RUS
EN
 / Главная / Публикации / Невыученный урок Русско-японской войны

Невыученный урок Русско-японской войны

27.07.2009

27 июля 1905 года – далеко не самая радостная дата российской истории. В этот день завершилась Русско-японская война, ставшая крупнейшим, с петровских времён, поражением русского оружия. На Дальнем Востоке Россия была разбита не только на суше, но и на море, а согласно Портсмутскому мирному договору, была вынуждена уступить Японии часть своей территории.

По мнению историков, поражение России было обусловлено целым рядом причин, и в первую очередь слабостью её флота, не способного противостоять японскому и защитить дальневосточные порты, а также растянутостью коммуникаций. Ни в коем случае не оспаривая этих выводов, рискнём, однако, предположить, что поражение в войне было обусловлено ещё одной не менее важной причиной: война 1904–1905 годов оказалась для России первой, в которой участвовала армия принципиально нового типа, которая, как показали события, к решению задач этой войны оказалась решительно не готова.

Во всех предыдущих войнах русская армия состояла практически исключительно из кадровых военных, которые отправлялись на фронт прямо из казарм. Это в достаточной мере относится и к Русско-турецкой войне 1877–1878 годов. Реформы Дмитрия Милютина, заменившие рекрутскую армию призывной, начались только в 1874 году, и армия не могла ещё полностью преобразиться и сохраняла многие черты старой. А в Русско-японской войне на поле боя впервые оказалась армия,  укомплектованная преимущественно «ратниками ополчения»  – военнообязанными резервистами, призванными в строй по мобилизации.

По словам писателя Вересаева, призванного на Русско-японскую войну в качестве военврача, значительную часть резервистов составляли слабые, больные и не способные к боевой службе. Однако главная проблема была в ином: оторванные от мирной жизни, обычно обременённые семьей и домашними заботами, ратники ополчения, естественно, не слишком рвались в бой умирать. Разумеется, если бы дело касалось защиты родной земли, то тут ситуация, скорее всего, была бы иной. Однако война шла в далёких китайских степях ради целей, решительно не ясных не только солдатам, но и их командирам, включая и высшее командование. Поэтому мотивация войск, отправленных на Дальний Восток, с самого начала была не слишком высокой. По словам того же Вересаева, среди мобилизованных ратников было много случаев самоубийства и членовредительства, войска были угрюмы, и офицеры лишь с огромным трудом поддерживали порядок и дисциплину.

Если бы война оказалась, как мечтал Плеве, маленькой и победоносной, то, возможно, ничего страшного в этом бы не было – ничто так не сплачивает и не вдохновляет армию, как успех на поле боя. Успехов, однако, не было. Несмотря на героизм отдельных солдат и офицеров, японцы одерживали одну победу за другой и на суше, и на море. В результате моральный дух русской армии падал всё ниже и ниже. Окончательный перелом произошёл после Мукдена и Цусимы. Несмотря на то, что у России ещё были ресурсы продолжать войну, по крайней мере на суше,  солдаты, по свидетельствам очевидцев, могли думать только об одном – скорейшем «замирении» на любых условиях – и домой.

Естественно, в этой ситуации главными врагами в глазах солдат стали не японцы, а те, кто пытался удержать их в строю и заставить продолжать воевать, т. е. собственные командиры. Уже во время Мукденского сражения солдаты, бегущие с позиций, открывали огонь по офицерам, пытавшимся их остановить. А в последние недели войны, и особенно после заключения мира, разложение армии и вовсе пошло семимильными шагами. По свидетельству того же Вересаева, армия фактически превратилась в вооружённую  малоуправляемую толпу, которая не слушалась офицеров и требовала только одного – отправки домой, и немедленно. Нижние чины демонстративно напивались, не исполняли приказов, в открытую оскорбляли офицеров, утративших, казалось, всякую власть и авторитет.

Своего апогея солдатское буйство достигло во время возвращения в Россию. Толпы вооружённых солдат захватывали эшелоны, громили железнодорожное имущество, безнадёжно разрушая регулярное железнодорожное сообщение. Всё тот же Вересаев, возвращавшийся домой в одном из таких эшелонов, с ужасом писал о бесчинствах возвращающихся с войны солдат:

«Настал сочельник. По-прежнему в эшелоне шло пьянство. На станции солдаты избивали начальников станций и машинистов, сами переговаривались по телефону об очистке пути, требовали жезла и, если не получали, заставляли машиниста ехать без жезла…Вечером на паровоз взобрались три сильно пьяных солдата и заявили машинисту, чтобы он гнал вовсю, иначе они его сбросят с паровоза. Проехав три пролёта, солдаты озябли и ушли к себе в теплушку. Но, уходя, сказали машинисту, что если он будет ехать медленнее, чем сейчас, то они опять явятся и проломят ему поленом голову.

