RUS
EN
 / Главная / Публикации / Харри Вальтер: Русский язык в Германии не погибнет

Харри Вальтер: Русский язык в Германии не погибнет

Борис Серов18.01.2017

Германия традиционно – один из главных мировых центров славистики. Какова ситуация с русским языком в этой стране сегодня, когда политические отношения России и Германии так непросты? Продолжает ли он оставаться востребованным в академической среде? Об этом мы поговорили с Харри Вальтером, профессором Университета им. Эрнста Морица Арндта в Грайфсвальде.

Недавно было закрыто отделение русского языка в Университете Магдебурга. Прекратил существование Институт славистики в Ростоке. «Раньше в Германии было много университетов, в которых готовили специалистов-переводчиков по русскому языку, – говорит Харри Вальтер. – Сейчас их стало намного меньше»




– С чем это связано?

– Это связано с тем, что русский язык уже не имеет такого спроса, как раньше. В начале 90-х был большой бум русского языка, связанный с Перестройкой, «новым мышлением» и Горбачёвым (кстати, Горбачёва до сих пор уважают в Германии). А затем произошёл резкий спад.
 
А раз мало желающих, институты славистики в Германии закрывают. 

– Значит, это касается не только русского языка?

– Да. И польского, и чешского, и украинского. Недавно, к примеру, в нашей земле Мекленбург – Передняя Померания закрыли отделение славистики в ростокском университете. 

– Людей оставили без работы?

– Там все профессора ушли на пенсию, а остальным сотрудникам подобрали другую работу. 

В целом, надо признать, в 90-е годы престиж славянских языков в Германии упал. Во всемирном масштабе снизилось значение  русского языка. И у нас очень много общего, ведь то же самое произошло с  немецким языком. С начала 2000-х немецкий язык уже не так востребован в Европе и мире – мы в одной лодке. 

– Почему так происходит? 

– Нас убивает английский язык, который стал языком межнационального общения. Бывают даже случаи, когда немецкие учёные между собой говорят по-английски. Я как-то был на конференции в Граце, где вообще-то говорят на чистейшем немецком языке, но, как ни странно, слависты между собой общались на английском. 

В русском и немецком происходят общие процессы. Русский язык – это обычный европейский язык, который развивается так же, как все европейские языки. Я знаю, в России есть ощущение, что русский язык беднеет, он находится на дне. Но нужно иметь в виду: русский язык пережил в течение 20 лет то, что остальные европейские языки переживают уже 100 лет. И на эти изменения русский язык реагирует так же, как и все остальные языки мира. Вы думаете, у нас не ворчат на англицизмы? Не сетуют на то, что язык стал уличным? 

– Число изучающих русский язык в Германии продолжает сокращаться?

– Сейчас оно стабильно, и даже растёт.

– Растёт – почему? 

– Прежде всего, из-за карьеры. Русский язык считается изюминкой. Наши бизнесмены, юристы, экономисты знают, что знание русского языка отличает их от многих других. Мы убеждены, что с Россией будет развиваться хорошая торговля. А как же разговаривать с людьми в России? Конечно, ваши специалисты тоже говорят по-английски, но есть старая мудрость: «Лучше говорить с клиентом на его языке». На рынке труда  лучше владеть русским языком.

Нужно иметь в виду ещё вот что: чистый русист в Германии не найдёт работу. Чем он будет заниматься? Культурологией? Можно, но и в культурологии, и в журналистике огромная конкуренция. Поэтому каждый бакалавр для изучения выбирает два предмета. Например, он комбинирует русистику с искусствоведением, историей или с английским языком и другими предметами. Кроме того, слависты должны изучать минимум два славянских языка – скажем, один восточнославянский и один западнославянский. 

– В 90-е годы в Германии оказалось много «русских немцев». Сейчас уже выросло второе поколение, подрастает третье. Что происходит в их среде? Хотят ли молодые люди, родившиеся и выросшие в Германии, знать русский – язык своих родителей, своих бабушек?

– Тут всё неоднозначно. С одной стороны, многие из них прекрасно или относительно хорошо говорят по-русски. Многие даже специально выбирают русский, т. к. полагают, что учёба им будет даваться легко. Но потом очень удивляются, когда обнаруживают, что на серьёзном уровне учить русский очень нелегко.
Вообще, билингвизм – это подарок, это очень хорошо, но во время учёбы – это проблема, потому что очень сложно преподавать в аудитории, где рядом сидят студенты, которые хорошо говорят по-русски, и те, кто едва говорит.

