Накануне 8 Марта «Русский мир» поговорил с заместителем директора Высшей школы перевода (факультета) МГУ по дополнительному образованию Марией Есаковой и старшим преподавателем факультета Екатериной Леоненковой о диалоге с европейскими русистами, наступлении ИИ на живых переводчиков и важности вдохновения в работе педагога.

- Высшая школа перевода МГУ и фонд «Русский мир» связывает давнее и плодотворное сотрудничество. Какие проекты последних лет вы считаете наиболее значимыми?

- Когда оглядываешься на историю нашего сотрудничества, в памяти всплывает не просто список мероприятий, а целая череда ярких, живых картин. Наверное, одним из самых важных и запоминающихся проектов можно назвать Европейский студенческий фестиваль «Друзья, прекрасен наш союз!», в котором студенты Высшей школы перевода принимали участие несколько раз. 

Представьте себе сцену, на которой студенты из Италии, Греции или Польши с таким проникновением читают Есенина или поют «Катюшу», что у зрителей бегут мурашки. Масштаб фестиваля всегда поражал, но ещё больше удивляла та энергия, та любовь к русскому языку и культуре, которую ребята вкладывали в свои выступления. Этот фестиваль – не просто конкурс, это настоящий мост, который соединяет культуры и создаёт прочные человеческие связи. Я знаю, что многие участники тех лет до сих пор дружат, переписываются и общаются.

Когда мы разрабатывали образовательную программу для фестиваля, мы и подумать не могли, что столкнёмся с такой удивительно мотивированной аудиторией. Это были студенты, для которых русский язык – не просто предмет, а увлечение, часто – семейная история. И это заставляло нас искать особые, живые форматы подачи материала. Мы отказались от сухих лекций в пользу интерактивных мастер-классов, дискуссий и круглых столов, где европейские студенты могли не только слушать, но и говорить, спорить, творить на русском языке.

Для Высшей школы перевода это был не просто опыт участия, а возможность увидеть, что наша работа по популяризации русского языка даёт реальные, зримые результаты.

- В ноябре 2025 года в Белграде прошёл II Международный научный семинар «Иноязычное образование в меняющемся мире». Почему местом проведения выбрали именно Сербию и какие вызовы обсуждали коллеги из 17 стран?

- Этот научный семинар стал для нас одним из самых важных проектов 2025 года. Россию и Сербию тесно связывают многовековые культурные, религиозные и исторические узы. Нам было важно провести эту встречу именно там, на земле, где русское слово традиционно находит живой отклик.

Семинар объединил более 60 учёных, преподавателей-русистов и переводчиков из 17 стран. Участники активно обсуждали актуальные проблемы преподавания русского языка как иностранного за пределами России, делились наработками; особое место заняли дискуссии, связанные с подготовкой переводчиков. Это мероприятие в очередной раз показало: несмотря на сложную международную ситуацию, интерес к русскому языку и культуре сохраняется. Такие встречи очень важны, чтобы поддерживать энтузиазм у наших коллег за рубежом и укреплять международное сотрудничество.

- По вашей оценке, как сегодня обстоят дела с преподаванием русского языка в Европе? Сильно ли сократился спрос на русистику?

- Лейтмотивом дискуссий в рамках семинара стал, по сути, вопрос выживания и адаптации. Коллеги из дальнего и ближнего зарубежья делились не только академическими наработками, но и рассказывали о практических вызовах: как сохранить качество преподавания в условиях сокращения часов, как адаптировать учебники для нового поколения студентов, и, что особенно важно, как готовить переводчиков в условиях стремительно меняющейся международной повестки.

В целом спрос на классическую русистику снижается в разных странах с разной скоростью. Но пока ещё работают энтузиасты-преподаватели РКИ, которые подстраиваются под современные веяния и запросы молодёжи, поэтому есть надежда, что наше дело продолжит жить.

Читайте также: Ангела Палади (Венгрия): «То, что сейчас происходит в мире, сплотило всех русистов»

   - Как сегодня, в условиях санкций, выстраивается диалог с европейскими русистами? Появились ли новые форматы взаимодействия?

- Безусловно, сегодня международное общение сталкивается с новыми вызовами, но, несмотря на все внешние трудности, диалог с европейскими коллегами сохранился. Конечно, он приобрёл новые формы.

Во-первых, произошла тотальная цифровизация гуманитарного общения. Если раньше мы несколько лет готовили офлайн-конференции, то сейчас работаем в режиме «здесь и сейчас». Мы создали гибридные площадки, где коллеги из разных стран могут подключиться к нашей дискуссии в Москве за минуту.

Во-вторых, мы перешли к малым форматам. Большие конгрессы уступили место семинарам и круглым столам, в которых активное участие принимают коллеги из разных стран.

В-третьих, мы видим огромный запрос на совместные исследовательские проекты, которые лежат вне политики. Та же тема искусственного интеллекта в переводе, которую мы обсуждали на недавней Ассамблее Русского мира, – это наша общая боль и общая задача. Здесь нет границ.

