EN
 / Главная / Публикации / Людмила Вербицкая: Не станет русского языка – не будет России…

Людмила Вербицкая: Не станет русского языка – не будет России…

Олег Дзюба29.06.2016

Фото: Российская академия образования

Председатель попечительского совета фонда «Русский мир» Людмила Вербицкая – известный филолог-русист, автор более 300 научных и учебно-методических работ. Она возглавляет Российскую академию образования и является президентом СПбГУ и Международной ассоциации преподавателей русского языка и литературы (МАПРЯЛ). НЕ так давно Людмила Алексеевна отмечала юбилей.

– В последние годы всё чаще приходится слышать о кризисе русского языка, о засорении его иноязычными заимствованиями. Есть ли на самом деле основания для тревог или «великое русское слово» само справится, поглотит и освоит пришлые, так сказать, слова?

– Конечно, наш язык успешно справлялся с этим на протяжении всей своей истории, справляется теперь и впредь будет справляться. Возьмем Петровскую эпоху, принесшую в русскую речь множество иностранных слов. Современникам могло показаться, что происходит языковая катастрофа, но мы видим, что ничего страшного не произошло. Перед нашим известным славистом Федотом Петровичем Филиным в бытность его директором Института языкознания АН СССР поставили задачу: выяснить, сколько же ино­язычных слов находится в активном употреблении. Полученные результаты Ф. П. Филина удивили. Оказа­лось, что таких слов почти столько же, сколько исконно русских. И это естественный процесс. Появляются не только новые слова из других языков, но и новые значения давно живущих в языке слов. Взять слово грязь. Разве можно было предположить до открытия атомной энергии, что оно будет использоваться с прилагательным радиоактивная?! Если с развитием науки и техники в лексиконе появляются термины, которых у нас прежде не было, то они, несомненно, приживутся. Возьмём компьютерные технологии с их веб-сайтами и тому подобным или новые направления в медицине… А если это какой-нибудь кофе-брейк, то, скорее всего, он рано или поздно уйдёт, потому что можно сказать «перерыв на кофе» или «ко­фе-пауза»…

– А как быть с поветрием использовать в рекламе и всевоз­можных вывесках английские и прочие «не наши» слова, написан­ные латиницей?

– Проблема действительно есть, и для её решения не грех обратиться к зарубежному опыту. Во Франции, к примеру, давно взимают немалую плату за подобную любовь к иноязычию. Причем для юридических лиц — одна цена, для физических — другая.

И надписей на английском вы на улицах Парижа не увидите. Я уверена, что в случае принятия подобного за­кона у нас в организациях и фирмах, где любят прибегать к подобным приемам, призадумаются, стоит ли держаться за такую привязанность.

– А как сложилась судьба Ва­шей идеи об экзамене по культуре речи для кандидатов на выборные должности?

– Этой идее скоро исполнит­ся двадцать лет, но, как говорится, «воз и ныне там». Но я по-прежнему глубоко убеждена, что каждый, кто намерен занять руководящий пост, должен сдать экзамен по культуре речи. В ответ мне говорят, что Кон­ституция России подобных испы­таний не предусматривает, что это нарушение демократии и так далее.

– А как быть с теле- и радиоведущими? Им подобный экзамен тоже не помешал бы.

– Беда в том, что единственный в своём роде словарь для сотрудников радио и телевидения увидел свет очень давно, переиздавать его бесполезно, потому что многие нор­мы произношения изменились. Со словарями вообще беда. В нашем университете готовится много разнообразных словарей и справочников, но издавать их большими тиражами невозможно из-за отсутствия средств.

– Несколько недель назад создано «Общество русской словесности». Какие ожидания могут быть связаны с ним?

– Я очень надеюсь, оно возьмёт на себя, кроме всего прочего, какие-то экспертные функции. Денег у нас выделяется на поддержку русского язы­ка немало, а как они расходуются реально, кому они адресуются даже при наличии конкурсной системы? Я надеюсь, что «Общество русской сло­весности» объединит не обязательно одних только филологов-русистов и гуманитариев в широком смысле слова, но и привлечёт представите­лей естественных наук, станет кон­солидирующей силой для всех, кому не безразлична родная речь.

– Тотальный диктант из экзотической новинки стал популярным методом проверки грамотности. Что можно сказать о результатах этого года?

– Сама по себе идея такого диктанта очень хорошая. С каждым годом появляется всё больше центров, в которых он проводится и в нашей стране, и за рубежом. Непонятно, правда, почему он так назван. Тотальной может быть война, а не испытание для желающих писать грамотно. Мы на Совете по русскому языку при Правительстве России об этом не раз уже говорили…

Но лично я никогда не давала бы для диктанта чрезмерно сложные тексты, как в последние годы. В них фразы на полстраницы, со знаками препинания, даже профессиональный филолог не разберётся. Такой диктант не проверит знания, потому что можно запятые ставить и так, и этак.

– После 1991 года русский мат, так сказать, вышел из подполья и с легкой руки некоторых деятелей искусства стал обосновываться на кинотелеэкранах и на театральных сценах. Можно ли считать это естественным процессом?