И во всех эшелонах делалось так же. Один машинист под угрозою смерти от пьяных солдат был принуждён выехать со станции без жезла, на верное столкновение со встречным поездом, должен был гнать поезд во всю мочь. И столкновение произошло. Ряд теплушек разбился вдребезги, десятки солдат были перебиты и перекалечены».

Знакомая картина, не правда ли? Подобных описаний в русской мемуарной литературе действительно много. Просто относятся они к событиям 1917–1918 годов, когда толпы вооружённых солдат, хлынувшие с фронта в глубь страны, окончательно смяли и растоптали остатки российской государственности.

И это, разумеется, не случайно, поскольку в Первую мировую войну русская армия также состояла в основном из резервистов (большинство кадровых военных выбыло из строя уже после первых сражений), более чем смутно понимающих, зачем и ради чего они воюют. А поскольку война с Германией складывалась для России не намного удачнее, чем с Японией, то не удивительно, что под влиянием поражений армия вновь утратила боевой дух,  а главными врагами в глазах солдат оказались не германцы, а свои офицеры, не дававшие им покинуть опостылевшие окопы и разойтись по домам.

Разумеется, в 1917 году разложение армии имело гораздо более разрушительные последствия, поскольку война длилась не год, а три, а боевые действия шли не на одном удалённом театре, но от Балтики до Чёрного моря. Однако разрушительный механизм, на наш взгляд, в обоих случаях один и тот же.

Таким образом, дальневосточная война 1904–1905 гг. продемонстрировала не только слабость русского флота или транспортной системы, но и нечто более существенное: армия, состоящая из резервистов, не способна к длительному военному противостоянию, цели которого не понятны нижним чинам. Поэтому Россия может либо воевать быстро и победоносно (примерно так, как год назад в Грузии, когда военная операция была проведена за несколько дней и исключительно силами действующей армии), либо не воевать вовсе.

К сожалению, этот урок не был усвоен не только правительством, но и буржуазной оппозицией, свято верившими, что Россия способна к длительной кровопролитной борьбе «до победного конца» во имя неясных, абстрактных целей. К чему это привело, все мы, к сожалению, хорошо помним.

Рубрика:
Тема:
Метки:

Также по теме

Новые публикации

18 марта 2019 года мы отмечаем 5-летие воссоединения Крыма с Россией. Именно в этот день в 2014 году Крым и город Севастополь официально вошли в состав Российской Федерации. Об этих событиях во время видеомоста «Крым вернулся домой», связавшего Москву и Симферополь, вспомнили непосредственные участники тех событий.
По инициативе совета Ассоциации российских соотечественников клуба «ЖАРКИЙ» и при поддержке Министерства просвещения Туниса 16 марта 2019 года в лицее города Матера области Бизерта пройдёт День русского языка и культуры. По приблизительным подсчётам около 20 тыс. жителей страны владеют русским языком, сейчас его изучают порядка 1000 учеников в 20 лицеях Туниса.
Каково будущее русского языка в Центральной Азии? Пока этот вопрос открытый и перспективы скорее неясны. Как утверждает перепись населения 1989 года, 80 процентов жителей Советского Союза говорили по-русски. В 2019 году всё кардинально изменилось. Во всей Центральной Азии (кроме Казахстана) на русском не говорит более половины жителей.
В России проходит Год театра, а это значит, что поклонников этого искусства ждёт немало премьер. О том, как живёт сегодня провинциальный театр и почему он по-прежнему необходим зрителю, несмотря на большой выбор других возможностей досуга, рассуждает театровед, автор книги «Два века русской провинциальной сцены», руководитель театра поэзии Credo в Пятигорске Николай Прокопец.
Татьяна Юрьевна Лескова – правнучка Николая Семёновича Лескова, единственный прямой потомок великого русского писателя. Уроженка Парижа, она уже более 70 лет живёт в Рио-де-Жанейро. Выдающаяся балерина и хореограф, Татьяна Лескова стояла у истоков южноамериканского балета, а на страницах её мемуаров встречаются имена Баланчина, Мясина, Фокина, Бароновой, Лепешинской и других выдающихся деятелей мирового балета.
Верховная рада Украины начала рассмотрение во втором чтении скандального законопроекта «Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного». Его инициаторы считают главной задачей развитие украинского языка как «самобытного языка титульной нации», чтобы укрепить национальное самосознание украинцев и сохранить национальную культуру, традиции, обычаи, историческую память украинской нации. Внешне звучит красиво, а что за фасадом?
В актовом зале Домовой церкви святой мученицы Татианы при Московском университете открылась выставка «Апостол Японии» – к 50-летию прославления в лике святых равноапостольного Николая Японского. О том, почему нам сегодняшним важно знать о его судьбе и какие заветы оставил подвижник, рассказывает историк-исследователь Николай Садовский, который более 20 лет посвятил возвращению памяти о великом русском миссионере.
В этом году исполняется 65 лет с момента вступления России в ЮНЕСКО. Глава ЮНЕСКО Одре Азуле накануне официального визита в Россию рассказала о приоритетах деятельности и будущем этой крупнейшей международной организации.