RUS
EN
 / Главная / Публикации / Новая устность: почему мы пишем, как на берестяных грамотах?

Новая устность: почему мы пишем, как на берестяных грамотах?

Светлана Сметанина27.11.2018

pressuha.ru

3 – 4 декабря в Сочи пройдёт V Международный педагогический форум, одним из организаторов которого является фонд «Русский мир». Профессор кафедры русского языка РГПУ им. А. И. Герцена Валерий Ефремов расскажет на форуме о том, как языковая игра становится частью языковой системы и почему это происходит.

– Ваш доклад в программе педагогического форума называется «Языковая норма в эпоху Интернета». Видимо, речь идёт о том, что само понятие нормы размывается?

– Главная идея заключается в следующем – когда мы общаемся в Интернете, мы думаем, что используем письменную форму речи, а на самом деле это совсем другая форма языка. Сейчас это принято называть текстингом. Получается, что в школе, например, мы пишем сочинения, а в реальности параллельно с этим мы занимаемся чем-то похожим на то, что называется письменной речью, но на самом деле это текстинг.

Вот это взаимодействие между письменной речью и тем, чем мы занимаемся в гаджетах и мессенджерах, и создаёт определённого рода сопряжение, которое меняет представление о норме.

Вот классический пример: студенты и те, кто ещё младше по возрасту, очень странно начинают воспринимать точку. В мессенджерах предложение, которое заканчивается не смайликом, а точкой, воспринимается как категоричность. Причём это характерно не только для русского языка – на Западе об этом тоже заговорили. На наших глазах самый древний пунктуационный знак начинает наделяться какими-то функциями, которых у него раньше не было.

Как-то раз в студенческой аудитории я спросил, какой у них самый популярный знак препинания. Мы, понятно, ждём ответа, что это запятая. Но студенты мне ответили: пробел. Когда мы пишем в школе письменные работы, мы не думаем о пробеле как о знаке препинания. А когда мы текст набираем на клавиатуре, это даёт совсем другое представление.

И ещё такой маленький штрих: например, современные школьники называют многоточие «троеточием». Раз ты три раза нажимаешь на клавишу, значит ты уже не просто точки ставишь. И это уже другое представление о привычном нам знаке препинания.

То же самое касается орфографии. Вера Фёдоровна Иванова – самый главный специалист в области орфографии второй половины XX века – говорила о так называемом «портретном письме». В чём заключается идея?


Чем более грамотен человек, тем больше он слова запоминает образами. Грубо говоря, ему не надо думать о проверочных словах – он так часто привык его писать, что выдаёт на автомате. Но дело в том, что это портретное письмо, как я глубоко уверен, связано именно с ручным письмом. И часто люди старшего поколения, когда задумываются о том, как правильно написать слово, просто пишут его – рука сама автоматически выведет нужное слово.

Этого не может быть в принципе у современной молодёжи, потому что они не пишут рукой, а печатают на клавиатуре. А на клавиатуре все буквы одинаковые. И получается, что вот так, подспудно, у нас изменяется представление и об орфографии, и о пунктуации, и, естественно, о нормах.

Допустим, во все времена были сокращения. Но вот сейчас я нашёл на одном профессиональном форуме переводчиков вопрос, как переводить на русский язык аббревиатуры, которые чаще всего используются в текстинге. Получается, что мы сплошь и рядом видим какое-нибудь «спс» – «спасибо», или «спок» вместо «спокойной ночи», «лю» вместо «люблю». Волей-неволей это создаёт впечатление, что есть такого рода слова. Это иллюстрация к вопросу о том, как выглядит современный словарь в голове школьника – и не только школьников, а вообще людей, которые занимаются текстингом.

– Интересно, а как появляются все эти новые словечки в Интернете? Это же не только заимствования из английского. Ещё какие-то есть источники?

– Да, конечно. Я вот заговорил про сокращения… Понятно, что у нас есть ускоренный темп речи: мы в устной речи можем сказать «щас», а не «сейчас» или «тыща» вместо «тысяча». Но мы никогда этого не писали на письме – это было, мягко говоря, странно. А сейчас в чём специфика текстинга? Получается, что перед нами как бы формально письменная речь, потому что она точно не устная. Но на самом деле она и не письменная, потому что она неподготовленная и максимально приближена к устной речи.


По-моему, это так и называется – новая устность. То есть письмо, максимально приближенное к речи. Отчасти – типологически – это похоже на то, что было на берестяных грамотах. Когда были берестяные грамоты, не существовало правил орфографии и пунктуации – люди писали, как говорили.

Получается, что мы к этому возвращаемся. Понятно, что это не совсем то же самое, но очень схожие вещи. Если люди привыкли говорить «када» вместо «когда», они могут так и написать. А главное, что это будет понятно из контекста.

– Что касается новых словечек, которые приходят из Интернета в обычную речь, иногда это выглядит забавно. Недавно слышала по радио, как два солидных эксперта, обсуждающих серьёзную тему, употребили словечко «хайп» и тут же начали объяснять, что это такое, зная, что не все их поймут. То есть идёт такое активное внедрение заимствований из Интернета.