– Совершенно очевидно, что мат неуместен не только в театре или в кино, но и в нормальном человеческом общении, несмотря на то, что это определённый пласт культуры, который необходимо изучать. Этой темой, например, занимается профессор Санкт-Петербургского государственного университета Валерий Михайлович Мокиенко, он выпустил прекрасные книги, к одной из них я даже предисловие писала. Он составил интересные сборники пословиц, связанных с тем, что именуют ненормативной лексикой. Однако публично произносить всё это вслух не следует. Конечно, человек не может не владеть матом в каком-то виде. Не будем отрицать очевидного. Ребята ещё в школу не ходят, а мат им хорошо знаком. Сошлюсь на собственный опыт. Мне было тринадцать лет, когда отца арестовали по «Ленинградскому делу», а меня отправили «на перевоспитание» в детскую колонию во Львове. Все девочки, среди которых оказалась, другого языка просто не знали и исключительно на нём общались. После реабилитации отца я смогла вернуться в Ленинград, окончила университет и уже профессионально стала изучать этот языковой слой. Однако в жизни я без него абсолютно обхожусь.

У нас в Российской академии образования недавно проходила конференция о том, как вызвать интерес у детей к русскому языку, и на открытии я привела слова замечательного философа Владимира Соловьёва. Он в своё время сказал, что человек должен владеть тремя стилями: высоким, чтобы говорить с Богом, средним, чтобы говорить с людьми, которые тебя окружают, и низким для разговоров с собой. Для внутренних монологов или диалогов опять же с собой мат уместен, но звучать в обществе он не должен.

– Вы упомянули о конференции, где разговор шёл о пробуждении у детей интереса к изучению русского языка. И что же следует делать для этого родителям и учителям?

– Методов достаточно много, вопрос в том, как преподаватели ими воспользуются. Если каждый урок языка и литературы педагог превратит в увлекательный спектакль, то дети полюбят язык и будут его знать. Мне с такими учителями когда-то очень повезло, надеюсь, что их будет всё больше и больше. Ну и, конечно, нужны хорошие учебники. Я десять лет назад проанализировала 70 (!) учебников русского языка, по которым учили в то время, и не нашла ни одного, по которому мне захотелось бы заниматься со школьниками. Думаю, что учебник, который готовится сейчас в Санкт-Петербургском университете, позволит детям понять, как прекрасен русский язык, проникнуться его сутью.

Читайте также: Мы живём так, как говорим

А родители должны давать детям хорошо написанные и проиллюстрированные книги – от «книжек с картинками» многое зависит… Наталия Дмитриевна Солженицына рассказала на конференции, как она учила родному языку детей; вы же знаете, что её семья много лет не по своей воле провела в эмиграции. Так вот, она каждый день просила сыновей выучить наизусть одно стихотворение. Это как раз то, чего в наших школах не делают вообще. А это не только дает представление об общей культуре, не только воспитывает человека, но и очень развивает память. Поэтому я заступаюсь за несчастную учительницу с Урала, против которой возбудили уголовное дело за то, что, мол, заставляла детей стихи учить после уроков. Более «ужасного» прегрешения, видимо, с точки зрения прокуратуры не найти!

– Без русской литературной классики жизнь никогда не будет полной, но… некоторые её вер­шинные достижения могут порой восприниматься неоднозначно. Взять гениального «Героя нашего времени». В нём старый кавказский офицер Максим Максимыч восхищается одним горским народом, но очень обидно отзывается о другом. Поэтому в одной республике Лермонтова боготворят, а в другой недолюбливают. Как быть? Или вообще убрать книгу из программы школ этого региона?

– Исключать повесть из программы, разумеется, не следует. В таких случаях особенно возрастает роль учителя. Ему непременно нужно учитывать тонкости национального характера. В этом случае следует объяснить, что это не мнение автора, а слова персонажа, предпочтения которого совершенно не обязательно разделять.

– Вы занимаете две очень почетные, но и крайне хлопотливые должности, живёте на два города, поэтому забот у Вас, несомненно, в избытке. Какую из них Вам довелось обсуждать с коллегами последней по счету?

– Буквально за несколько минут до начала этого интервью мы обдумывали, где взять деньги на журнал «Русский язык за рубежом». Нужно выпустить шесть номеров в год, для этого необходимо около шести миллионов рублей, но совершенно непонятно, где их взять. Есть у нас программа «Русский язык», и в её рамках надо бы найти средства, предусмотреть целевой грант. Это же единственный в мире подобный журнал. Правда, мы выпускаем тематические сборники, например, только вышла книга по финской русистике, но они журнал не заменят.

– Людмила Алексеевна, в последние годы много сетуют на утечку мозгов, на упадок науки. Но о достижениях наших математиков или физиков публика всё же осведомлена. Зато педагогика в этом отношении остаётся белым пятном.

