EN
 / Главная / Публикации / Русский театр, рождённый в американской библиотеке

Русский театр, рождённый в американской библиотеке

Юлия Горячева21.01.2021

Русский литературный театр «Диалог», один из наиболее признанных театров современного Русского зарубежья, был создан в Центральной публичной библиотеке Бруклина (Нью-Йорк), и до сих пор его спектакли идут с аншлагами. «Наши актёры влюблены в русскую литературу», рассказывает «Русскому миру» основатель и руководитель театра Ирина Волкович.

– Ирина, как возник театр «Диалог»?

– Театр появился в 2003 году. В то время я работала в Центральной публичной библиотеке Бруклина и в преддверии 300-летия со дня основания Санкт-Петербурга, моего родного города, предложила руководству подготовить программу, посвящённую Петербургу. Администрация библиотеки поддержала меня, мне дали несколько месяцев на подготовку. Я ездила в Ленинград, встречалась с друзьями из Эрмитажа, с известными актерами – с Олегом Басилашвили, с Алисой Фрейндлих. Всем им задавала один и тот же вопрос: «Как вы понимаете душу Санкт-Петербурга?»

Ирина Волкович, художественный руководитель тетра «Диалог», режиссёр-постановщик

И получала ответы: для кого-то это – архитектура, для кого-то это – балет, для кого-то – блокада Ленинграда, для кого-то – люди Ленинграда. И из этого материала я написала сценарий «Салют, Санкт-Петербург!», который был представлен с большим успехом в Бруклинской библиотеке. Программа была такая успешная, что о ней писали в «Нью-Йорк таймс» и в других солидных американских изданиях.

В процессе подготовки я познакомилась с Еленой Довлатовой, с Соломоном Волковым, Ниной Аловерт, Михаилом Шемякиным. Борис Эйфман, будучи на гастролях в Нью-Йорке, дал нам интервью.

В самой постановке приняли участие люди, ставшие потом актёрами театра «Диалог». Например, народная артистка РСФСР Елена Соловей, актеры Рустем Галич, Сергей Гордеев...

– А почему «Диалог»?

– Тогда я грезила диалогом культур. Полагая, что русское культурное наследие будет волновать людей ещё очень долго, работала над сценариями, посвящёнными русскому литературному наследию и великим русским писателям, и актёрам. Наши самые первые спектакли, посвящённые Бунину и Пастернаку, приглашали зрителя к эмоциональному сопереживанию, к диалогу. Я с радостью увидела, как зритель после нашего диалога возвращается в библиотеку и берёт с полок произведения авторов, о которых были наши спектакли.

– Чем ваш театр отличается от традиционного драматического? Почему он называется литературным?

– Понимаете, мы уже перешли значимый рубеж. Нашему театру восемнадцатый сезон, и в репертуаре 16 спектаклей. Мы пошли по своеобразному маршруту – жизнь, судьба и творчество нобелевских лауреатов: Бунина, Пастернака, Бродского. Серебряный век русской поэзии. Жизнь и судьба Николая Эрдмана и актрисы Ангелины Степановой, Cергея Довлатова.

Елена Довлатова, Лев Лосев, Роман Каплан, Ирина Волкович. Литературный вечер, 2005 год.

В первые годы театра, конечно, это были больше литературные спектакли. То есть такие своеобразные литературные чтения с синтезом музыки и видеоархивных материалов. Сейчас мы приблизились к традиционному театру – психологическому, мои сценарии уже имеют сцены и мизансцены: в них введены диалоги. И мы уже используем костюмы, реквизит. Да, за восемнадцать лет развития «Диалога» изменилось многое, в том числе и сценарии. Сейчас драматургически наши спектакли решены как синтез поэзии, музыки, документалистики и отдельных игровых сцен. При этом они основаны на архивных материалах, подлинных письмах.

Все сценарии написаны мною и ставятся только театром «Диалог».

– Вы работаете очень тщательно. Меня поразил ваш спектакль «Поверх барьеров. Размышления на темы любви» о Борисе Пастернаке и его любимых женщинах. Спасибо вам за него большое. Знаю, что в репертуаре «Диалога» – три спектакля, посвящённых Пастернаку, и что вы специально встречались в Париже с Ириной Емельяновой – дочерью Ивинской, последней музы Пастернака. Что вами двигало?

