RUS
EN
 / Главная / Публикации / «Я не мог спокойно наблюдать, как неонацисты открыто убивают»

«Я не мог спокойно наблюдать, как неонацисты открыто убивают»

Светлана Сметанина29.06.2018

Доброволец из Финляндии Лаури Карху (Lauri Karhu) полтора года воевал на Донбассе. Вернувшись домой, он написал книгу о тех событиях – «Последняя пуля», которая недавно была издана в Финляндии, а сейчас готовится её перевод на русский язык. По словам Лаури, его книга рассказывает о невероятной тяжести и трагедии войны и той высокой цене, которую пришлось заплатить Донбассу за свою свободу.

– Ваша книга «Последняя пуля» посвящена войне на Донбассе. Как вы там оказались? Почему события в далёкой стране заинтересовали вас настолько, что вы решили туда поехать?

– Я внимательно следил за ситуацией на Украине с  самого начала майданного движения в 2013-м. Естественно, я понимал, что события на Майдане были переворотом, срежиссированным и организованным Западом. Поначалу мне казалось, что западные «режиссёры» пытаются провести на Украине очередную «оранжевую революцию» так же, как они это сделали лет десять назад. Но нынешняя ситуация стала стремительно ухудшаться. Вначале была бойня на киевском Майдане, затем – массовое убийство граждан в Одессе, и весной – в начале лета 2014-го волнения на Донбассе перешли в гражданскую войну.

Книга «Последняя пуля»

Насколько я понял, жители нынешних ЛНР и ДНР начали вооружённое сопротивление в целях самозащиты от жестоких насильственных атак украинской армии. Я увидел, что откровенно неофашистские группировки легально были приняты на регулярную службу в украинские вооружённые силы. Я увидел, что в самом центре Европы совершаются массовые убийства жителей Донбасса. Людей убивали за то, что они пытались отстоять свои гражданские права на свободу разговаривать на русском языке и выступили против незаконного правительства, пришедшего к власти в результате государственного переворота. 

Я не мог больше спокойно наблюдать, как  неонацисты и фашисты открыто убивают. Обычные люди на Донбассе подняли восстание против фашистской хунты, эти люди заслуживали поддержки и солидарности с ними в трудное время. Солидарность – это всё, что народ имеет в борьбе за свои права.
– Что вы раньше знали о Донбассе? Может, были знакомые оттуда?

– Я внимательно следил за ситуацией, получая информацию изо всех возможных источников. До этой войны я знал о Донбассе не так уж много. В юности я читал «Молодую гвардию» Фадеева, поэтому знал, что на Донбассе есть традиции и исторические примеры антифашистского сопротивления. Я приехал один, и у меня не было ни определённых связей, ни людей, которых бы я знал здесь прежде.

– Когда вы туда приехали, что ожидали увидеть? И совпали ли ожидания с реальностью?

Боевой дух подразделений ЛНР и ДНР был, да и остаётся, очень высоким. Обстановка была чрезвычайно тяжёлой, но все служили без зарплаты и не за зарплату – ни у кого не было сомнений, что, что бы ни случилось, если нужно, мы будем воевать до последнего

– Я приехал летом 2015 и уже через неделю после приезда оказался на военной службе. Общая ситуация более или менее соответствовала моим представлениям, но военные действия были более интенсивными, чем я предполагал. В районе Донецка серьёзные бои шли ежедневно, и каждую неделю,  в частности в нашем подразделении, бойцы погибали.

Я увидел также, что наше подразделение было по-настоящему народным ополчением, у нас не было одинаковой формы и никто из нас не получал зарплату. Первые шесть месяцев я служил без зарплаты. Позже практически все подразделения вошли в состав Корпуса народной милиции, и мы получили униформу, бронежилеты, шлемы, берцы и остальное обмундирование и снаряжение из Корпуса. Последний год я служил по контракту в Народной милиции ЛНР. Как раз когда я подписал контракт и поступил на  регулярную службу, меня назначили командиром отделения и заместителем командира взвода.

Время от времени, особенно летом и осенью 2015, ситуация резко ухудшалась. Я потерял почти 15 килограммов веса на фронте. Реальность войны была труднее, чем я предполагал. Я имею в виду не бои и обстрелы, а то, что общая обстановка и условия жизни на фронтовых позициях были чрезвычайно сложными для каждого.  Я также был свидетелем ежедневных артиллерийских обстрелов гражданских целей и жилых районов Дебальцево, Горловки и Донецка. 

