RUS
EN
 / Главная / Публикации / «Пейзажи, пейзажи, пейзажи… И вдруг доменная печь»

«Пейзажи, пейзажи, пейзажи… И вдруг доменная печь»

Сергей Виноградов25.07.2016


Индустриальные полотна, написанные известными художниками из разных городов России во время пленэра на Череповецком металлургическом комбинате, составили две большие выставки. Тридцать три года не видели художников на комбинате, четверть века местные художественные галереи не открывали выставок на производственную тему. 

Участники пленэра уверены в том, что заводская архитектура и люди труда вернулись в большую живопись, и эта тема будет набирать популярность. Куратор индустриального пленэра известный художник и скульптор Александр Шебунин готовит в Череповце большую всероссийскую выставку заводского пейзажа, которая прогремит на всю страну.

На заводе как в космосе

Пятнадцать маститых художников из семи городов России (Северо-Западного региона и Москвы) на десять дней стали заводскими художниками, творческой командой – или «красной бригадой», как они сами себя именуют. Красные спецовки и красные штаны со светоотражающими вкладками, а также каски лимонного цвета выдали гостям в первый же день пленэра – не для праздничного настроения, а для безопасности. Чтобы крановщик сверху увидел и машинист издалека заметил людей, погружённых в творческую нирвану. 

Потеряться здесь несложно. Череповецкий металлургический комбинат по размеру и «народонаселению» приближается к хорошему районному городу. Здесь свои законы и особый мир, в котором всё живет, пульсирует, дымит, грохочет и движется по своему графику и по своей логике, понять которые за 10 дней пленэра невозможно. 


Каждый художник писал на комбинате свою тему. Один признался, что изображал ни много ни мало сердце страны, другого покорили сплетения сотен труб, третьего – скромный вид человека на фоне гигантских механизмов, сделанных его руками. Но всех, с кем нам удалось поговорить после творческой командировки, потряс металлургический гигант. Поездка открыла тему, над которой они доселе не думали, и заставила изобретать новый художественный язык и особые краски, которых не было на их палитре. 

– Работа над индустриальным пейзажем позволила мне по-новому подойти к проблеме композиции картины и пластическому решению и уже сказывается в моём творчестве, – рассказал художник из Санкт-Петербурга Лев Дутов. – Новый опыт, новые горизонты, как ни банально это прозвучит. Промышленная живопись широко развивалась в советские времена, но современные художники открывают её по-новому – с художественной точки зрения. А это – бездна возможностей и воплощений, у этой темы огромное будущее. 

– Новая тема диктует новую композицию, я иначе стала писать в приёмах, подходах, в композиционном решении плоскостей, – соглашается художница Ольга Шаюнова из Северной столицы, мастер питерского пейзажа.

Десятилетия назад люди труда и производственные свершения ушли с полотен, перестав быть героями дня. И целое поколение художников (возможно, и не одно) потеряла привычку и навык изображать масштаб и очеловечивать технологии на своих полотнах.

Оказавшись на работающем предприятии, они попали в ситуацию космонавта-новичка, который тщетно пытается поужинать любимым блюдом в невесомости: пока ловит макароны по каюте, котлета прилипла к потолку. На заводе живописцы тоже столкнулись как будто с иными законами физики, и привычные приемы изображения, отработанные в лесу и на лужайке, здесь отказывались работать. 

Участники пленэра признавались в том, что увидели на заводе такие линии и такие архитектурные решения, которых попросту не могли «схватить» на полотне. 

– Первая же экскурсия ошеломила масштабами, – говорит народный художник России из Петрозаводска Валерий Чекмасов. – Я был озадачен – как это всё передать на картине. 

– Поток визуальной и технической информации растянул часы на недели, – вторит вологодский художник Валерий Попов. – На третий день казалось, что я здесь как минимум месяц.

Для точного отображения самого обычного заводского процесса, к примеру, текущей по жёлобу стальной лавы или дыма не существующего в природе цвета, художники зачастую не могли найти подходящей краски. Приходилось смешивать, искать и экспериментировать. 

