RUS
EN
 / Главная / Публикации / Ожившее Евангелие: как справляли Вербное воскресенье в средневековой Москве

Ожившее Евангелие: как справляли Вербное воскресенье в средневековой Москве

Полина Сколкова09.04.2017


В. Шварц. Вербное воскресенье в Москве при царе Алексее Михайловиче. Шествие патриарха на осляти, 1865 г.

Вход Господень в Иерусалим, Неделя ваий, Цветоносная неделя или просто Вербное воскресенье – праздник, который отмечают за неделю до Пасхи с самых первых веков христианства. Мало кто знает, что на Руси в этот день проходило красочное шествие, в котором участвовали царь и патриарх.

В Вербное воскресенье христиане вспоминают о событии, произошедшем две тысячи лет назад – торжественном въезде Иисуса Христа в Иерусалим. В Евангелие от Матфея это событие описано следующим образом: при приближении к Иерусалиму Иисус послал своих учеников в Вифанию за осленком и ослицей. «Ученики пошли и поступили так, как повелел им Иисус: привели ослицу и молодого осла и положили на них одежды свои, и Он сел поверх их. Множества же народа постилали свои одежды по дороге, а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге; народ же предшествовавший и сопровождавший восклицал: осанна Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне! Осанна в вышних!» (Мф, XXI, 1–9).  

Именно эти события и воспроизводились во время пышной церемонии, получившей название Шествие на осляти.

Шествие на осляти

В XVI–XVII вв. в Москве и в некоторых других городах Русского государства в Вербное воскресенье совершался грандиозный по красочности, количеству участников и масштабам приготовления обряд – Шествие на осляти.

Особой пышностью отличалась московская церемония. В ней Христа изображал восседавший на «осле» митрополит (а с 1589 г. – патриарх), а роль конюшего исполнял сам царь.

Празднование Вербного воскресенья на Красной площади.
Рисунок из альбома австрийского посла Августина Мейерберга, побывавшего в Московии в 1661–1662 гг.

Этот обряд появился в Москве при митрополите Макарии в середине XVI в. История его возникновения туманна. Похожий обряд существовал в Византии и на Ближнем Востоке. Однако византийцы считали несовместимым с достоинством императора, чтобы тот вёл под уздцы лошадь с патриархом, поэтому глава государства в шествии не участвовал. А вот в Западной Европе монарх – король или император – вполне мог исполнять «службу конюшего» по отношению к римским папам. По-видимому, в основе этого обряда лежала знаменитая средневековая подделка – так называемая «Псевдоконстантинова грамота», или «Константинов дар» (Donatio Constantini). До эпохи Возрождения подлинность этого документа не оспаривалась, а из него следовало, что сам Константин Великий даровал папе Сильвестру верховную власть над христианской церковью Рима, более того, в знак почтения служил ему в качестве конюшего – вёл под уздцы лошадь с восседавшим на ней папой. Служба конюшего являлась символическим выражением покорности светского правителя главе церкви.

В России произошло объединение церковного обряда, совершавшегося в Вербное воскресенье в Константинополе и Иерусалиме, со «службой конюшего», имевшей место на Западе, – «служба конюшего» стала осуществляться в рамках церковного обряда Шествия на осляти.

Как проходила церемония? Поначалу процессия двигалась только внутри Кремля, от собора к собору (от Успенского собора ко Входо-Иерусалимской церкви и обратно). Уже через несколько лет и до середины XVII в. Шествие стало совершаться из Успенского собора в Троицкий, или Покровский, собор, что на Рву (храм Василия Блаженного), в котором существовал придел Входа Господня в Иерусалим. После недолгого богослужения процессия возвращалась обратно в Успенский собор. Со времён патриарха Никона Шествие на осляти стало начинаться у Лобного места, откуда направлялось в Успенский собор. До Лобного места патриарх шествовал пешком. 

Для того чтобы оценить масштабность и красочность действа, происходившего в Вербное воскресение на Красной площади, посмотрим на приготовления к празднику. 

Одна из главных «участниц» шествия – верба, ветви которой заменяли на Руси ветви финиковой пальмы. Вербное дерево, украшенное и увешанное фруктами, понималось как символ благословения, которое Бог посылает людям. Поэтому украшалась верба с особым тщанием. За несколько дней до праздника начинался поиск «болшой вербы», который поручался церковным сторожам. Они же занимались и украшением дерева, которое во время церемонии везли в нарядной повозке. 

