RUS
EN
 / Главная / Публикации / Мифы о России: со времён Средневековья ничего не изменилось

Мифы о России: со времён Средневековья ничего не изменилось

Светлана Сметанина15.08.2017

Чтобы лучше понимать причины сегодняшнего, зачастую негативного отношения к России со стороны Запада, необходимо обратиться к истории. Руководитель поддержанного фондом «Русский мир» проекта по созданию электронного научно-просветительского ресурса «Национальные мифы о России», доцент Нижегородского государственного лингвистического университета Светлана Королёва объясняет, как получилось, что миф, сформированный ещё летописцами Средневековья, процветает и в эпоху Интернета. 

– Как возникла идея такого ресурса?

– Начну с предыстории – дело в том, что в 2009 году получил финансирование предложенный мной проект исследования образов России в английской литературе. В результате появилась книга «Миф о России в британской культуре и литературе». Этой же теме была посвящена моя написанная несколько позже докторская диссертация. И всё это в итоге привело меня к убеждению, что русским людям необходимо больше знать, что о них думают и не просто думают – это же сфера бессознательного – представители западноевропейских стран. Как формировался миф о России, какая у него предыстория и каковы корни современного понимания процессов, происходящих в нашей стране.

 Карта «Описание России, Московии и Тартарии» Энтони Дженкинсона, 1562 г.

На Западе и конкретно в Великобритании существует много работ, посвящённых этой теме. Интересно, что в Англии тема литературных и публицистических образов России гораздо более глубоко исследована, чем у нас. В своей работе я попыталась представить миф о России не как сумму разрозненных образов разных эпох, но как единую идеологическую структуру, большую структуру коллективного сознания другого народа, с цепкой памятью, со своими законами. В Англии такая структура  начала формироваться ещё в XII веке. Затем на этот первичный смысловой импульс наложилось своеобразное восприятие татаро-монгольского нашествия на Русь в XIII веке; в XVI веке формируется новый слой мифа, связанный с  «открытием» Московии британскими мореплавателями и купцами; В мифе сохраняются основные образы, основные смысловые импульсы всех этих слоев, и объединяет их единый стержень – оценка и понимание, заложенные в самом начале, на первом этапе формирования мифа. 

Первичный смысловой импульс в изображении Руси в Англии XII века – это  образ чрезвычайно удалённого большого пространства и необычайно сильного, хотя и только потенциального, врага. Исторической почвой для этого образа стали Крестовые походы. Как известно, Крестовые походы напрямую задели Русь позже – в XIII веке, когда князю Александру Невскому пришлось отстаивать северную Русь в битвах со шведами на Неве и с тевтонскими рыцарями на Чудском озере. Но на периферии европейского сознания Русь возникла раньше. Доходят какие-то сведения о княжествах на Руси, о заселённости земель. В Англии торгуют русскими мехами. А главное, образ Руси начинает входить в литературный и, следовательно, в культурный мир. Например, через произведение Бенуа де Сент-Мора «Хроника герцогов Нормандских». 

Сент-Мор был придворным поэтом и историографом. И главной его задачей было показать героическую историю норманнов-завоевателей. Русь описывается в «Хронике» как самый яркий пример земель, находящихся за Дунаем, за краем Европы, земель «непокорных племён», «дикарей и язычников». Это остров, на котором живёт необычайно много людей, причём все они могучие воины и действуют, как единый организм. Это народ, который может «нападать на большие королевства» и «совершать великие побоища». Автор описывает, что они, «как пчёлы из улья», вылетают могучими роями и набрасываются на врага.

Дальше упоминания о Руси появляются в английских хрониках XIII века – в связи с монголо-татарским нашествием. Тоже интересная история. С одной стороны, звучат сочувствующие интонации к христианской стране, которую какой-то чудовищный народ пытается разорить и покорить. И в то же время, проявляется некоторое злорадство по отношению к «еретикам» – с точки зрения католиков. Интересно, что в словах самих авторов хроник, например у Матфея Парижского, интонации сочувствующие, а злорадные нотки появляются, когда идёт пересказ точки зрения английских епископов.  