– Между тем и в ней нам есть чем гордиться. Скажем, работы Николая Николаевича Малофеева и всего коллектива Института коррекционной педагогики известны во всём мире. При этом они не только создают методики, но и сами активно их применяют. Я каждый день по утрам вижу, каких детей в институт привозят. При взгляде на них воистину слёзы наворачиваются. В институте их в полном смысле слова возвращают к нормальной жизни. К сожалению, малышей со всевозможными изъянами здоровья становится всё больше. Я преклоняюсь перед такими людьми. Они просто чудеса творят.

– Недавно я увидел фотографию, сделанную моим коллегой, с интригующим объявлением в одной московской библиотеке: «Новинка! Книга! Уникальный, принципиально новый для молодёжи носитель информации! Информация передается в мозг напрямую через глаза!..»

– Если можно, оставьте мне это фото. Я покажу его Татьяне Владимировне Черниговской — нашему крупнейшему специалисту в области нейрофизиологии и психофизиологии. Думаю, она не сдержит улыбки.

– Три года назад Вы возглавили Академию образования. Что удалось сделать за это время?

– С самого начала моей работы в статусе президента РАО мы начали серьезно анализировать деятельность Академии: нужно прежде всего было разобраться, все ли направления наук об образовании находятся в поле зрения. Меня поразило, что Академия совсем не занималась проблемами русского языка. В результате мы создали пять новых научных центров. Например, Центр русского языка и славистики РАО занят экспертным сопровождением концепции филологического образования в этих областях. Важным событием в жизни академии стало создание попечительского совета при поддержке Президента Российской Федерации. На ближайшем заседании будет рассмотрена и утверждена программа развития Российской академии образования. За эти годы мы подписали немало соглашений о сотрудничестве с самыми разными регионами Российской Федерации. Это очень важно, ведь они способствуют развитию образования и науки в этих областях, республиках и округах, помогут подготовке кадров высшей квалификации для нужд региона, повышают эффективность использования образовательного, научного и инновационного потенциала.

Мы занимаемся также экспертным сопровождением проектов нормативно-правовых актов, концепций, государственных программ в сфере науки и технологий; экспертизой Стратегии развития воспитания в Российской Федерации на период до 2025 года, разработкой стандартов высшего образования, профессиональных стандартов, в том числе профессионального стандарта педагога; экспертизой, координацией научных исследований и многим другим. Кстати, мы очень рады решению Правительства России о присоединении к нашей структуре Педагогической библиотеки имени К. Д. Ушинского.

– Людмила Алексеевна, Вы всю жизнь посвятили русскому языку. Что он для вас прежде всего – профессия, любовь, а может быть, судьба?

– И первое, и второе, и третье одновременно. Язык – это настоящее и будущее страны. Не станет русского языка – не будет России.

Источник: rusacademedu.ru

Также по теме

Новые публикации

Городок Нерехта Костромской губернии стоит в стороне от главных дорог Золотого кольца России. Туристические автобусы пролетают его небрежно, лишь изредка высаживая шумную толпу путешественников для обзорной экскурсии. Между тем этот старинный городок, основанный в 1214 году, поверьте, достоин более пристального внимания.  
С начала конфликта на Украине русофобия стала составной частью идеологии Запада, пишет Myśl Polska. Из театров выбрасывали русскую классику, исчезли книги русских авторов, устраивалась травля деятелей искусства. Сейчас так же стали поступать с российскими спортсменами. Очень напоминает мрачные страницы истории.
«Муха по полю пошла, Муха денежку нашла…». С недавних пор дети в Греции знают, что было дальше с Мухой из сказки Корнея Чуковского благодаря переводам, сделанным переводчицей Александрой Никольской. Мы поговорили с ней об отличиях русской и греческой литературы для детей, о том, сложно ли переводить «Евгения Онегина» на греческий, и каких российских писателей знают и читают в Греции.
«Нам не/за/чем спорить», «Наблюдать было не/за/чем» – как правильно писать не/за/чем в подобных конструкциях? В первую очередь необходимо понять, какая перед нами часть речи, поскольку от этого и будет зависеть слитное или раздельное написание.
Журналистка Людмила Ларкина из Брисбена более 20 лет занимается изучением старой  русской эмиграции в Австралии. Свои изыскания публикует в книгах и статьях на русском и английском языках. Много лет назад к ее исследовательской работе добавилась розыскная – Людмила находит по всему миру родственников русских австралийцев, связь с которыми была потеряна в историческом круговороте XX века.
Сезон летних овощей и фруктов в полном разгаре. Выбирая спелые и ароматные плоды, необходимо прислушиваться не только к мнению продавцов, но и к рекомендациям лингвистов. Как корректно произнести окончания в названиях даров природы?
8 июля исполняется 130 лет со дня рождения выдающегося советского физика с мировым именем, создателя русской физической школы Петра Леонидовича Капицы. Он прожил долгую жизнь – 90 лет, в течение которой ему несколько раз приходилось всё начинать с нуля. И всё же его вывод после всех испытаний звучит довольно оптимистично: «Не горюй и не печалься, нет таких тяжёлых положений, из которых жизнь не нашла бы выход – надо только дать ей время».