Наряд дерева включал в себя, в основном, «съедомые овощи», т. е. фрукты: яблоки, изюм, винные ягоды (смоквы), финики, грецкие орехи и т. д. Позднее настоящие фрукты стали заменять искусственными. Для большей пышности к вербе дополнительно привязывались отдельные ветви, сделанные из пучков прутьев. 

В 1672 г., в честь прибытия польских послов по указу царя Алексея Михайловича дерево было наряжено особенно пышно. С этого времени вербу начинают дополнительно украшать декоративными листьями (в 1697 г. было изготовлено 30 тысяч (!) таких тканевых листьев), искусственными же цветами, птицами и блестящими звездами. После празднества все эти украшения снимались, чинились и хранились до следующего года.

Большая праздничная верба устанавливалась на специально приготовленную для неё повозку – в обитые красным сукном и украшенные литыми бляхами сани или телегу, в зависимости от погоды. Рядом с вербой было место для певчих. Приготовленная таким образом повозка обычно запрягалась в несколько лошадей. Правили лошадьми возницы, одетые в нарядные одежды.

Во время Шествия на осляти патриарх ехал не на осле. Эту роль исполнял специально обученный и подготовленный патриарший конь. Праздничное убранство «осляти» отличалось особой пышностью. Коня покрывали специально сшитым белым чехлом с длинными ушами, позволяющим добиться некоторого сходства с ослом. 

Голландский путешественник Николаас Витсен рассказывал об обучении «осла»: «Коня в течение целого месяца кормили только один раз в день и учили проходить этот путь медленно, шаг за шагом; в течение последних трёх дней его почти совсем не кормили, чтобы он не испачкал дорогу».


Крестный ход в Москве.  
Гравюра из книги Адама Олеария «Описание путешествия в Московию, Татарию и Персию…». Амстердам, 1727 г. 

Роль народа, стелющего свою одежду при въезде Христа в Иерусалим, играли «постилальники». Побывавший в России в 1654 –1656 гг. архидиакон Антиохийской православной церкви Павел Алепский описывает это так: «С раннего утра снарядили 100 отроков из детей стрельцов, дали им, как это у них принято ежегодно, из царской казны сто кафтанов из сукна разных цветов: зелёного, красного, голубого, жёлтого и иных; каждый из них надел кафтан и приготовился к церемонии. Учить их и руководить ими было поручено особому сотнику». Чаще это были дети стрельцов или молодые стрельцы и подмастерья. Количество «отроков», участвующих в шествии, постепенно возрастало и в какой-то момент достигло 1000 человек. Они расстилали перед процессией ткани и одежду, за что получали от патриарха или царя небольшое вознаграждение.

Начиналось шествие с молитв и чтения Евангелия. Затем патриарх подносил царю «вайи» – ветви финиковой пальмы, ветви вербы и свечу. Ветви вербы он раздавал также приближённым царя.

Дальше процессия начинала движение: впереди шли младшие чины: дворяне, стряпчие, стольники, дьяки. Затем в повозке везли вербу. За вербой шли бояре, окольничие и думные дьяки. Затем патриарх на «осляти», которого в поводу вёл сам царь, поддерживаемый под руки боярами. Всё это под неумолкающие праздничные песнопения. Процессия доходила до Успенского собора, где после окончания службы патриарх благословлял вербу и одаривал украшенными фруктами ветвями и другими подарками участников действа. Считалось, что освящённые ветви вербы обладают целебными свойствами. Царю патриарх также выдавал символическое жалование на раздачу милостыни.

Смертный грех и «папская гордость»

Участие в обряде было почётным и очень важным делом. «Кто не бывает в этом ходу, тот думает, что сделал смертный грех и никогда не будет в раю», – заметил шведский дипломат Пётр Петрей де Ерлезунда.  

Немец Мартин Бер, живший в России в начале XVII в., повествуя о Смутном времени, когда Москва находилась в руках поляков, писал: «Видя везде волнение народа, полководцы их отменили торжественный выход в Вербное воскресенье, которое после Николина дня считается важнейшим праздником: они опасались при сём случае неминуемого бунта… Чернь, узнав о запрещении наместника праздновать столь великий день, изъявила сильный ропот и лучше хотела погибнуть, чем стерпеть такое насилие; волею народную надлежало исполнить; узду осляти держал, вместо царя, знатнейший из Московских вельмож, Андрей Гундоров. Немцы же и поляки в полном вооружении охраняли тишину столицы».


Совершение обряда Шествие на осляти, в царствование Ивана Грозного. 
Русский художественный листок, 1862 г.