Но самое интересное в этой истории – дальнейшая ассоциация нас с миром монголо-татар, с народом, который предстаёт в английских хрониках не просто страшным захватчиком, но выходцем из Тартара (Тартар – глубокая тёмная бездна в античной мифологии. В Средние века Тартарией стали называть далёкие земли на Востоке, владения татаро-монгол. – Ред.). Понятно, что информация о происходящем в стране, находящейся на огромном удалении, базировалась на слухах, обраставших невероятными подробностями. Название «татары» ассоциируется со словом Тартар, приводятся цитаты из Ветхого Завета о нашествии диких племён как наказании за грехи. Сообщается, что эти выходцы из Тартара пьют кровь и едят сырое мясо. И всё это связано непосредственно с восприятием Руси – идёт много информации о том, что Русь захватили, покорили. Мы, естественно, знаем, что Русь в тот период не просто выжила, но и смогла сохранить культуру и свободу вероисповедования. Однако ассоциация с выходцами из Тартара впоследствии начинает очень сильно воздействовать на британский и общеевропейский миф о России. 

«Русские объятия для молодого императора». 
Антинаполеоновская карикатура начала XIX века

Мы знаем известное выражение, которое иногда приписывается Наполеону: «Поскреби русского – и найдёшь татарина». На самом деле последнее слово звучит как «тартарин»  le Tartare. Эта пословица существует и в английском языке: Scratch a Russian and you find a Tartar. Не случайно на английской карте 1562 года авторства Энтони Дженкинсона большая территория (правда, за пределами России) от Чёрного моря до Южной Сибири названа Тартарией

Русские – наряду с американскими индейцами – встают в ряд туземцев, которых, во-первых, следует колонизировать или хотя бы цивилизовать, которых, во-вторых, героические британцы «открыли» для мира, и в-третьих, ресурсы которых можно и нужно использовать в своих целях

Вообще, XVI век – это совершенно новый этап в истории  британского мифа о России. И он тоже удивителен. Почему? В это время англичане впервые прокладывают прямые морские пути к нам, и для них это – открытие России, которое вписывается в контекст Великих географических открытий. Поэтому в знаменитой хрестоматии Хаклюйта, составленной из записок английских путешественников этого времени, рассказы о Московии занимают соответствующее место между рассказами об Америке и Китае. И фактически поэтому русские наряду с американскими индейцами встают в ряд туземцев, которых, во-первых, следует колонизировать или хотя бы цивилизовать, которых, во-вторых, героические британцы «открыли» для мира, и в-третьих, ресурсы которых можно и нужно использовать в своих интересах. 

Ещё один очень интересный контекст XVI века – восприятие британскими протестантами всех религиозных моментов, связанных с обрядовостью православия. Тут идёт полное отторжение – для англичан-протестантов все обряды, вся мистичность православия, все внешние его проявления суть псевдорелигиозность. «Правильная», с их точки зрения, религиозность связана в первую очередь со знанием Нового Завета, Библии. Ну и ещё одна важная составляющая английского образа России в это время, конечно, касается русской природы, обилия её даров – рыбы, мёда, воска, пушнины, зерна, но также её зимней стужи и снега.

– Получается, что большинство английских представлений о России негативны?

– Разные периоды столкновения с другим народом порождают разные слои вокруг какого-то центрального образа и центральной оценки. В XII веке Русь для Англии – это образ сильного врага, который одновременного соединяет в себе черты рыцаря и зооморфного чудовища. Слой XVI века связан с образом богатых ресурсами земель и людей-дикарей. Наши основные черты, как и черты вообще всех туземцев, в записках английских путешественников этого времени – простодушие и хитрость, безнравственность и неприхотливость – «спят на снегу», неразборчивость, в том числе в еде – «могут есть тухлую рыбу» и т. д. Также в это время появляется противопоставление русского царя и английского монарха.

– Это же как раз период Ивана Грозного, состоявшего в переписке с английской королевой Елизаветой I 

– Да, происходит противопоставление отношений русского царя и бесправных, по мнению английских наблюдателей, бояр отношениям английского короля и независимых баронов. В Британии в этот период купечество влияет на корону, на решения королевы. Иван Грозный пишет Елизавете: «Видно, у тебя, помимо тебя, другие люди владеют, и не только люди, а мужики торговые»… Но иногда у британцев проскальзывают и благожелательные замечания, вызванные, я думаю, попыткой объективно взглянуть на ситуацию. Например, у Ричарда Ченслора: «О, если  бы наши смелые бунтовщики были бы в таком же подчинении и знали бы свой долг к своим государям!» 

– И когда эти представления формируются в осознанную идеологию того, что Россия – это конкурент и соперник?

