана и вернулась вместе с ним в Нижний Новгород, чтобы лечить людей в провинции. Она много лет безвозмездно оказывала медицинскую помощь, добилась признания на родине и стала первой в России женщиной-врачом, доктором медицины.

Аполлинария Суслова уступала сестре в интеллекте, но была особой привлекательной и тщеславной. Встретившись с Достоевским на одной из его публичных лекций, девушка пришла в восхищение от его таланта и написала литератору восторженное письмо. Роман развивался стремительно, и влюблённые вскоре отправились за границу, несмотря на болезнь жены Достоевского.

Аполлинария Суслова. Фото: retrospectra.ru###https://retrospectra.ru/nastasii-filippovny-v-mirovom-kino/

Аполлинария уговаривала писателя бросить «эту чахоточную» и жениться на ней. Эмоции били в ней через край, ей хотелось больше страсти, обожания, предельных ощущений. Всё это выматывало и увлекало одновременно. Управлять такой женщиной и предугадывать её поведение и настроение невозможно. Писатель сделался заложником этих отношений надолго. Даже живя в браке с А. Г. Сниткиной, он продолжал переписку с Сусловой, чем вызывал в жене вполне закономерную ревность. В своих воспоминаниях она воспроизводит эпизод, когда Достоевский читал очередное письмо: «Он долго перечитывал первую страницу, потом наконец прочёл и весь покраснел. Мне показалось, что у него дрожали руки… Он горько улыбался. Такой улыбки я ещё никогда у него не видала. Это была улыбка презрения или жалости, какая-то жалкая, потерянная улыбка. Потом он сделался ужасно как рассеян, едва понимал, о чём я говорю».

Когда Сусловой было уже за сорок, она вышла замуж за молоденького гимназиста и мотала ему нервы, что называется, по полной программе. Этим гимназистиком оказался будущий философ Василий Розанов, от которого она сбежала со своим новым возлюбленным и двадцать лет не давала мужу развод. Розанов страшно переживал. В одном из писем он признавался: «Я плакал и месяца два не знал, что делать, куда деваться». Он даже просил отца Сусловой заставить дочь одуматься, но тот назвал её «врагом рода человеческого» и открестился.

Хотя Розанов и дал неверной жене презрительное прозвище «Суслиха», всё же он отмечал, что «она была великолепна, по стилю души совершенно русская, раскольница, хлыстовская Богородица», с которой «было трудно», но которую «невозможно забыть». Надо заметить, что после расставания с женой Василий Розанов создал все свои самые значительные произведения, а для Достоевского Суслова послужила прототипом сразу нескольких героинь, в том числе таких ярких женских образов, как Полина из «Игрока» и Настасья Филипповна из романа «Идиот».

Нарциссизм и больной эгоизм Аполлинарии Сусловой, по мнению Достоевского, были колоссальны, при этом писатель всё же признавал её огромное влияние на его душевное состояние: «Я люблю её ещё до сих пор, очень люблю, но я уже не хотел бы любить её. Она не стоит такой любви. Мне жаль её, потому что, предвижу, она вечно будет несчастна. Кто требует от другого всего, а сам избавляет себя от всех обязанностей, тот никогда не найдет счастья», – сожалел он.

Последняя любовь

«Ищите любви и копите любовь в сердцах ваших. Любовь столь всесильна, что перерождает и нас самих», – писал Достоевский в своём дневнике. В браке с Анной Григорьевной Сниткиной это перерождение произошло обоюдно, но не скоро: потребовалось много усилий и времени, чтобы преодолеть пагубные привычки Достоевского, стабилизировать психоэмоциональное состояние, научиться чувствовать и понимать друг друга.

Анна Сниткина. Фото: Музей Достоевского / Instagram###https://www.instagram.com/p/CE_XCGJCw2g/?hl=en

Надо отдать должное смелости Анны Григорьевны: будучи молоденькой стенографисткой, пришедшей на помощь находящемуся в бедственном положении писателю, она не испугалась трудностей, не обиделась на вспышки гнева, а прониклась пониманием и состраданием. Вспоминая первую встречу с Фёдором Михайловичем, она так обрисовала свои впечатления: «Я видела перед собой человека страшно несчастного, убитого, замученного. Он имел вид человека, у которого сегодня-вчера умер кто-либо из близких сердцу; человека, которого поразила какая-нибудь страшная беда. Когда я вышла от Фёдора Михайловича, мое розовое, счастливое настроение разлетелось, как дым… Мои радужные мечты разрушились…». Однако печаль и подавленность после первой встречи не стали препятствием на пути их совместного труда, и вскоре «Игрок» был застенографирован, а рукопись была в срок сдана издателю. Это было в октябре 1866 года, а в феврале 1867 года Достоевский и Сниткина обвенчались.

