RUS
EN
 / Главная / Публикации / Русская Аляска – полтора века спустя

Русская Аляска – полтора века спустя

Георгий Осипов25.04.2017


Ситка. Фото: runyweb.com

Мы привыкли, что Аляска — это где-то далеко. Очень далеко, другой край света – и географически, и исторически. Без малого полтора столетия прошло с тех пор, как над Ново-Архангельском, впоследствии ставшим Ситкой, взвился флаг Северо-Американских Соединённых Штатов. Но есть люди, которые сохраняют добрую память о русском присутствии в Америке.

Отрезанный ломоть? Юридически – безусловно, что бы там ни рассказывали творцы всевозможных конспирологических мифов. А в реальности – что сегодня напоминает о России в той же Ситке? Как изменилась жизнь тех людей, которые в 1867 году перестали быть подданными Российской империи? Какие исторические и цивилизационные тропы ведут из сегодняшней России в самый большой штат США, что – или кто – сегодня связывает их? Именно об этом, а не о юридических тонкостях продажи Аляски шла речь на вечере «Русское наследие Америки», который состоялся недавно в Доме русского зарубежья имени Солженицына. Почётным гостем вечера стал профессор Лоуренс Клиновски-Рокхилл, сотрудник Института полярных исследований имени Роберта Скотта Кембриджского университета и почётный гражданин Магадана.

Почётный гражданин Магадана с Аляски

Без малого тридцать лет назад он, учитель из Солдотны на Аляске, проложил дорогу в Россию – и с тех пор сделал очень многое для того, чтобы существовал своеобразный культурный «мост» через Тихий океан между Россией и Аляской. Организовывал выставки, читал лекции, посвящённые Русскому Северу, проводил семинары, стажировки и обмены студентами между Магаданом и Аляской. «Чтобы сегодняшним гражданам России Аляска не казалась такой же далёкой, как некогда Александру II», – шутит профессор Рокхилл.  

За что и удостоен звания почётного гражданина колымской столицы. Очень жалеет о том, что так невелик поток иностранных – да и отечественных туристов – на Колыму. Этот край, по мнению Рокхилла, заслуживает совсем иной судьбы. Большую роль в интересе к России и её истории сыграла его русская супруга. «У нас русская семья», – вполне серьёзно утверждает профессор.   

Он считает, что был одним из первых жителей Аляски, которые попали в СССР ещё в годы советской власти. «В 1970-м, через сто с лишним лет после передачи Аляски США, – вспоминает он, – мы прошли на небольшом мотокатере из Сиэтла в Ситку. Сегодня большинство людей просто садится в самолёт: каких-то три часа – и всё. А мы плыли четыре с лишним дня по тем же и так же опасным для жизни водам, которыми плавали русские моряки в XVIII и XIX веках».


Лоуренс Клиновски-Рокхилл. Фото: hunterpress.ru

Марк Твен написал через несколько месяцев после продажи Аляски: «Америка многим обязана России». Даже в смысле чисто материальном: в Ново-Архангельске существовали к середине XIX века крупный морской порт, новый, за два десятка лет до этого построенный большой собор во имя Михаила Архангела, солидная библиотека, семинария, школы. Многое сохранилось до сих пор – нет на Аляске города, который бы в большей степени сохранил российское культурное наследие, чем Ситка.


И вместе с тем... «В 1970-м казалось иногда, что немногое переменилось в Ситке за сто лет, – рассказывает профессор Рокхилл. – Как и прежде, всё приходилось доставлять только на кораблях или баржах. А вдруг шторм? Не привезти ни молока, ни сыра, ни масла – приходилось делать запасы. Даже несмотря на то, что привозимые по морю продукты стоили значительно дороже, чем на "большой земле". И даже давно утратившие свежесть газеты доставлялись на тех же самых судах – в том числе и газеты двухнедельной давности. Чем это отличалось от того, с чем приходилось иметь дело господину Баранову, русскому "начальнику Аляски"?» 

Святитель на месте Ильича 

Что ещё отличало Аляску в те российские времена? Огромное и постоянное внимание, которое уделялось образованию, особенно религиозному, – в первую очередь представителей местного населения. На заре существования Русской Америки некоторые промышленники с предубеждением относились к алеутам, иногда они даже увозили алеутских детей в Сибирь, где те обучались грамоте и основам торгового дела.  Но уже к 1815 году в Ново-Архангельске появились две школы с двумястами школьников, представителями местных племён.


Памятник святителю Иннокентию (Вениаминову) в Магадане. Фото: foma.ru

«Руководители Русской Америки, – поясняет Рокхилл, – считали очень важным давать образование именно местным жителям, чтобы они со временем заняли ключевые посты в управлении этой территорией. В 1835 году стараниями епископа Иннокентия (архиепископ Камчатский, Курильский и Алеутский Иннокентий (Вениаминов), впоследствии митрополит Московский и Коломенский. – Ред.) в Ново-Архангельске была основана семинария, игравшая роль средней школы. Епископ Иннокентий, чья деятельность является образцом взаимодействия с местным населением, был вообще совершенно выдающейся личностью – священнослужителем по духу, миссионером по призванию. А вдобавок – вдумчивым учёным и просветителем. Он изучал языки местных племён и их традиции, он помог им создать письменность на основе кириллицы. Очень хорошо, что в Магадане – на месте Ильича! – святителю поставлен памятник. 

А в 1867 году пришли другие времена. Православных сменили протестанты, которые запрещали аборигенам говорить на родных языках. Более того, разделённость усиливалась: были даже раздельные места в кинотеатрах для местного населения и для «белых» – и  сохранялось это вплоть до 40-х годов ХХ века».