– Это уже XVIII–XIX века. Именно тогда возникает представление о России как о сопернике и политическом враге. Тогда же в Британии происходит скачок в развитии журналистики, большая часть населения охвачена влиянием печатной прессы. Поэтому XVIII–XIX века связаны уже с сознательным формированием и эксплуатированием негативного образа России. 

Английская карикатура 1877 г.

Причём старые слои этого мифа никуда не уходят, а наоборот, постоянно воспроизводятся. Например, у Байрона в «Дон Жуане» мы видим, что он называет русских polished bears – «цивилизованными медведями». Образ «русского медведя» возникает в британской драматургии ещё в XVII веке. Это в каком-то смысле отражение исторических реалий, ведь в Англию в XVI–XVII веках привозили русских медведей для популярной забавы – медвежьей травли собаками. С тех пор, видимо, и закрепилась  ассоциация образа России с медведями, которые, якобы, ходят у нас по улицам. И ведь это представление живо до сих пор! К нам в университет, например, приезжают австрийцы, которых дома пугали: нельзя ехать в Россию, там медведи по улицам ходят. То есть при всей, казалось бы, свободе слова на Западе мышление западного человека очень запрограммировано, что связано с воздействием средств массовой информации. 

– Получается, что нынешнее негативное отношение к России уходит корнями в средневековые образы?

– Да. Если мы возьмём для примера английские шпионские романы XX века, в частности романы Флеминга о Джеймсе Бонде, мы увидим там не только образы-штампы советской эпохи – такие, как механистичность системы, политическая агрессия и жёсткая пропаганда. Там же – буквально на уровне слова – присутствуют и отсылки к старым образам, то есть к представлениям, давно вошедшим в британский миф о России. И «мужик», и «кнут», и «непристойность». То есть эта цепочка смыслов, образов продолжает жить в единой структуре мифа.

Россия в этом контексте предстаёт такой экзотической, инаковой цивилизацией, наследницей Византии и византийского православия. В то же время русские воспринимаются как народ, который сумел сохранить естественное одухотворённое восприятие мира

– А есть примеры положительного отношения к России в той же английской литературе?

– Да, конечно, начало XX-го века – это совершенно уникальный этап для восприятия России как в Англии, так и вообще на Западе. И связано это в первую очередь с внутренними причинами. Именно в это время в западном обществе появилась востребованность в таких специфических качествах, как русская духовность. Это было связано с ощущением кризиса в западной культуре в целом. Мы можем здесь вспомнить и Ницше, и вообще всех модернистов, которые искали новые пути в искусстве, в культуре. То есть искали выход из духовного кризиса. Куда идти? В религию уже невозможно, за ней не ощущается правда. Поэтому европейцы начинают обращаться к экзотическим, на их взгляд, культурам. 

Россия в этом контексте предстаёт такой экзотической, инаковой цивилизацией, наследницей Византии и византийского православия. В то же время русские воспринимаются как народ, который сумел сохранить естественное одухотворённое восприятие мира. Большое влияние на всю европейскую культуру на этой почве оказало творчество «великих русских» – Тургенева, Толстого, Достоевского, Чехова. Высоко начинает цениться русская музыка, живопись, даже иконопись. Сложные, одухотворённые, притягательные образы России и русских возникают в это время у О. Уайльда, Г. Уэллса, Б. Шоу, В. Вулф.

«Убей этого орла». Карикатурная карта Европы времён Первой мировой войны

С середины XIX века в английской литературе также формируется мотив сочувствия русскому народу на фоне абсолютного неприятия русского царизма и однозначной его негативной оценки. Английские поэты пророчат и даже, можно сказать, призывают русскую революцию на протяжении всего XIX века – мы видим это у Кэмпбелла, Теннисона, Суинберна. В начале XX века образ русского народа на фоне этого однозначного «антицаризма» сочетает черты одновременно и праведной жертвы режима, и носителя естественной духовности, и «тёмного», примитивного раба-варвара. 

– Известно, что страны частенько недолюбливают своих соседей – тех, с кем граничат. Но чем объяснить такое сильное негативное восприятие именно России, которая долгие века находилась на значительном удалении от той же Англии?