Так что парадоксальным образом сегодняшние вызовы отсекли всё лишнее: остались те, для кого русский язык и культура – не инструмент политики, а дело жизни. И с ними диалог стал даже глубже, потому что каждый контакт теперь требует осознанного усилия, он не случаен.

- Высшая школа перевода МГУ много лет организует форумы для молодых лингвистов и переводчиков. Какие формы работы с молодёжью сегодня наиболее эффективны? Что их мотивирует?

- Работа с молодёжью – это постоянный диалог, и форум «Языки. Культуры. Перевод», особенно наш опыт в Греции, – это уникальная площадка, где видно, как меняются поколения. 

Самые яркие моменты – это не доклады, а живые дискуссии и неформальные секции. Как нам кажется, сегодня наиболее эффективны интерактивные форматы. В частности, круглые столы, где молодые исследователи из разных стран могут обсудить темы, связанные с изучением русского языка и культуры, задать волнующие их вопросы. Переводчик и преподаватель – это творческие профессии, без широкого кругозора добиться успеха в них практически невозможно.

Раньше ключевой мотивацией был карьерный рост: выучить язык, чтобы поступить в магистратуру, найти престижную работу. Сейчас, в современных реалиях, многие ищут в русском языке и культуре точку опоры. Им интересен не просто язык как инструмент, а культура как способ понимания мира. Они хотят говорить на сложные темы, но без пропаганды, искать истину в текстах. Им интересно, как русский влияет на другие языки и как другие языки влияют на русский. Им интересно, о чём мы думаем, что читаем, какое кино смотрим. Они хотят видеть не хрестоматийного «русского медведя», а живых людей. Им интересно, как всё-таки понять загадочную русскую душу, показанную в классической и современной литературе, и где проходит граница между человеком и машиной в переводе.

- На Ассамблее Русского мира в октябре 2025 года ваш факультет организовал секцию, посвящённую живому переводу в эпоху наступления искусственного интеллекта. Дискуссия была острой: кто же кого?

- Итог дискуссии на секции «Живой перевод или искусственный интеллект: плюсы/минусы, сферы использования» можно сформулировать так: ИИ – это мощный помощник, но пока не конкурент, способный лишить переводчика работы. 

Участники сошлись во мнении, что профессия находится на переломном этапе, но речь идёт не о замещении человека машиной, а о перераспределении задач и повышении требований к квалификации специалиста. Резюмируя дискуссию, директор факультета, академик РАО Николай Константинович Гарбовский отметил, что будущее за симбиозом человека и технологий. Ключевой задачей становится подготовка «нового переводчика», который не боится технологий, а умело ставит их себе на службу, использует ИИ для ускорения рутинной работы, остаётся творцом и экспертом, способным не просто отредактировать машинный текст, а создать качественный и точный продукт.

- Наше интервью выходит накануне 8 Марта. Вы совмещаете огромную административную работу с преподаванием. Есть ли какой-то «женский» секрет?

- К сожалению, универсального «женского секрета» у меня нет. Скорее, это вопрос внутренней настройки и огромной любви к тому, чем занимаешься. Преподавание для меня – это не нагрузка, а отдых и вдохновение.

А что касается «женского» тайм-менеджмента, может быть, он и правда существует. Женщины от природы более гибкие, мы привыкли удерживать в голове множество задач одновременно: работа, дом, семья, планы на вечер, чей-то день рождения. Наверное, это умение – не впадать в панику от многозадачности, а спокойно выстраивать приоритеты – и есть наш главный ресурс.

И, конечно, без команды это было бы невозможно. У нас, в Высшей школе перевода, работают удивительные преподаватели, которые всегда поддерживают, готовы на любые авантюры, горят своим делом. Это очень мотивирует. Так что мой «секрет» – это неумение всё делать самой, а умение доверять и делегировать.

- В аудиториях филологов традиционно много девушек. Что бы вы им пожелали?

- Глядя на наших студенток – а их действительно большинство, – я всегда вспоминаю строки Ахматовой: «Я научила женщин говорить...». Но на самом деле наша задача сложнее: мы не просто учим их говорить, мы учим их быть голосом – своим собственным и голосом тех авторов или ораторов, которых они будут переводить.

Что я хочу им пожелать? Первый и самый главный совет – не теряйте любопытства. Филолог, лингвист и переводчик без живого интереса к миру, к людям, к оттенкам смыслов – просто ремесленник. Ваш внутренний культурный багаж – это главный инструмент, который никогда не устареет.

И второе – верьте в свою уникальность. В мире, где машинный перевод становится всё совершеннее, может показаться, что профессия умирает. Но это не так. Ни одна нейросеть не способна передать ту интонацию, то чувство, ту культурную референцию, которую чувствует живой человек. Ваше умение чувствовать чужую боль и чужую радость, ваше понимание подтекста – это то, что делает перевод искусством.

Фотографии предоставлены Марией Есаковой