– Нас привели в один из цехов, и мы разобрали места под лампами, – с улыбкой вспоминает вологжанка Ольга Карпачёва. – Лампы яркие, свет нормальный, как нам показалось. Но когда мы вынесли наши работы на уличный цвет, мы увидели, что они очень красные. Оказалось, что лампы давали неестественный свет, гасили красную краску, а мы, не зная об этом, добавляли её и добавляли. У нас был шок. Вообще, много было нового, непривычного, что требовало какого-то поиска, но это и было самым интересным.
     

Русь индустриальная

Распорядок пленэра был по-заводскому строгий. Ранний подъём (художники жили на базе отдыха), сборы и облачения в красные костюмы, выезд на комбинат, обязательный инструктаж, распределение по точкам, поиск натуры. Работа до вечера, поездка «домой» и разборы этюдов и впечатлений до глубокой ночи. 

– Творческая атмосфера была замечательная, – рассказывает народный художник из Карелии. – Был подобран состав художников-единомышленников, разных по манере письма, но близких в понимании целей и задач искусства. Во время пленэра важно было схватить главное, существенное – и потом дома, в мастерской, технически завершить задуманное. 

Главной «героиней», которую запечатлели, пожалуй, все участники пленэра, стала пятая доменная печь «Северянка». Построенная в 80-е годы прошлого века домна 102-метровой высоты много лет считалась крупнейшей в мире. 

– Я не скажу, сколько она стали выплавляет, но «Северянка», на мой взгляд, очень красивая – масштаб, цветовая гамма, – рассказала Ольга Карпачёва. – Хотя работать там было непросто – освещение, трудности с подходом к домне. 

– Пятая домна стала родной, – поделилась впечатлениями Ольга Шаюнова. – Я работала как внутри доменного цеха, так и вокруг него, изображая трубы, мосты, переходы, металлические конструкции, как будто это средневековые замки.

Во время пленэра было создано более сотни работ, а спустя месяцы доработки количество выросло не менее чем вдвое. Часть полотен были подарены местному музею металлургической промышленности, в больших выставочных залах Вологды и Череповца открылись экспозиции индустриальных картин, собравшие сотни посетителей. 

Во время работы в Череповце художников сопровождали кураторы от комбината, чтобы они не пострадали и не помешали технологическому процессу. «А вот Ветрогонский, Пантелеев и Корбаков в былые годы ходили с этюдником куда хотят, выбирали любые ракурсы. Счастливчики», – говорили художники, называя имена старых мастеров. 

В галереях Вологды и Череповца картины признанных классиков разместили рядом с полотнами участников пленэра – то ли для увеличения масштаба выставок, то ли для сравнения. И многими было замечено, что между картинами разных эпох не так много различия, как можно было ожидать. Разве что, если хорошенько приглядеться, замечаешь, что трубы и цеха у современных художников тянутся к небу и зачастую нарочито фантастичны, а заводские изображения старых мастеров крепко держатся за почву.    
  

Многие из художников, которые провели полторы недели в Череповце, рассказали о том, что индустриальную тему не оставят и планируют создать цикл работ. Но как ни крути, а профессиональные художники пишут то, что берут на выставки, в хорошем смысле модно и неплохо продаётся. По словам Ольги Карпачёвой, помощь государства или промышленных предприятий (в виде заказа работ) мог бы стимулировать процесс возвращения индустриальной темы в большую живопись. «И инициативные люди тоже нужны, – говорит петербурженка Ольга Шаюнова. – Допустим, мне бы хотелось не ездить далеко, а порисовать на нашем Кировском заводе, но как получить разрешение, я не знаю».

А посему первый шаг не станет последним, если промышленники поймут, что картина – это не устаревшая форма фотографии, а воплощение реальности и мечты, причём на века. А художники, пишущие природу и деревеньки (магистральная тема для большинства живописцев), в свою очередь, увидят, что Русь традиционная и Русь индустриальная – по сути, разные отражения одной и той же России.  

– Человек труда остаётся очень интересным образом для художественного воплощения, – говорит куратор пленэра, скульптор из Череповца Александр Шебунин. – И если будет настоящий запрос на производственную тематику в искусстве, художники готовы её подхватить и писать заводские пейзажи, портреты и скульптуры передовиков производства. Я вынашиваю идею проведения в Череповце большой всероссийской выставки на тему труда. Меня самого это направление не оставляет на протяжении многих лет, я много скульптур производственников вылепил – с рабочими людьми приятно работать.   