– Это очень сложный вопрос. Во-первых, это связано со спецификой восприятия другого народа. Любой другой народ воспринимается негативно. Ведь собственная культура есть ценностный ориентир, а всё, что противоречит этому ориентиру, «неправильно». Но в случае России существуют и другие важные факторы. Собственно, удалённость и неизвестность – это всегда подозрительно. «Неправильная» христианизация. Чуждая государственная, политическая система. Далее, открытие нас в ряду ресурсных, «туземных» стран.  И, конечно, масштабы и темпы роста российского государства в  XVIII–XIX веках,  невозможность контролировать этот рост. Это пугало британцев, ведь в самой Великобритании – Великой Британии – имперский импульс был очень мощный. 

– Даже такой небольшой экскурс в историю британского мифа о России позволяет лучше понимать, откуда берётся нынешнее отношение к нашей стране у европейских соседей…

– Надеюсь, что так. Отмечу, что в электронном ресурсе «Национальные мифы о России», который будет представлен на нескольких языках, мы хотим разместить информацию не только о различных европейских мифах о России, но и об основах русской культуры и государственности, чтобы тем самым снять возможные вопросы как у российского, так и у западного читателя. Мы покажем те расхождения русской культуры с западной, на основе которых рождаются и развиваются негативные представления о нашей стране. Главная идея – донести до читателей, что некий мифологизированный негатив по отношению к нашей стране идёт из глубины веков. 

«Россия в 2008 году». Современная английская карикатура

Сломать негатив в устоявшейся ментальной структуре, закреплявшейся столетиями в ярких образах, сюжетах, стереотипах, невозможно. Можно вскрыть его внутренние причины, выявить в нём подлог, деформацию, – как это хотим сделать мы. Но нужно и уметь работать и общаться помимо негатива, зная о нём, не поддаваясь на его провокации и стараясь избегать связанных с ним острых углов. 

Также по теме



Новые публикации

Американский искусствовед Уильям Брумфилд по заданию Библиотеки Конгресса США ещё в середине 80-х подготовил первую выставку фотографий пионера цветной фотографии Сергея Прокудина-Горского. Сейчас он работает над книгой, в которой снимки дореволюционной глубинки авторства Прокудина-Горского будут соседствовать с фотографиями тех же мест самого Брумфилда.
Людмила Ростиславовна Селинская (США) – член Конгресса русских американцев, Русского Дворянского собрания в Америке и Совета директоров культурно-просветительского и благотворительного общества «Отрада». Она рассказала о том, как сложилась судьба нескольких поколений её предков после отъезда из России и о своём участии в сохранении русского культурного наследия.
Почему именно сейчас началась столь рьяная борьба за снос памятников конфедератам в Америке? Дело в президенте Дональде Трампе, приступившем к исполнению своих обязанностей только в этом году или же «война с памятниками», «война с историей» рано или поздно вспыхнула была бы и при любом другом президенте США?
Не берусь оценить шансы сборной Бразилии на предстоящем чемпионате мира по футболу, но, очевидно, бразильские болельщики верят только в победу. Многие из них собираются в Россию и уже активно учат русские слова. Между тем и без футбола желающих изучать русский язык в Бразилии предостаточно.
17 сентября группа из 24 сирийских школьников вернулась домой из международного детского лагеря «Артек». Здесь, в Крыму, ребята провели почти три недели, и это их первое знакомство с Россией. Но, скорее всего, не последнее: ведь все они – победители олимпиады, которую провели власти Сирии среди учеников, изучающих русский язык.
Российский политик Вячеслав Никонов высмеял американское разведывательное сообщество, которое, по его словам, «прозевало, что Россия избрала президента Соединённых Штатов», сообщает USA Today. По мнению Никонова, США «перенапряглись на пути глобального доминирования» и на протяжении последних двух десятилетий «проседают» по всем параметрам.
15 сентября в Париже при поддержке фонда «Русский мир» пройдёт расширенное заседание президиума МАПРЯЛ, приуроченное к 50-летнему юбилею организации. О том, какие сегодня задачи стоят перед русистами и как в Казахстане готовятся принять конгресс Международной ассоциации русистов в 2019 году, рассказывает президент КазПРЯЛ, вице-президент МАПРЯЛ Элеонора Сулейменова.
Новый закон «Об образовании», который приняла Верховная рада Украины, фактически вводит запрет на получение образования на любом языке, кроме украинского. С 1 сентября 2018 года учиться на русском и языках других национальных меньшинств будут только до пятого класса. А с 2020-го русский, венгерский, румынский и прочие языки уйдут и из младшей школы. Как такой тренд монтируется со стремлением Украины стать полноценной европейской страной, размышляет председатель правления фонда «Русский мир» Вячеслав Никонов.