Неопытность, доверчивость, впечатлительность, умение наивно радоваться миру – всё это в юной жене и привлекало и печалило одновременно. «Характер мой больной, и я предвидел, что она со мной намучается», – писал Достоевский. Длительное заграничное путешествие, действительно, стало для обоих большим испытанием: неконтролируемая игромания, отчаяние от проигрышей, заклад почти всех вещей, отсутствие средств к существованию, потеря первого ребенка, напряжённая работа над рукописями – беды сыпались на их головы одна за другой. Но лишения их сблизили и даже закалили перед будущими трудностями. Снисходительность и понимание Анны Григорьевны были того же свойства, что и когда-то чувства матушки писателя к своему супругу. И методы преодоления семейных неурядиц те же: терпение, понимание, жалость, увещевания, действенная помощь.

Она подарила ему детей, организовала быт, выправила финансовое положение. После смерти писателя издала полное собрание его сочинений, передала в музей рукописи Достоевского, создала воспоминания, в которых личность Фёдора Михайловича вырисовывается детально и с любовью. Анна Григорьевна пережила своего мужа на 37 лет.

В своих воспоминаниях она писала: «Федор Михайлович иногда говорил мне: “Ты единственная из женщин, которая поняла меня!”» и сравнивала своё отношение к супругу с надёжной стеной, к которой можно «прислониться, и она не уронит и согреет». Достоевский в свое время писал матери своей жены: «Аня меня любит, а я никогда в жизни ещё не был так счастлив, как с нею. Она кротка, добра, умна, верит в меня, и до того заставила меня привязаться к себе любовью, что, кажется, я бы теперь без неё умер». А Анна Григорьевна, несмотря на существенную разницу в возрасте, считала своего мужа настоящим ребенком, милым, простым и наивным, о котором надо заботиться: «Эти-то отношения с обеих сторон и дали нам обоим возможность прожить все четырнадцать лет нашей брачной жизни в возможном для людей счастье на земле».

Также по теме

Новые публикации

1 декабря в Лондоне аукционный дом MacDougall’s, который специализируется на русском искусстве, проведёт аукцион, на котором будет выставлено более 40 лотов – предметы русского искусства и русской истории. Особо примечательно письмо Екатерины II о пользе прививания от оспы. Пользуясь случаем, мы решили напомнить историю о том, как императрица развивала вакцинацию в России.
Моряк, исследователь, промышленник, декабрист, священник-миссионер под одной обложкой. Нет, это не роман Александра Дюма или Жюля Верна. Новая книга московского историка Натальи Петровой «Пионеры Русской Америки», которая вышла в серии «Жизнь замечательных людей», написана по документам, но приключений, драматических судеб и даже любовных коллизий в ней хватает.
Популярный исторический видеоканал «Короли и генералы» (Kings & Generals) опубликовал 18-минутный видеоролик под названием «Ганнибал – африканский сын российского Петра Великого» (Gannibal – African Son of Peter the Great of Russia). Видео набрало более 700 тыс. просмотров и почти 3500 комментариев.
С 22 по 27 ноября Русский дом в Берлине проводит Неделю русского языка. Задумывалась она как мероприятие для повышения квалификации немецких русистов, но быстро вышла за рамки одной страны, став международной. О том, какие языковые проблемы волнуют сегодня преподавателей русского языка по всему миру, рассказывает представитель оргкомитета Недели Ольга Васильева.
Реестр мемориалов стран антигитлеровской коалиции создаёт Ассамблея народов Евразии (АНЕ). У международной акции две глобальных задачи  – взять на учёт все мемориальные комплексы стран Европы и напомнить миру, что партизан, военнопленных и мирных граждан на оккупированных территориях, а так же угнанных фашистами в  Германию и соседние страны погибло не меньше, чем солдат и офицеров на фронте.  
Владимир Иванович Даль (1801 – 1872) известен прежде всего как составитель «Толкового словаря живого великорусского языка», и это не удивительно: на его создание было потрачено несколько десятков лет. Но Даль – фигура многогранная, и в его судьбе было много других интересных дел, выходящих за рамки лексикографической работы.
22 ноября, в день рождения автора знаменитого «Толкового словаря живого великорусского языка» Владимира Ивановича Даля, в России отмечают День словарей. К этой дате в Яндексе провели исследование и собрали множество примеров изменений, произошедших в лексике русского языка с первой половины XX века до наших дней.
Абхазский, аварский, башкирский, коми, марийский, осетинский, удмуртский, чеченский, чувашский… одно только перечисление языков народов России и мира, на которых говорят финалисты конкурса «Билингва», заняло около пяти минут на торжественной церемонии в Правительстве Москвы.