RUS
EN
 / Главная / Публикации / Русский язык на Аляске

Русский язык на Аляске

Светлана Сметанина26.02.2020

В Университете Аляски много лет существует кафедра русского языка и литературы, благодаря чему студенты разных специальностей могут изучать русский язык. И хотя сегодня университет переживает непростые времена, русский язык по-прежнему достаточно востребован. Но нужны дополнительные усилия, чтобы этот интерес развивался, считает преподаватель русского языка в Университете Аляски Светлана Насс.

– Вы преподаёте в Университете Аляски: расскажите немного об этом учебном заведении, когда в нём появилась кафедра русского языка и литературы?

– В Университете Аляски обучается чуть более 26 с половиной тысяч студентов. Университет представляет собой более двадцати самостоятельных кампусов, которые расположены в значительной отдалённости друг от друга, а некоторые и от цивилизации. Точной даты появления кафедры русского языка и литературы в Университете Аляски я не знаю, да и, наверное, этого навскидку не скажет никто, придётся копаться в архивах: у университета несколько разбросанных по всему штату кампусов, которые пользуются большой свободой в составлении академических программ.

Один из кампусов Университета Аляски в Фэрбенксе. Фото: University of Alaska

Сегодня университет переживает сложные времена: штат урезал финансирование на 40 %, поэтому можете себе представить масштабы местной, так сказать, перестройки: увольняется и сокращается под всякими соусами от трёхсот до пятисот человек, и продолжается это всё уже пару лет. В такой ситуации некоторые программы выдерживают и остаются на плаву, а некоторые просто перестают существовать. Времена непростые. Общее количество студентов уменьшается и это, конечно, сказывается на русском языке тоже.

– Какие связи у вашего университета установлены с российскими вузами?

– Университет Аляски тесно сотрудничает с университетами нескольких северных регионов в рамках Института Арктики: объединения вузов стран, занимающихся наукой и образованием на Севере. В это объединение входит и несколько российских вузов, но сотрудничество с ними ведётся в области естественных наук и языков и культур малых народов Севера, а вот русским языком и литературой там практически не занимаются. А жаль! Это объединение могло бы стать отличной площадкой для продвижения не только языков малых народностей Севера, но и русского языка: нужна лишь инициатива. Кстати, сейчас принимаются заявки на участие в очередном конгрессе Института Арктики, и, думаю, ещё не поздно было бы предложить комитету что-то интересное и в плане русского языка.

Отдельное спасибо за вопрос о посещении студентами России по обмену. Программы по обмену с Россией вообще очень значимая, а для меня очень больная тема. Студенты едут почти исключительно по программам, которые организовывает американское правительство. Я не открою ничего нового для ваших читателей, если скажу, что, на мой взгляд, главными препятствиями, практически закрывающими свободный канал связи с Россией для студентов американских вузов являются, во-первых, цены обучающих программ для иностранных студентов в России и, во-вторых, отсутствие масштабной программы в России, которая бы занималась активным продвижением этой и подобных ей образовательных инициатив в США.

Может сложиться ложное представление, что студенты – вот просто сами, прямо массово, ни с того ни с сего – начинают хотеть поехать учиться в Россию или в любую другую страну, язык которой они изучают. Какое глубокое заблуждение!


До степени желания посетить страну изучаемого языка своего студента надо довести, людей надо суметь заразить интересом к России, к её народу и eё великой культуре.

Само по себе это «заболевание Россией» иногда, конечно, происходит, но без усилий организатора даже на одну группу желающих точно не наберётся.

У очень многих преподавателей русского в вузах и школах США получается пробудить в своих студентах интерес к России и её культуре: у молодых людей появляется желание съездить в Россию, у них просыпается огромный интерес ко всему русскому, но всё упирается в отсутствие денег. В школах тогда приходится устраивать сборы добровольных средств, дети собирают пожертвования… Вы представляете, сколько надо усилий, чтобы организовать подобное? Дни и ночи. Идут на такое лишь некоторые энтузиасты, влюблённые в Россию. А такие люди в Америке есть, и их немало.

Да и воспользоваться специальными государственными программами, инициированными американским правительством, тоже не так просто: студентам надо потратить огромное количество времени на сбор и заполнение документов для участия в программах, которые спонсирует американское правительство; всегда требуется несколько рекомендательных писем, в общем, это целое дело, и под силу оно только самым целеустремлённым.