Есть ещё и такая проблема: второе поколение билингвов, которое родилось в Германии, говорит  по-русски, но вообще не пишет. Кроме того, эти молодые люди часто говорят с довольно сильным немецким акцентом.

Отсюда возникают большие сложности с методологией преподавания в таких гетерогенных группах. У нас очень современная школьная методика, хорошие школьные учебники. Но в университетах они неприменимы, поэтому наши преподаватели вынуждены сами разрабатывать новые материалы.  
И всё же мы справляемся с этой ситуацией. Свет в конце туннеля виден: число студентов, изучающих русский язык, пусть медленно, но растёт. Конференции русистов собирают много специалистов, там царит такая творческая атмосфера, люди проявляют столько энергии, что я не боюсь: русский язык в Германии не погибнет. Я убеждён: через пять лет он будет очень востребован. 

– Вы можете о себе сказать, что Вы – русофил?

– На сто процентов.

– Политические события последних трёх лет – Крым, война на Донбассе, многочисленные обвинения Запада против России – всё это влияет на мотивацию ваших учеников?

– Конечно! К сожалению, нам сейчас очень мешает наша пресса. 

Часто пишут только о плохом: диктатура, экономика на дне, всё, что делает Россия, – плохо. В этих условиях человек задумывается: а зачем мне заниматься русским языком? Разумеется, это снижает мотивацию к занятиям. И наша задача – показать, что не всё так ужасно.  Что, например, Россия даже во время холодной войны была очень надёжным поставщиком газа и нефти, что у нас всегда были очень хорошие контакты. 
Кстати, в народе совсем другое мнение о России, люди вовсе не думают о России как об «империи зла». Приезжайте в Германию – вы увидите, что к России у нас хорошее отношение! 

Также по теме

Новые публикации

На прощание молдавские либералы хотят так хлопнуть дверью, что страна может просто провалиться в политический ад. 29 мая Конституционный суд страны рассмотрит  требование депутатов-либералов отменить законы, регламентирующие статус русского языка как языка  межнационального общения.
5 мая из Кронштадта вышел корабль Балтийского флота с представителями Западного военного округа, Московской духовной академии и участниками экспедиции «Поклон кораблям Великой Победы» на борту. Их цель – отдать последние воинские почести морякам погибших советских подводных лодок.
В этом году исполняется 275 лет со дня основания в России первых кадетских корпусов – Морского кадетского корпуса и Сухопутного шляхетского кадетского корпуса, что ознаменовало собой развитие «сквозного» военного образования в России. Традиционно кадетские корпуса считаются ступенью в военной карьере офицера, однако на протяжении более 100 лет в России они были и единственной ступенью до масштабной реформы.
В Риге прошёл пикет у здания Рижской центральной тюрьмы, где содержатся находящиеся под следствием защитники русских школ Латвии – доктор экономики Александр Гапоненко  и журналист Владимир Линдерман.  
Всем известны Арктические конвои времён Второй мировой, когда союзниками по ленд-лизу в северные порты СССР доставлялись важные военные материалы. В составе тех конвоев, каждый из которых был смертельно опасным, были и жители Австралии. В Сиднее наши соотечественники не забывают об австралийских ветеранах конвоев, приглашая их на празднества в честь Дня Победы.
Норвежка Дуся, китаянка Маруся… Если в скором времени в мире начнется бум на русские имена, винить в этом стоит фолк-группу из Санкт-Петербурга «Отава Ё». Их песня «Ой, Дуся, ой, Маруся» стала в прошлом году международным хитом, а клип на неё был назван лучшим музыкальным видео на кинофестивале в Нью-Йорке.
На просторах «гостеприимной», законопослушной и процветающей Германии в результате миграционного кризиса, поразившего в 2014 году страны Старого света, оказалось ни много ни мало 1 миллион 300 тысяч беженцев. Пришедшие из охваченных военными конфликтами, пораженных бедностью регионов Ближнего Востока и Северной  Африки, они обнаружили для себя здесь, по их глубокому убеждению, настоящие «молочные реки и кисельные берега».
Старейший технический вуз России – Санкт-Петербургский университет Петра Великого – входит в тройку российских лидеров по количеству иностранных студентов. Сегодня здесь обучается более шести тысяч иностранцев. О том, почему вуз так популярен у иностранцев, выбирающих обучение в России, рассказывает проректор СПбПУ по международной деятельности профессор Дмитрий Арсеньев.