– Да-да, вот почему мы должны говорить о языковой норме – не только орфография и пунктуация, но и лексические нормы очень сильно меняются. Этот пресловутый «хайп» вместе с, простите, «зашкваром» неслучайно так выскочили. Потому что, во-первых, у нас есть представление о языковой моде. А во-вторых, мы всё равно большую часть времени проводим в Интернете. И мы там обязательно найдём этот «хайп» в каком-нибудь посте. В результате это перебирается в нашу устную речь.

Кстати, обратили внимание, как часто стало использоваться «ок» вместо «окей»? Это следствие как раз того, как мы пишем это слово в Интернете. Понятно, что это языковая игра. Но эта игра вполне может стать элементом языковой системы.

– Как Вы считаете, русский язык более открыт для всевозможных заимствований? Или эти процессы происходят во всех языках?

– И да, и нет. С одной стороны, мы находимся в глобальной ситуации, потому что об интернет-языке говорят все – немцы, англичане, французы, китайцы. Но мне кажется, что в нашем интернет-пространстве эти процессы идут ещё дальше.

Этим летом вышла большая монография одной известной норвежской исследовательницы, посвящённая как раз сообществам в Интернете. И вот она там совершенно чётко говорит: такого разнообразия интернет-комьюнити, как в Рунете, нет ни на одном языке мира. В этом смысле мы, конечно, уникальны: у нас есть «мамский» язык, был язык «падонкафф» – много всего разного творится. Именно поэтому, когда я говорю со студентами, то начинаю с метафоры, которую использовали по отношению к Вене «Прекрасной эпохи»: говорили, что Вена – это «плацдарм Апокалипсиса». Моё глубочайшее убеждение, что Рунет – это «плацдарм Апокалипсиса» русского языка. Всё то, что выстрелит или не выстрелит в языке в будущем, – всё можно найти в Интернете.    

Также по теме

Новые публикации

В этом году День города в Донецке – 25 августа – будет особенным: город празднует 150 лет со дня основания. Из Москвы на юбилейные мероприятия приедет большая делегация – в том числе представители общественной организации «Землячество донбассовцев». О том, каким образом московское землячество помогает Донбассу, рассказывает первый заместитель председателя правления этой общественной организации Пётр Акаёмов.
История, исторические факты – вещи, сами по себе неудобные для тех недобросовестных политиков, которые пытались изменить и переписать прошлое в угоду собственным воззрениям и соответствующей конъюнктуре. Так получилось, что правда о существовании русин всячески замалчивалась или даже намеренно искажалась в тех государствах, которые в то или иное время владели этим краем.  
Американец Шон Куирк, музыкант и менеджер известного в России и за рубежом тувинского коллектива «Алаш», говорит на четырёх языках. На заграничных гастролях он объявляет композиции «Алаша» по-английски, поёт тувинские народные песни на публику и для себя и, если зрители просят, может порадовать их русской частушкой. А ещё читает книги на языке предков – древнеирландском.
На протяжении последних двадцати лет в Западной Монголии с увеличивающейся активностью работают волонтёры – носители турецкого, немецкого и английского языков. Между тем, русский язык теряет свои позиции. Специалисты Горно-Алтайского государственного университета разработали концепцию по поддержке русского языка в этом регионе, которая в настоящее время при поддержке фонда «Русский мир» проходит апробацию в Баян-Улгийском и Ховдском аймаках.
Этой осенью стартует кругосветная экспедиция сразу трёх российских парусников – фрегата «Паллада» и барков «Крузенштерн» и «Седов». Все три парусника бывали ранее в кругосветках, однако подобного по масштабу события ещё не бывало. Плавание приурочено к 200-летию открытия Антарктиды русскими мореплавателями, а также к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне.
В подмосковной Коломне открылась вторая летняя школа для студентов вузов ДНР и ЛНР, которая проходит в рамках программы «Студент Русского мира» фонда «Русский мир». В течение девяти дней будущих историков и политологов ждёт очень насыщенная программа под общим названием «Русский мир: идентичность, традиция, культура».
Десять дней пронеслись в одно мгновение. Побывали в 16 исконно русских городах, познакомились и восхитились архитектурными и историческими шедеврами, осмотрели не менее двадцати православных храмов, церквей и мусульманскую мечеть. Поклонились русским иконам, поставили свечи, обнялись с берёзками, от души полакомились волжской рыбой. Низкий поклон матушке Волге!
В октябре в Сочи впервые пройдёт экономический форум «Россия – Африка», который состоится в рамках крупнейшего за последние десятилетия саммита нашей страны и стран африканского континента. Уже сейчас российские соотечественники начали готовиться к этому важному событию. Молодёжное крыло Ассоциации российских соотечественников «Клуб ЖАРКИЙ» провело первое заседание, посвящённое подготовке к саммиту. О том, насколько это важно для Туниса, рассказывает лидер молодых российских соотечественников Клуба «ЖАРКИЙ» Сония Отмани.