Известный писатель и публицист Захар Прилепин представил свой новый музыкальный проект - «Охотник». Писатель уверен, что его третий музыкальный альбом наконец-то можно судить «по гамбургскому счету». Захар – автор всех текстов и некоторых музыкальных композиций этого альбома. А темы песен самые разные – в том числе, конечно, и о Донбассе. После презентации писатель, а теперь и музыкант дал небольшое интервью «Русскому миру».

Встреча с журналистами открылась песней из нового альбома под названием «Ваше поражение» с участием Александра Ф. Скляра и Константина Кинчева. На традиционный вопрос, что хотелось «сказать» этой композицией, Захар Прилепин ответил: «Русская культура в целом имеет массу интерпретаций. Эта песня может восприниматься и как милитаристская, и как анти-милитаристская – ровно те чувства и эмоции, которые я чувствую во время поездок на Донбасс. С одной стороны, меня это мучает, тревожит, раздирает сердце, а с другой стороны наполняет радостью и верой. Это неоднородное чувство отражает не только эта, но и другие песни нашего альбома».

По совпадению, выход нового альбома Захара Прилепина состоялся всего за две недели до 70-лктия победы в Великой Отечественной войне. Писатель обозначил своё очень особое отношение к этой дате. «Оба моих деда воевали, а также все члены моей семьи прошли через войну. Так что для меня и для моего поколения 9 мая – не исторический праздник и не просто дата, а событие из жизни моей семьи. Вся родовая история с этим связана, семейно-бытовая структура. Даже наши деревенские застолья всегда начинались со слов о войне…»

К участию в новом альбоме Захар Прилепин привлек известных музыкантов - Александра Ф. Скляра, Константина Кинчева, лидера группы «Калинов мост» Дмитрия Ревякина, священника Николая Кокурина, рок-барда Бранимира, рэперов Вис Виталиса и Рича. «Наши полу-идолы и рок-боги в какой-то момент оказались вроде как бездетными, – сказал Прилепин. – Помните песню Гребенщикова 1980-х годов «Где та молодая шпана, что сотрёт нас с лица земли»? Конечно, появились отдельные личности, но масштабного движения не возникло». Прилепин отметил, что его проект – это попытка объединить людей «самых разнообразных поколений, пластов и культур. Была цель накрыть общую поляну, и всех пригласить. Это состоялось!»

Прилепин является не только идеологом проекта, но также автором части музыки альбома и всех текстов. «Я принудил всех музыкантов играть именно то, что я хочу. Я хотел в этом альбоме больше честности, осмысленности, больше чёткости, чтобы резало пилой «Дружба» где-то рядом с головой! – признался Захар. – Я получил полную экспертную поддержку Скляра, Кинчева, Ревякина. И теперь уже безо всяких скидок я очень этой пластинкой горжусь». Захар отметил, что текущий год является для него особым, потому что, помимо недавно вышедших романа «Обитель», и книги заметок об Украине «Не чужая смута», наконец-то появился альбом «Охотник», которым он очень гордится. «У меня есть сын, дерево, книга, и я хотел, чтобы у меня была настоящая пластинка – теперь она есть!», - сказал Прилепин.

В ходе пресс-конференции журналистам был показан отрывок из одноимённого документального фильма «Не чужая смута» об организованной писателем поездке с гуманитарной помощью на юго-восток Украины. Захар отметил, что помощь Донассу продолжается, и круг единомышленников, желающих помочь мирным жителям, оказавшимся в центре конфликта, растёт. «У меня просьб с Донбасса – воз и маленькая тележка! Люди умоляют помочь. И мы будем им помогать, пока всё это не закончится», – сказал Прилепин. Кроме продуктов, вещей и лекарств, писатель организовал и культурную поддержку – украинские гастроли своих друзей-музыкантов, среди которых Александр Ф. Скляр, Чичерина, 7Б и другие.

После пресс-конференции Захар Прилепин согласился дать небольшое эксклюзивное интервью фонду «Русский мир».

– Какую музыку Вы лично предпочитаете?

– Последние лет пять я очень много слушал рэп. Я практически жил в рэп-среде круглые сутки, мне это всё было ужасно интересно. Но теперь я от него устал и даже немного разочаровался. А вообще, мне нравятcя русский фолк и классический джаз… В 9 лет я впервые услышал Вертинского, и это был мой первый музыкальный шок. Я до сих пор его слушаю, и, конечно, мои дети его знают… Мы едем в загородный дом 2-3 часа, и у нас машина – как музыкальная шкатулка: по дороге слушаем Чайковского и Свиридова, Рахманинова, которого очень любит жена. Из советской песни – я больше всего люблю песни Анатолия Григорьевича Новикова, мы родились в одном селе, и я чувствую какое-то родство с ним и его творчеством. Что касается феномена военной советской песни, то она для меня служит одним из оправданий советской цивилизации. Однозначно бесчеловечная цивилизация никогда бы не породила такое количество великолепных, гуманистических и разнородных песен – их могла породить только пассионарная музыкальная культура.

– Вы можете представить себе фантастическую ситуацию, что живёте в другой стране?

– Мне нравятся многие страны, в числе которых США и Куба; я очень люблю море. Но мне нечего там делать, через какое-то время начинаю тосковать. Я всегда буду здесь, вне зависимости от главенствующих идеологических установок. Потому что Россия – это всё, чем я являюсь, это моя земля, моя родина.

– Есть ли разница в том, как воспринимают Вашу прозу на Западе и в России?

– Мои книги переведены более чем на 20 языков – конечно, есть разница в том, как их читают у нас и, скажем, в Польше, Франции, Германии или Южной Америке…

– Как проходят Ваши встречи с читателями в странах Западной Европы?

– Франция, пожалуй, более открытая, хотя и несколько напряженная в смысле восприятия России. По-моему, их несколько пугает то, что мы собой являем. Честно говоря, на некоторые темы стоит высказываться очень аккуратно. Вещи, которые для нас нормальны и обычны, для них вдруг могут оказаться диковатым. Я с удивлением отмечал, что некоторые описанные мной примеры мужества или женственности для них звучат в отрицательном контексте, хотя я на самом деле имел ввиду положительный контекст! Когда я разговариваю с западной публикой, то либо откровенно валяю дурака и начинаю её, соответственно, раздражать, либо высказываюсь крайне аккуратно, потому что обидеть и напугать иностранца – дело крайне простое.

На самом деле, на Западе гораздо больше вещей, про которые нельзя говорить, чем у нас. Если ты коснёшься какого-то национального, военного, милитаристского, исторического момента, о котором там не принято упоминать, то они могут очень сильно огорчиться. Например, когда я выступал в Австрии и Германии и заметил, что мне нравится Юнгер, мне сказали: «давайте лучше не будем о Юнгере говорить, у него такая биография…». Представьте: в Россию приедет немецкий писатель и скажет, что он любит Гумилёва или Лимонова, или Чаадаева, а ему скажут: «пожалуйста, про Чаадаева не надо»… Возможно, они всё понимают, но традиции внешнего благопристойного поведения там очень сильны.