Под властью белого человека

Очень показательно, что представители Российско-Американской компании  никогда не преследовали местных жителей за то, что они говорили на своём языке. Через много лет, уже в ХХ веке, происходившая из местных индейцев племени тлинкит Элизабет Ператрович (1911–1958), фигура для Аляски поистине легендарная (творец принятого в 1945 году первого в истории США антидискриминационного закона), говорила, что население Аляски, две трети которого составляли местные племена, было хорошо образовано и владело не только своим родным, но и двумя-тремя иностранными языками.

«Элизабет Ператрович, – напоминает профессор Клиновски-Рокхилл, – говорила местным властям: вы называете русских захватчиками. Но мы-то помним, что они никогда не вводили никаких запретов, не захватывали ни наших земель, ни наших вод, они не отбирали наших орудий труда, наших каноэ. А ручьи и реки – поскольку земля была неплодородной – служили для нас своего рода фермами. Это были дни, как писала Элизабет, когда мы были свободными и никогда не испытывали недостатка ни в чём необходимом – до появления так называемого белого человека!»

И жизнь в Ситке стала очень сильно отличаться от той, к которой местная молодёжь привыкла в своих родных селениях. Дома они обучались рыбной ловле, сбору ягод, культуре взаимодействия с природой. Неудивительно, что они с трудом приспосабливались к жизни в больших американских городах, и изъяны её хорошо известны: пьянство, наркомания – всё это, увы, есть среди индейцев и алеутов. Те, что всё же приспособились, стали вождями своих племён.


Элизабет Ператрович. Фото: Vision Maker Media

«Тогда же, в 1970-м, 18 октября, – вспоминает профессор, – мы впервые провели то, что сегодня называется исторической реконструкцией событий 1867 года. Мы восстановили американскую форму – брюки, помню, пришлось делать из бывших шерстяных одеял, так что никакой аляскинский мороз нам был не страшен! Со старинными мушкетами мы – кто-то из местных жителей даже переоделся в русских! – прошли до здания, где происходили события, связанные с передачей Аляски, – там ещё сохранилось шесть пушек с двуглавыми орлами. На флагштоке развевался русский флаг, но в три часа дня раздались залпы, которые и ознаменовали передачу Аляски американцам. 

Теперь этот день – День Аляски – отмечается каждый год. Но надо помнить, что это был очень грустный день для тех русских людей, которым пришлось бросить свои дома, лишиться работы и дохода. Это был очень печальный день и для местных жителей: они лишились той заботы, которую они получали от русских людей. Тем не менее присутствие русского наследия на Аляске до сих пор ощущается очень ясно»

Также по теме



Новые публикации

14 июля 2017 года в небольшом городке Версале, что в 17 км от Парижа, тихо скончалась одна весьма пожилая женщина. Она буквально совсем чуть-чуть не дожила до 96 лет. Всю жизнь она писала романы. Её заслуги никогда бы не отметили ни Нобелевкой, ни даже Букером, и тем не менее её смерть опечалила множество людей, и в самых разных странах её помянули добрым словом. Имя дамы – Симона Шанжё, но весь мир знал её как Анн Голон.
У нас уже шла речь о вздорных мифах, связанных с нашей страной, — мифах, глубоко укоренившихся не только в сознании иностранцев, но и проникших в отечественную картину мира. На этот раз мы оспорим общепринятое утверждение: захолустная Россия до Петра I не играла сколько-нибудь заметной роли в мировых делах.
Двойные дипломы (российский и болгарский) – новость не только для Болгарии, но и Европы. Частная средняя школа «Юрий Гагарин» в санаторно-оздоровительном комплексе «Камчия» недавно получила лицензию Рособрнадзора. Теперь её ученики будут получать не только болгарский, но и российский сертификаты. Правда, свидетельство о российском образовании пока касается лишь учеников 1– 4 классов, но, как утверждают в школе, это только начало.
Один из призёров прошлогодней Международной олимпиады по русскому языку «Грамотей» Филип Калаш, студент Экономического университета в Братиславе, получил право на бесплатное обучение в языковой школе Чувашского государственного университета. Недавно он опубликовал в одном из словацких журналов воспоминания о своём пребывании в Чувашии:
В советское время феномен долгожителей Абхазии был известен не только в СССР, но и по всему миру. В том числе благодаря ансамблю «Нартаа», участникам которого было от 70 до 100 лет. Исследователь и археолог Наталья Милованова, много лет живущая в Абхазии, собрала более пятисот архивных фотографий долгожителей. На её взгляд, их история, отношение к жизни и к людям дают наглядный пример не просто долгой жизни, а активного долголетия.
17 июля 1998 года был тёплый, не по-петербургски яркий день. На домах  Московского проспекта развевались шёлковые трёхцветные флаги – приспущенные и с траурными лентами. Светофоры мигали жёлтым. Проспект, обычно оживлённый и запруженный машинами, был пуст, милиционеры в белых перчатках стояли в парадном карауле через каждые 50 метров. «Что случилось?» – спрашивали удивлённые петербуржцы. «Императора ждём, – отвечали постовые. – Николая Романова».
На площадке МИД Германии, расположенной в центре Восточного Берлина, 13 июля  состоялась торжественная церемония закрытия Года российско-германских  молодёжных  обменов 2016/2017. Он проходил под патронатом министерств иностранных дел двух стран и при поддержке канцлера Ангелы Меркель и президента В. В. Путина.
В этом году знаменитый нью-йоркский «Новый Журнал», созданный по инициативе Ивана Бунина, отмечает 75-летие. За десятилетия издание превратилось в настоящий культурный феномен Русского зарубежья. О том, чем живёт журнал сегодня, мы побеседовали с его главным редактором – Мариной Михайловной Адамович.