Природа Аляски. Остров Кодиак. Фото: Keith Nuss

Участвовать в программах по обмену с российскими вузами напрямую наши студенты не могут: это слишком дорого. Одна дорога и виза (кстати, почему бы её стоимость не уменьшить для студентов?) чего стоят, а там ведь ещё нужно как-то жить, не говоря уже о том, что надо платить за саму программу.

Все преподаватели русского в американских университетах завидуют своим коллегам, преподающим французский: практически каждый студент может поехать во Францию на время изучать французский по грантам французского правительства и/или частного сектора. Огромную поддержку и преподавателям немецкого языка здесь, в США, оказывает немецкое правительство. Опять же: бесплатные программы по обмену студентов, поездки для изучения немецкого языка с удобной для студентов продолжительностью по времени, с возможностью выбора как места и времени, так и сроков и интенсивности. Не надо, наверное, никому рассказывать, какими энтузиастами французской и немецкой культуры возвращаются эти студенты сюда, в Америку. Эта молодёжь сумеет устоять перед любой пропагандистской шумихой. Часто такие дети влияют на восприятие немецкой и французской культур и событий, связанных с этими странами, как в своих семьях, так и далеко за пределами семейного круга.


Я аплодирую усилиям тех россиян, которые в это непростое время ищут и находят пути для продвижения русского языка за рубежом, и особенно в Америке. Эти усилия заметны, особенно инициативы фонда «Русский мир». У вас больше сторонников, чем вам кажется. Спасибо за ваши усилия по организации и продвижению важных для русского языка, великой русской культуры, для имиджа России инициатив.

Я уверена, что влияние этой инициативы отзовётся на всех континентах, порождая новые волны любви и уважения к России. Удачи вам во всём: продолжайте взращивать и привлекать новых сторонников своих инициатив, организуйте новые программы, укрепляйте уже имеющиеся и налаживайте новые контакты.

– Ваши студенты – кто они? Что студентам больше всего интересно в России? Какое у них мнение о нашей стране?

– Студенты в моих группах русского языка в основном занимаются русским языком не профессионально, русский чаще всего не входит в список обязательных дисциплин по их профилю. Есть несколько филологов, но в основной своей массе мои студенты изучают русский как один из предметов по выбору, своего рода факультатив, который всё-таки обязателен для диплома, но это не обязательно русский: факультативные предметы выбираются из огромного перечня дисциплин, предлагаемых университетом. Поэтому в моих группах вы встретите и будущих инженеров, и будущих биологов, есть и физики, и писатели, и учителя, и представители других профессий.

Разговор о культуре России – неотъемлемая часть моих занятий. Мне нравится наблюдать перемены в моих студентах: нравится слушать, как меняются, углубляясь и становясь многовекторными, их рассуждения о современных и исторических событиях, когда студенты прилагают усилия, чтобы оценить события через призму интересов российского народа.

Знать о России студентам со временем, если прилагать к этому усилия и педагогическое мастерство, становится интересно всё – это вам скажет любой преподаватель русского здесь, в Америке, да и, наверное, в любой стране. Ведь русский язык, в конце концов, – такая же дисциплина, как, скажем, математика: сама собой любовь и интерес к ней не возникнет, заинтересованность предметом у учеников и студентов приходится направленно развивать любому преподавателю-предметнику. Русский здесь исключением не является.

Моим студентам очень интересно узнавать о многогранности русской культуры: с самого первого семестра мы говорим об особенностях культуры Санкт-Петербурга и Москвы, конечно, но также студентам особенно интересно то, о чём обычно американцы не знают: о Северном Кавказе и Дальнем Востоке, о Чечне и Крыме, об исламе и православии, о казаках и народах Севера, о положении женщины в русском обществе и о русских школах, и ещё много, много о чём.

– Какова мотивация у студентов, выбирающих специализацию «русский язык и литература»? Как им это помогает в дальнейшей карьере?

– Мотивация студента… Тут не надо идеализировать, все студенты в мире одинаковые в этом отношении. Главная мотивация студента, за малыми исключениями, – получить кредиты и в конце концов профессию. Если на пути к диплому у студентов есть возможность выбрать ту или иную дисциплину, и кто-то выбирает русский, – я такому рада. К каждому студенту, выбравшему мой предмет, русский язык, отношусь максимально уважительно, а главное – бережно. Я очень стараюсь заработать для русского репутацию «лёгкого» предмета. Ведь студенты часто общаются с огромным количеством подобных себе людей, делятся впечатлениями о предмете и о преподавателе и советуют друг другу, брать или не брать тот или иной предмет по выбору, что напрямую влияет на наполняемость моих групп.