– Русское литературное наследие – достаточно камерная вещь, которая, как правило, интересует достаточно определённых людей: начитанных и образованных. А у нас все восемнадцать лет переполненные залы! Может быть, и благодаря тому, что я очень внимательно занимаюсь каждым сценарием, по которому ставится спектакль… Это действительно глубокое погружение в материал эпохи и судьбы героев.

Поэтому я и встречалась с дочерью Ольги Ивинской, она дала мне книги, о которых я даже и не знала. Например, книги стихов, которые звучат у нас в спектакле. Помните, Пастернак и Ольга Ивинская – в спектакле оба говорят стихами? Это оригинальная поэзия Пастернака и Ольги Ивинской. Только от Ирины Емельяновой узнала, что Ольга писала стихи. «Земли раскрытое окно» называется её сборник. Потом Ирина эти книги передала мне для библиотеки Нью–Йорка.

Еще в процессе подготовки спектакля встречалась с другом Ольги Ивинской. Понимаете, такие встречи дорогого стоят – эти рассказы меня очень вдохновляли.

– У вас рафинированные постановки. Они такую высокую планку сопричастности с литературной эпохой ставят! Полагаю, у зрителя должен быть какой–то определённый интеллектуальный бэкграунд, чтобы полностью погружаться в спектакль. Зритель, безусловно, должен быть и думающим, и читающим. В какой степени на вашей деятельности сказывается, что люди стали сейчас меньше читать?

– Вы знаете, к нам обычно приходят или люди молодые, которые изучают русскую литературу, или люди, которые знают и любят русскую литературу.

Когда я работала в библиотеке, к примеру, после спектакля о Пастернаке вставали в очередь на книги Пастернака. Они, может быть, раньше его не читали, просто пришли на спектакль по разным причинам. Но потом они приходят в библиотеку за книгой, и спрос зашкаливает – надо специально докупать книги в библиотеку. Потому что после просмотра наших спектаклей люди хотят находиться в русском языке, слушать и читать на нём. Это очень важно. Хочу подчеркнуть, что мы много выступаем бесплатно в библиотеках.

Народная артистка СССР Вера Васильева и Ирина Волкович обсуждают спектакль «Поверх барьеров. Размышления на темы любви»

Недавно вышла статья, где написано, что наши спектакли привлекают зрителя потому, что мы сами говорим на прекрасном русском языке. Нам и в Москве говорили, что сейчас даже в России не все говорят на таком хорошем русском литературном языке! Я очень этим горжусь! Для меня отличное знание русского очень много значит!

– От литературного театра вы приблизились к драматическому театру, а расширилась ли публика у вас до американской? К примеру, американские слависты, американцы посещают ваши спектакли?

– Да. Так как публичная библиотека имеет очень много связей с прессой и с радио и телевидением, и русским, и американским, у нас очень сильные промоматериалы. Абсолютно всё издавалась на двух языках. Часто мы делали спектакли на двух языках. То есть делали синхронный перевод или просто перевод. А публика наша, когда мы уже вышли из публичной библиотеки и стали снимать театральные залы, следовала за нами, куда бы мы ни перемещались.

На наши спектакли «Тёмные аллеи», «Свеча горела» и другие приходили сотни людей, мы сыграли их десятки раз в разных местах: в галереях, в культурныx центрax, в библиотекax. Аудитория в основном русскоязычнaя. Но приходили и американцы – студенты, изучающие русский язык, и нью-йоркские актеры, просто чтобы послушать музыку русского стиха. Сейчас мы собираемся сопровождать спектакли английскими титрами, как это делается, например, в Метрополитен-опере.

Последние годы мы работает рядом с Бродвеем, практически на нём. Там театральный колледж, мы играем в Jacqueline Kennedy Onassis Theater. И к нам приходит новая манхэтеннская публика.

Кто играет в театре?

– В труппе двенадцать актёров. Часть актёров – с первого дня. Часть присоединилась к нам за эти восемнадцать лет. Мне звонят актёры сами, некоторые связываются через «Фейсбук». Устраиваю кастинг. Присоединяются молодые, и это очень радует.