При Петре I этот любимый народом роскошный имперский обряд прекращает своё существование – в последний раз шествие совершали в 1697 году. Меняется и его восприятие. Иллюстрацией произошедшей перемены служит эпизод, описанный со слов тайного советника И. И. Козлова протоиреем московского Архангельского собора Петром Алексеевым в письме к императору Павлу: на именинах у капитана морской службы один офицер, «истребовав позволения от великого государя», спросил Петра I: «Надёжа государь! Какая была причина родителю вашему, царю Алексею Михайловичу, так много прогневаться на Никона патриарха, чтоб осудить его и послать во изгнание?» Пётр ответил, что Никон «сперва усердно служил и угождал моему родителю, за что и получил от его величества многочисленные царские милости, но после заразился духом папского властолюбия. Возомнил о себе, что он выше самого государя, да и народ тщился привлещи к сему ж зловредному мнению, особливо в публичных церемониях». Сам Алексеев по этому поводу дал такой комментарий: «Не папская ли то гордость, чтоб Богом венчанного Царя учинить своим конюшим, то есть в Неделю ваий в подражание неподражаемого Христова входа в Иерусалим патриарх, с великою помпою по Кремлю едучи на придворном осляти, заставлял самодержца вести того подъяремника под усце при воззрении бесчисленного народа?»

Также по теме



Новые публикации

14 июля 2017 года в небольшом городке Версале, что в 17 км от Парижа, тихо скончалась одна весьма пожилая женщина. Она буквально совсем чуть-чуть не дожила до 96 лет. Всю жизнь она писала романы. Её заслуги никогда бы не отметили ни Нобелевкой, ни даже Букером, и тем не менее её смерть опечалила множество людей, и в самых разных странах её помянули добрым словом. Имя дамы – Симона Шанжё, но весь мир знал её как Анн Голон.
У нас уже шла речь о вздорных мифах, связанных с нашей страной, — мифах, глубоко укоренившихся не только в сознании иностранцев, но и проникших в отечественную картину мира. На этот раз мы оспорим общепринятое утверждение: захолустная Россия до Петра I не играла сколько-нибудь заметной роли в мировых делах.
Двойные дипломы (российский и болгарский) – новость не только для Болгарии, но и Европы. Частная средняя школа «Юрий Гагарин» в санаторно-оздоровительном комплексе «Камчия» недавно получила лицензию Рособрнадзора. Теперь её ученики будут получать не только болгарский, но и российский сертификаты. Правда, свидетельство о российском образовании пока касается лишь учеников 1– 4 классов, но, как утверждают в школе, это только начало.
Один из призёров прошлогодней Международной олимпиады по русскому языку «Грамотей» Филип Калаш, студент Экономического университета в Братиславе, получил право на бесплатное обучение в языковой школе Чувашского государственного университета. Недавно он опубликовал в одном из словацких журналов воспоминания о своём пребывании в Чувашии:
В советское время феномен долгожителей Абхазии был известен не только в СССР, но и по всему миру. В том числе благодаря ансамблю «Нартаа», участникам которого было от 70 до 100 лет. Исследователь и археолог Наталья Милованова, много лет живущая в Абхазии, собрала более пятисот архивных фотографий долгожителей. На её взгляд, их история, отношение к жизни и к людям дают наглядный пример не просто долгой жизни, а активного долголетия.
17 июля 1998 года был тёплый, не по-петербургски яркий день. На домах  Московского проспекта развевались шёлковые трёхцветные флаги – приспущенные и с траурными лентами. Светофоры мигали жёлтым. Проспект, обычно оживлённый и запруженный машинами, был пуст, милиционеры в белых перчатках стояли в парадном карауле через каждые 50 метров. «Что случилось?» – спрашивали удивлённые петербуржцы. «Императора ждём, – отвечали постовые. – Николая Романова».
На площадке МИД Германии, расположенной в центре Восточного Берлина, 13 июля  состоялась торжественная церемония закрытия Года российско-германских  молодёжных  обменов 2016/2017. Он проходил под патронатом министерств иностранных дел двух стран и при поддержке канцлера Ангелы Меркель и президента В. В. Путина.
В этом году знаменитый нью-йоркский «Новый Журнал», созданный по инициативе Ивана Бунина, отмечает 75-летие. За десятилетия издание превратилось в настоящий культурный феномен Русского зарубежья. О том, чем живёт журнал сегодня, мы побеседовали с его главным редактором – Мариной Михайловной Адамович.