Я целенаправленно делаю всё, чтобы русский пользовался успехом. Чтобы дети записывались в мои группы, не боясь того, что им придётся страдать весь семестр, корпеть над домашкой, засыпая и просыпаясь с учебником русского языка в руках. Такая репутация мне не нужна. С такой репутацией ко мне на русский никто не запишется. С другой стороны, выучить русский язык невозможно без серьёзных усилий и ответственного отношения к предмету.

Светлана Насс на тренинге для учителей. Фото: Keith Nuss

Поэтому я очень много работаю над собой, над своими навыками преподавания языка как профессионала. В поиске прогрессивных методик постоянно читаю, ищу новые методические материалы. Работаю над тем, как сделать морфологически богатый русский язык более доступным для восприятия людям, выросшим с английским языком, у которого по природе своей другая морфологическая структура.

Простой пример. Вам нужно использовать существительное во множественном числе: для того, чтобы сказать «столы», в английском языке мы добавляем к слову «стол» букву “s” и получаем «столs» (опустим исключения). Вот вам пример из китайского: чтобы сказать «столы», вы просто добавляете «ге» 个 к «стол» или любому другому предмету, когда его у вас множество (я, конечно, здесь упрощаю для примера). Приглашаю вас поразмышлять, что в таком случае происходит в русском, и главное – как этому научить человека, который никогда раньше о таких процессах не задумывался, но это ещё не всё. Научить его надо так, чтобы он думал, что это самая интересная и достойная его внимания концепция, на изучение которой он готов тратить свои силы и нервы. Семестр за семестром.

Вот ещё животрепещущая тема. Не могу не упомянуть профессиональное образование преподавателей русского как иностранного. Недавно, в ноябре 2019 г., в Вашингтоне прошла очередная конференция преподавателей иностранных языков Америки, ACTFL – American Council on the Teaching of Foreign Languages. В ней приняло участие более 7000 учителей и преподавателей университетов со всех концов США и из-за рубежа. На выставке конференции присутствовало огромное количество представителей бизнеса, издательские дома. Скажу вам честно, я удивилась, когда увидела представителей швейцарского правительства, были там представлены и другие страны. Стол швейцарского представительства был постоянно окружён людьми: как пчёлы на мёд, слетались к нему преподаватели немецкого языка. Представители правительства Швейцарии приветствовали преподавателей немецкого языка как своих добрых друзей. Было очень интересно и поучительно смотреть на всё это.

Для полноты картины: конференция ACTFL очень престижна, право выступить получает лишь около 20% заявок, а отбор проводят сами рядовые члены этой профессиональной организации, тем почётнее право представить на ней доклад. На эту конференцию в Америке приезжает каждый преподаватель иностранного языка, у которого есть хоть малейшая возможность туда попасть, даже те, кто не состоит членом организации. Иногда посещение спонсирует университет, но очень часто люди едут сами. Я, например, ездила как частное лицо.

Не скрою, я долго не могла избавиться от мысли, как прекрасно смотрелся бы здесь оформленный в русском стиле приветственный столик для преподавателей русского языка.

– Сохраняется ли на Аляске память о русском периоде истории? Какие исторические места там сохранились? Есть ли совместные с Россией проекты сохранения истории или развития культурных и общественных связей?

– В школах Аляски каждый ученик старших классов – здесь таковыми считаются классы с 9-го по 12-й – обязан изучать историю Аляски. Это курс длиною в один семестр, в котором в том числе рассказывается о том, какое влияние оказала Россия на Аляску. Так что об историческом, религиозном и культурном влиянии России люди здесь хорошо осведомлены. Прошлым летом мне удалось побывать на острове Кодиак: вот куда рекомендовала бы попасть (плюс остров Ситка, конечно), если вас интересует русское наследие на Аляске. Величественная природа, старые, нашими предками возведённые постройки, превращённые в музеи, например, Исторический музей Баранова, церковь, православная семинария.

Русская православная церковь на острове Кодиак. Фото: Keith Nuss

Старинный колокол на о. Кодиак. Фото: Keith Nuss

Теперь о культурных проектах. Мы с мужем принимаем активное участие в организации и проведении в нашем городе торжеств, посвящённых 9 мая: к памятнику в центре города приезжают ученики старших классов – будущие военные – и выставляют почётный караул из своих лучших курсантов. Люди возлагают цветы, играет «День Победы». Народа собирается немного, но люди приходят на мероприятие стабильно. Организуется празднование Победы, в основном участниками общественного движения городов-побратимов Фэрбенкс – Якутск, председателем и идейным вдохновителем которого является Мелисса Чапин (Melissa Chapin), и Fairbanks Festival, которым руководит изумительной энергии женщина-космополит Джулия Энгфер Джонс (Julie Engfer Jones). Мы с мужем увлекаемся историей, в частности, историей воздушного моста Аляска – Сибирь, одной из ветвей программы ленд-лиза времён Великой Отечественной войны.