Часть наших актёров вы видели в спектакле, посвящённом Пастернаку, «Поверх барьеров. Размышления на темы любви». Роль Ольги Ивинской исполняла Снежанна Чернова. Она – выпускница Ленинградского театрального института, и в Нью-Йорке работает в театральной школе, преподавателем. Рустем Галич – Пастернак – выпускник Щукинского училища, у него больше чтецкое направление. Лиза Кайман – выпускница Ленинградского театрального института, она ещё работает ведущей на телевизионном канале в RTVI. Женя Арунджева, игравшая первую жену Пастернака, выпускница нью-йоркского театрального вуза, москвичка, у неё очень хороший русский язык. Для меня это главное. Потому что иногда выпускники уже нью-йоркских театральных школ говорят по-русски с акцентом. Это не подходит абсолютно! Женя много снимается в кино. Сергей Побединский, гитарист в спектакле – выпускник Гнесинского училища. С первой той петербургской программы «Салют, Санкт-Петербург» с нами Лена Соловей, Рустем Галич, Сергей Побединский.

Ирина Абрахам, Снежана Чернова, Рустем Галич, Ирина Волкович, Елена Соловей, Алиса Русанофф, Сергей Побединский. «Грамматика любви», 2019 год.

За эти годы, кроме молодого поколения зрителей, что меня очень радует, пришло молодое поколение актёров, которое меня очень вдохновляет.

У нас не прижились только несколько актёров – они не смогли погрузиться в русское наследие. Для них это было некое приключение. А все остальные наши актёры влюблены в русскую литературу, и во многом потому они смогли работать в театре «Диалог».

В каких спектаклях занята народная артистка РСФСР Елена Соловей? В России многие её хорошо помнят, она – звезда советского кино.

– Елена Соловей играла жену Бунина в спектакле «Тёмные аллеи» и в постановке по рассказу «В Париже». В первоначальном варианте он был чисто литературным. В «Я говорю с тобой из Ленинграда», это наш литературный спектакль про блокаду, она играла Ольгу Берггольц и вот совсем недавно сыграла в «Грамматике любви», это отрывок из рассказа «Неизвестный друг».

Для меня огромная честь и радость с ней общаться. Елена Соловей даже в самых начальных стадиях никогда не показывала своего превосходства. Наоборот, она всегда была равной среди равных. Это свойство интеллигентного человека, высокого профессионализма.

– Можно ли сказать, что вы каким-то образом подсознательно готовились к свой театральной деятельности, когда, работая инженером в Ленинграде, параллельно учились на курсах искусствоведения при Эрмитаже?

– Одно время я немного стеснялась того, что я человек, не имеющей театрального образования, возглавляю театр, в котором играет народная артистка Елена Соловей. И я как-то спросила: «Леночка, как вам кажется, нормальна ли эта ситуация вообще? У меня же нет профессионального образования!» И она мне сказала: «Ирочка, на спектакли, которые ставите вы по вашим сценариям, приходят сотни людей. Спектакли идут с аншлагами. Значит – вы профессионал высокого класса!» Этими словами она меня когда-то очень поддержала.

Елена Соловей, спектакль «Тёмные аллеи»

Правда, за эти годы я прослушала столько всяких специализированных мастер-классов, курсов, читала и Станиславского, Мейерхольда, и Таирова, пообщалась со столькими людьми, что сейчас я не думаю об этом. Мне кажется, что я уже соответствую должному уровню. И свидетельство тому тот факт, что театр успешно представлял свои спектакли в разных городах США, а также в Европе. Гастроли широко освещались в прессе. После нашего выступления в Москве на сцену вышла народная артистка СССР Вера Васильева и очень высокого оценила наш спектакль.

– А где вы репетируете?

– У меня дома или в библиотеке. Все годы мне очень помогала библиотека. Подчеркну, что русский театр, рождённый в американской библиотеке, – это особое явление. Мне давали бесплатное помещение в библиотеке, и там я могла устраивать даже встречи. Допустим, выступал Вахтанговский театр в Нью–Йорке, и я приглашала актёров на презентацию в зал этой роскошной Нью–Йоркской публичной библиотеки на Пятой авеню. Библиотека считается номер один в библиотечном мире. В этой знаменитой библиотеке на Пятой авеню я проработала четыре года. Там я вела программы цикла «Русская литература и театр». Иногда для репетиций мы специально снимаем студии. В общем, по-разному выкручиваемся. У нас, к сожалению, нет своего помещения…

– Вы и худрук, и режиссёр, и создатель сценариев. Есть ли у вас помощники? Кто занят костюмами, декорацией, музыкой, светом – короче, всем тем, что необходимо в каждом театре?

– Сейчас с нами сотрудничают художник Максим Ибадов, звукооператор Юрий Авезов, фотограф Сергей Левочко. Почти всегда с нами наш большой друг Роул Джакман, автор видеодокументальных клипов. Роул – афроамериканец, не знает русского, но каким-то удивительным образом органично погрузился в русскую литературу.