Художники загорелись новой темой, организаторы выставок найдутся, выставочные залы не против, искусствоведами опубликовано уже несколько фундаментальных статей о возвращении индустриальной темы. Но примут ли её любители изобразительного искусства? По словам художника Льва Дутова, индустриальная тема может быть интересна посетителям залов и галерей уже потому, что подобного они либо давно, либо никогда не видели. А разнообразие – основа живого искусства. 

– Показал домашним работы, написанные по итогам пленэра, коллеги тоже видели – все смотрят и слушают мои рассказы с интересом, – поведал Валерий Чекмасов. 

– Первое же фото с комбината, которое я выложила в социальной сети, повлекло массу вопросов от питерских художников – как ты туда попала, будут ли ещё пленэры, – рассказывает Ольга Шаюнова. – Знаю, что в нашем Союзе художников заинтересовались выставкой индустриального пейзажа, и вообще после нашего пленэра тема стала мелькать. Недавно одну из моих работ отобрали на всероссийскую выставку «Лики России». Представляете, пейзажи, пейзажи, пейзажи… И вдруг доменная печь.

Также по теме



Новые публикации

Один из самых любимых и красочных летних праздников – Яблочный Спас. Так уж повелось на Руси, что три летних праздника, связанных с жизнью Христа, народ наш запомнил, как Медовый, Яблочный и Хлебный (Ореховый) Спасы. Из них из всех наибольший – Яблочный, он же – Преображение Господне. В ясный и тихий августовский день под перезвон колоколов в церквях с пением святят корзины с яблоками и грушами.
Фотограф Александр Химушин родился в Якутии, а живёт в Австралии. Его фотопроект «Мир в лицах» (The World In Faces) стал по-настоящему глобальным, охватив десятки народов, в том числе живущих в самых удалённых уголках планеты на разных континентах.  
Не Гарри Поттером единым. Современные российские детские писатели уходят от страшилок и сказок про инопланетян, возвращаясь к школьным повестям и рассказам о детстве. Эту тенденцию зафиксировала литературный критик, член экспертного совета книжного детского конкурса «Книгуру» Мария Порядина. В интервью «Русскому миру» она рассказала, о чём пишут современные авторы и почему дети не перестают читать книги.  
Неординарным выдался летний субботний вечер в Русском общественном центре Брисбена. Двести человек стали не только гостями и зрителями, но участниками долгожданного концерта мужского хора DustyEsky. Хор состоит по преимуществу из коренных австралийцев, но исполняет русские песни.
Чтобы лучше понимать причины сегодняшнего, зачастую негативного отношения к России со стороны Запада, необходимо обратиться к истории. Руководитель поддержанного фондом «Русский мир» проекта по созданию просветительского ресурса «Национальные мифы о России» Светлана Королёва объясняет, как получилось, что миф, сформированный ещё летописцами Средневековья, процветает и в эпоху Интернета.
В минувшие выходные Тотьма  – город небольшой даже по меркам Вологодской области – отметила 880-летие и провела традиционный День русской Америки. Город прославили солеварение и купцы-мореходы, торговавшие в Сибири и Америке. Именно уроженец Тотьмы Иван Кусков основал Форт-Росс в Калифорнии, и сегодня сюда приезжают официальные делегации из США и представители коренных американцев – индейцев.
Коучинг, вейпер, биткоин, опен эйр, лоукостер – что это всё такое? Почему наш «великий, могучий, правдивый и свободный» язык оказался настолько замусорен чужеродными вкраплениями? Почему депутаты пытаются бороться с засильем иностранных слов на законодательном уровне? И почему более спокойны филологи, которым, казалось бы, и полагается первыми бить тревогу?
80 лет назад, 12 августа 1937 года, с подмосковного аэродрома в Щёлково стартовал знаменитый перелет в Америку экипажа Сигизмунда Леваневского. Это была уже вторая попытка лётчика совершить беспосадочный перелёт через Северный полюс – первый потерпел неудачу из-за поломки самолёта. Как и другие арктические экспедиции советских лётчиков, стремившихся расширить границы возможного, тот перелёт до сих пор хранит свои тайны.