RUS
EN
 / Главная / Публикации / Русская Аляска – полтора века спустя

Русская Аляска – полтора века спустя

Георгий Осипов25.04.2017


Ситка. Фото: runyweb.com

Мы привыкли, что Аляска — это где-то далеко. Очень далеко, другой край света – и географически, и исторически. Без малого полтора столетия прошло с тех пор, как над Ново-Архангельском, впоследствии ставшим Ситкой, взвился флаг Северо-Американских Соединённых Штатов. Но есть люди, которые сохраняют добрую память о русском присутствии в Америке.

Отрезанный ломоть? Юридически – безусловно, что бы там ни рассказывали творцы всевозможных конспирологических мифов. А в реальности – что сегодня напоминает о России в той же Ситке? Как изменилась жизнь тех людей, которые в 1867 году перестали быть подданными Российской империи? Какие исторические и цивилизационные тропы ведут из сегодняшней России в самый большой штат США, что – или кто – сегодня связывает их? Именно об этом, а не о юридических тонкостях продажи Аляски шла речь на вечере «Русское наследие Америки», который состоялся недавно в Доме русского зарубежья имени Солженицына. Почётным гостем вечера стал профессор Лоуренс Клиновски-Рокхилл, сотрудник Института полярных исследований имени Роберта Скотта Кембриджского университета и почётный гражданин Магадана.

Почётный гражданин Магадана с Аляски

Без малого тридцать лет назад он, учитель из Солдотны на Аляске, проложил дорогу в Россию – и с тех пор сделал очень многое для того, чтобы существовал своеобразный культурный «мост» через Тихий океан между Россией и Аляской. Организовывал выставки, читал лекции, посвящённые Русскому Северу, проводил семинары, стажировки и обмены студентами между Магаданом и Аляской. «Чтобы сегодняшним гражданам России Аляска не казалась такой же далёкой, как некогда Александру II», – шутит профессор Рокхилл.  

За что и удостоен звания почётного гражданина колымской столицы. Очень жалеет о том, что так невелик поток иностранных – да и отечественных туристов – на Колыму. Этот край, по мнению Рокхилла, заслуживает совсем иной судьбы. Большую роль в интересе к России и её истории сыграла его русская супруга. «У нас русская семья», – вполне серьёзно утверждает профессор.   

Он считает, что был одним из первых жителей Аляски, которые попали в СССР ещё в годы советской власти. «В 1970-м, через сто с лишним лет после передачи Аляски США, – вспоминает он, – мы прошли на небольшом мотокатере из Сиэтла в Ситку. Сегодня большинство людей просто садится в самолёт: каких-то три часа – и всё. А мы плыли четыре с лишним дня по тем же и так же опасным для жизни водам, которыми плавали русские моряки в XVIII и XIX веках».


Лоуренс Клиновски-Рокхилл. Фото: hunterpress.ru

Марк Твен написал через несколько месяцев после продажи Аляски: «Америка многим обязана России». Даже в смысле чисто материальном: в Ново-Архангельске существовали к середине XIX века крупный морской порт, новый, за два десятка лет до этого построенный большой собор во имя Михаила Архангела, солидная библиотека, семинария, школы. Многое сохранилось до сих пор – нет на Аляске города, который бы в большей степени сохранил российское культурное наследие, чем Ситка.


И вместе с тем... «В 1970-м казалось иногда, что немногое переменилось в Ситке за сто лет, – рассказывает профессор Рокхилл. – Как и прежде, всё приходилось доставлять только на кораблях или баржах. А вдруг шторм? Не привезти ни молока, ни сыра, ни масла – приходилось делать запасы. Даже несмотря на то, что привозимые по морю продукты стоили значительно дороже, чем на "большой земле". И даже давно утратившие свежесть газеты доставлялись на тех же самых судах – в том числе и газеты двухнедельной давности. Чем это отличалось от того, с чем приходилось иметь дело господину Баранову, русскому "начальнику Аляски"?» 

Святитель на месте Ильича 

Что ещё отличало Аляску в те российские времена? Огромное и постоянное внимание, которое уделялось образованию, особенно религиозному, – в первую очередь представителей местного населения. На заре существования Русской Америки некоторые промышленники с предубеждением относились к алеутам, иногда они даже увозили алеутских детей в Сибирь, где те обучались грамоте и основам торгового дела.  Но уже к 1815 году в Ново-Архангельске появились две школы с двумястами школьников, представителями местных племён.


Памятник святителю Иннокентию (Вениаминову) в Магадане. Фото: foma.ru

«Руководители Русской Америки, – поясняет Рокхилл, – считали очень важным давать образование именно местным жителям, чтобы они со временем заняли ключевые посты в управлении этой территорией. В 1835 году стараниями епископа Иннокентия (архиепископ Камчатский, Курильский и Алеутский Иннокентий (Вениаминов), впоследствии митрополит Московский и Коломенский. – Ред.) в Ново-Архангельске была основана семинария, игравшая роль средней школы. Епископ Иннокентий, чья деятельность является образцом взаимодействия с местным населением, был вообще совершенно выдающейся личностью – священнослужителем по духу, миссионером по призванию. А вдобавок – вдумчивым учёным и просветителем. Он изучал языки местных племён и их традиции, он помог им создать письменность на основе кириллицы. Очень хорошо, что в Магадане – на месте Ильича! – святителю поставлен памятник. 

А в 1867 году пришли другие времена. Православных сменили протестанты, которые запрещали аборигенам говорить на родных языках. Более того, разделённость усиливалась: были даже раздельные места в кинотеатрах для местного населения и для «белых» – и  сохранялось это вплоть до 40-х годов ХХ века».