Через этот интерес у нас установились добрые контакты с администрацией Красноярска – одного из пунктов транспортировки американских самолётов в СССР. Красноярцы и жители Якутска незримо присутствуют у нас на маленькой площади 9 мая: присылают венок памяти и направляют приветственные письма от горожан и мэров городов. Большое спасибо за это людям, которые занимаются организацией этих важных деталей.

А вообще, организацией культурной жизни русскоговорящего населения занимается само это население. Очаги её находятся в Анкоридже. Поддержанием доброй памяти о России здесь, на Аляске, по-моему, занимаются, в основном, выходцы из СССР, а на государственном уровне, думаю, что никто, во всяком случае я о каких-то программах не слышала.

Вообще же хочется отметить, что американцы здесь, на Аляске, немного другие, более самостоятельные, что ли, и очень этим гордятся. Доброжелательные, отзывчивые.

Огромная часть жителей Аляски занимается благотворительностью в широком смысле этого слова: активны и многочисленны церкви, много профессиональных объединений и встреч, люди часами добровольно помогают организации различных мероприятий, встречаются в библиотеках и кафешках, много общаются. И хотя в последнее время, особенно в последнее десятилетие, с экономикой штата Аляска, конечно, не всё гладко, люди не унывают: кто уезжает, кто остаётся, в общем, жизнь идёт.  

Также по теме

Новые публикации

«Если Россия открыла двери для наших абитуриентов и даёт им возможность получить достойное образование, то почему бы нам – диаспорам и общинам – не помочь и не встать рядом, чтобы быть полезными», – так считает глава таджикской диаспоры «Памир», представитель Федерации мигрантов России в Республике Северная Осетия Арсен Худододов. Сегодня по его инициативе реализуется важный проект «Русские книги – детям Таджикистана».
«Колокольчики мои, цветики степные», – от этих строк Алексея Толстого русское сердце охватывает светлая грусть. А китайский читатель удивится – зачем сочинять стихи о сорняках? Чтобы уяснить подобные различия, мало разговорного и толкового словарей. В Российском государственном педагогическом университете имени Герцена выпускают серию словарей для китайских студентов-филологов «Вербальные коды русской культуры в лексике языка».
Члены русскоязычного сообщества в Сиэтле (США) участвуют в борьбе с коронавирусом, включившись в работу по пошиву медицинских масок для городских больниц. Об этой инициативе наших соотечественников мы поговорили с членом правления Русского культурного центра в Сиэтле и владелицей швейного бизнеса Людмилой Соколовой.
Эти книги мы читали в советском детстве, но сейчас их уже не переиздают. Вспомнить любимые истории хочется сегодня, 2 апреля, в Международный день детской книги. Этот праздник отмечают в мире уже больше полувека.
1 апреля мы отмечаем годовщину Николая Васильевича Гоголя. Яркое образное мышление находило воплощение не только в гоголевских текстах. Писатель проявлял интерес к разным сферам жизни и смело пробовал себя в роли то зодчего, то кулинара, то дизайнера. Причём не без успеха.
«Все мы вышли из бондаревских "Батальонов…"», – сказал когда-то Василь Быков от имени всех писателей-фронтовиков. 29 марта в Москве скончался Юрий Василий Бондарев. За две недели до этого, 15 марта, ему исполнилось 96 лет.
Китай рапортует о том, что распространение коронавируса остановлено. В России, благодаря своевременному реагированию и принятым мерам, прирост заболевших удаётся сдерживать. В некоторых же странах, как в Италии, Испании или США, ситуация довольно тревожная – заболевших там считают десятками тысяч. Чтобы понять, как выглядит ситуация «изнутри», корреспондент «Русского мира», сама живущая в Италии, пообщалась с нашими соотечественниками в разных странах. Картина получилась довольно пёстрой.
Дорогой Виталий Григорьевич… Именно так – уважительно и сердечно – хотелось обратиться к этому удивительному человеку, силу личности и неповторимое обаяние которого ощущали все, кому посчастливилось знать В. Г. Костомарова, внимать ему.