–А что помогает театру самоокупаться?

– Все эти годы мы работаем практически на энтузиазме!

Я связана с людьми из американского театрального мира, они часто спрашивают: «Какой у вас бюджет на спектакль по Пастернаку?» А бюджета у нас вообще нет. Слава Богу, что покупают билеты, которые мы продаём! Сейчас я не знаю, что будет после пандемии А так такой спектакль должен стоить десятки тысяч долларов – на декорации, реквизит, костюмы, рент помещения и т.д.

Постоянных спонсоров у нас нет. Раз в год мы делаем фандрайзинг и собираем какую-то сумму.

– В какой степени осложнение эпидемиологической обстановки повлияло на деятельность «Диалога»?

– В ноябре 2019 года было 150-летие Бунина, мы готовились к этой дате и репетировали постановку по его произведениям «На парижской волне», на март у нас был намечен целый цикл программ, посвящённых Бунину. Назывался «Диалоги с памятью» – по дневникам Веры Николаевны Буниной- Муромцевой. Должны были играть в библиотеке нью-йоркской, потом в театральном институте, где работает наша актриса. Потом вместе с Мариной Адамович, главредом «Нового журнала», должны были представить эту постановку в ведущих американских университетах. А 13 марта 2019 года, в день премьеры, город закрылся. Мы сделали этот спектакль онлайн. Потом мы сделали к 75-летию Победы спектакль, посвящённый блокаде Ленинграда.

К 80-летию Бродского выложили в интернет мою старую программу 2004 года.

Сейчас я работаю над новым сценарием. Он связан с русским театральным наследием, а спектакль, если всё сложится, будет посвящён великой русской актрисе.

Театр «Диалог» продолжает однажды выбранный путь – представляя русскую литература на сцене, сохраняя при этом свой неповторимый творческий образ и приглашая зрителя к диалогу о вечных человеческих ценностях.

Также по теме

Новые публикации

В распоряжении редакции «Русского мира» оказался перевод заметки “Język „wroga” trzeba znać!” («Язык «врага» надо знать!»), опубликованной в польском издании Obserwator polityczny. «В чём виноват Фёдор Достоевский? Может быть, творчество Александра Пушкина представляет угрозу для умов молодых польских студентов?» - так комментирует её автор недавнее закрытие Русского центра в Кракове.
В 70-е в Тбилиси Роберт Стуруа поставил спектакли «Кавказский меловой круг» и «Ричард III», которые прославили и их создателя, и грузинский театр как явление. Кто бы тогда мог подумать, что в начале ХХI века в театр превратится вся Грузия, переживающая трагедию «В поисках демократии».
Роза Новикова родилась в 1929 году в Ленинграде и подростком пережила страшную блокаду. Теперь она живёт в венгерском городе Печ, где действует Русский центр. Своей семейной историей Роза Аввакумовна поделилась с «Русским миром», эту краткую хронику местами невозможно читать без слёз.  
«Мы на развилке – или Россия находит систему способов цивилизованной защиты своих граждан и соотечественников, или число нарушения их прав и свобод в мире будет расти в геометрической прогрессии», – уверен автор доклада «О нарушении прав россиян и соотечественников за рубежом в 2020 году» Александр Брод.
Крупнейшая русская школа Сиднея отмечает в этом году 50-летие. Ещё в 1971 году школа святого Александра Невского выделилась из присоборной одноимённой школы. За годы существования это учебное заведение воспитало в русском духе несколько поколений жителей города.
Российскому кукольному искусству не так много лет, но сегодня именно в нашей стране существует крупнейшее сообщество художников-кукольников. И самая большая в мире тематическая выставка – «Искусство куклы» – тоже проходит в России. В этом году в ней приняли участие более 1000 мастеров из 26 стран. Почему же авторские куклы стали так популярны?
Жители села Тихонькое Алтайского края не обижаются, когда слышат в свой адрес – глушь алтайская. До ближайшего города от Тихонькой верных двести километров. «Предки знали, куда бежать», – говорят в селе, образованном в XVIII веке старообрядцами с Большой земли. Но уже не одно десятилетие Тихонькая гремит так, что не только в Барнауле, а и в Москве слышно. И всё благодаря фольклорному ансамблю «Сиберия».
В апреле вместо ставшего традиционным Московского международного салона образования (ММСО) пройдёт Неделя образования. Это необычный проект, участником которого может стать любое образовательное учреждение русскоязычного пространства.