Под властью белого человека

Очень показательно, что представители Российско-Американской компании  никогда не преследовали местных жителей за то, что они говорили на своём языке. Через много лет, уже в ХХ веке, происходившая из местных индейцев племени тлинкит Элизабет Ператрович (1911–1958), фигура для Аляски поистине легендарная (творец принятого в 1945 году первого в истории США антидискриминационного закона), говорила, что население Аляски, две трети которого составляли местные племена, было хорошо образовано и владело не только своим родным, но и двумя-тремя иностранными языками.

«Элизабет Ператрович, – напоминает профессор Клиновски-Рокхилл, – говорила местным властям: вы называете русских захватчиками. Но мы-то помним, что они никогда не вводили никаких запретов, не захватывали ни наших земель, ни наших вод, они не отбирали наших орудий труда, наших каноэ. А ручьи и реки – поскольку земля была неплодородной – служили для нас своего рода фермами. Это были дни, как писала Элизабет, когда мы были свободными и никогда не испытывали недостатка ни в чём необходимом – до появления так называемого белого человека!»

И жизнь в Ситке стала очень сильно отличаться от той, к которой местная молодёжь привыкла в своих родных селениях. Дома они обучались рыбной ловле, сбору ягод, культуре взаимодействия с природой. Неудивительно, что они с трудом приспосабливались к жизни в больших американских городах, и изъяны её хорошо известны: пьянство, наркомания – всё это, увы, есть среди индейцев и алеутов. Те, что всё же приспособились, стали вождями своих племён.


Элизабет Ператрович. Фото: Vision Maker Media

«Тогда же, в 1970-м, 18 октября, – вспоминает профессор, – мы впервые провели то, что сегодня называется исторической реконструкцией событий 1867 года. Мы восстановили американскую форму – брюки, помню, пришлось делать из бывших шерстяных одеял, так что никакой аляскинский мороз нам был не страшен! Со старинными мушкетами мы – кто-то из местных жителей даже переоделся в русских! – прошли до здания, где происходили события, связанные с передачей Аляски, – там ещё сохранилось шесть пушек с двуглавыми орлами. На флагштоке развевался русский флаг, но в три часа дня раздались залпы, которые и ознаменовали передачу Аляски американцам. 

Теперь этот день – День Аляски – отмечается каждый год. Но надо помнить, что это был очень грустный день для тех русских людей, которым пришлось бросить свои дома, лишиться работы и дохода. Это был очень печальный день и для местных жителей: они лишились той заботы, которую они получали от русских людей. Тем не менее присутствие русского наследия на Аляске до сих пор ощущается очень ясно»

Также по теме

Новые публикации

На одном из танцевальных фестивалей в бразильском городе Гуарани-дас-Мисоес выступала группа «Тройка».  Помню  ощущение гордости за своих соотечественников и за нашу общую культуру, которая бережно сохраняется на таком далёком южноамериканском континенте. Фестивали народных культур в Бразилии проводятся довольно часто. В этот раз без преувеличения наши танцоры были лучшими.
Девяносто лет исполнилось бы 18 ноября легендарному кинорежиссёру Эльдару Рязанову, который ушёл из жизни два года назад. Но и сегодня без его фильмов не обходится ни один телеканал. В чём секрет очарования рязановских картин? Остаются ли они актуальной классикой? Понятен ли и интересен Рязанов молодому зрителю? Эти вопросы мы задали кинокритику и продюсеру Вячеславу Шмырову, который был лично знаком с режиссёром.  
В Институте Европы РАН состоялась пленарная дискуссия «Современный мир и вызовы миграции», подготовленная и проведённая при поддержке и участии фонда «Русский мир». В ходе дискуссии эксперты предложили европейским институтам, занимающимся проблемами миграции, изучить опыт России – как большого многонационального и многоконфессионального государства.
В нынешнем году российско-австралийским отношениям исполняется 75 лет. Несмотря на продолжительную историю, они никогда не были простыми. О своём опыте работы с соотечественниками в Австралии, разногласиях и возможностях сотрудничества наших стран рассказал руководитель управления региональных программ фонда «Русский мир» Георгий Толорая, экс-генконсул России в Сиднее.
300 лет назад, 14 ноября 1717 года, в семье Петра Панкратьевича Сумарокова, дворянина и кавалера, родился мальчик, названный Александром. Судьба его будет нелегка – у него будет много врагов и не меньше поклонников. Современники назовут его гением. Потомки усомнятся в этом. Сам Сумароков до конца своих дней будет уверен, что он лучший российский поэт.
Первой русской книгой для юного Стефано Гардзонио стала «Война и мир» Льва Толстого – и во многом книга определила его судьбу. Сегодня он живёт между Италией и Россией, считая обе страны родными для себя. О знакомстве с Бродским и Ростроповичем, о русском шансоне и итальянской мафии мы поговорили с итальянским славистом, профессором Пизанского университета Стефано Гардзонио.
Иногда звучит вопрос: не лучше ли было бы нашим далёким предкам выбрать себе для проживания места потеплее, поближе к югу? Ответ на него (или намёк на ответ) история в общем-то дала. Он содержится в судьбе Тмутаракани.
12 ноября в Мадриде состоится финал Общеиспанской олимпиады по русскому языку «Луч». Благодаря поддержке фонда «Русский мир» в этом году он будет особенно масштабным – в финале примут участие 42 юных знатока русского языка со всей страны. О том, как развиваются сегодня русские школы в Испании, рассказывает президент Центра русского языка и культуры в Аликанте «Парус» Ольга Лаврова.