– Что из себя представляли вооруженные силы ДНР и ЛНР? 

– Боевой дух подразделений ЛНР и ДНР был, да и остаётся, очень высоким. Обстановка была чрезвычайно тяжёлой, но все служили без зарплаты и не за зарплату – ни у кого не было сомнений, что, что бы ни случилось, если нужно, мы будем воевать до последнего. 

В моём последнем подразделении в целом батальоне было около десяти неместных: несколько российских добровольцев и я, финн. Так что в 2016 году в батальоне было примерно 95 % местных. Эта ситуация сохраняется и сейчас, очень немногие служащие не являются местными жителями

Я прослужил полтора года – с лета 2015 по начало 2017. Примерно половину этого срока я состоял в интернациональных подразделениях, где было много иностранцев отовсюду: из Испании, Франции, Италии, Германии, Сербии, Финляндии, Индии, США, Латинской Америки, России, Абхазии и пр. В 2015 году было достаточно много иностранных добровольцев из разных стран, но большинством служащих, естественно, были местные жители. В моём последнем подразделении в целом батальоне было около десяти неместных: несколько российских добровольцев и я, финн. Так что в 2016 году в батальоне было примерно 95 % местных. Эта ситуация сохраняется и сейчас, очень немногие служащие не являются местными жителями. 

Система народной милиции ЛНР и ДНР получила значительное развитие как с точки зрения материального обеспечения, так и с позиции организации. Вначале  народное ополчение в большинстве своём состояло из местных жителей, не имевших большого военного опыта. Сегодня организация и работа Народной милиции поставлена на уровень, соответствующий уровню регулярной армии, плюс годы опыта ведения боевых действий. Когда я служил в Корпусе Народной милиции, на меня произвела впечатление боеспособность подразделений, особенно если принять во внимание, что Корпус возник из рядов добровольного народного ополчения. Конечно, военная служба, особенно в условиях реальной войны, всегда тяжела как физически, так и морально, и Народная милиция – не самое лёгкое место службы. Это тяжелая армия с высокой боеспособностью. 

Ополченцы копают окопы. Фото: ТВ Центр  

– Что местные жители говорили о причинах этой войны? Почему она стала возможна?

– Я много разговаривал с местными жителями, кто с самого начала принимал активное участие в этих событиях. С людьми, которые брали СБУ и другие административные организации. С людьми, организовывавшими первые отряды самообороны в Донецке и Луганске. Я думаю, что одной из главных причин возникновения гражданской войны явилось то, что после распада Советского Союза на Украине сложилась устойчивая система коррупции и злоупотреблений в использовании государственной собственности. В России в последние лет 15 государственная система более или менее стабилизировалась, но на Украине общество в целом было более нестабильным. Также причиной сложившейся ситуации послужило расширение НАТО своего влияния и военного присутствия, направленных против России, их  попытки захватить Крым и создать военные базы НАТО на Украине.

Евросоюз и США спонсировали крайне правых политиков, коррумпированную администрацию олигархов, готовых пропагандировать и проводить в жизнь идеи и практику западного милитаризма, не считаясь с  последствиями. Они продали свою страну власть предержащим западным хозяевам. В этом деле ЕС открыто применяет абсолютную  систему двойных стандартов. С одной стороны, в Евросоюзе провозглашают неприемлемость расизма или фашизма, или даже национализма. Тем не менее они не возражали, когда на постмайданной Украине правительственная хунта приняла законы, нарушающие права русскоязычных граждан и этнических русских. Это есть одна из форм расизма, но ни ЕС, ни другие страны западного блока не восприняли данные факты угнетения по этническому признаку в качестве нарушения прав человека, поскольку дискриминации подверглись русские люди.


– Россию постоянно обвиняют в том, что на Донбассе воюют российские вооружённые силы. Что вы думаете по этому поводу?

– На Донбасс приезжало немало российских добровольцев, особенно в период 2014–2015 гг. Многие из них были моими сослуживцами. Некоторые российские добровольцы ранее проходили обязательную службу в российской армии, но, к примеру, некоторые иностранные волонтёры до приезда на Донбасс служили во французской армии, американской армии, финской армии, испанской армии и т. д.  Все военнослужащие здесь местные, а иностранцы, и россияне в том числе, – добровольцы.

Летом 2015, например, добровольцев было так много, что в некоторых случаях у нас были сложности с их определением в подходящие подразделения. Никого не принуждали воевать: ни россиян, ни местных, ни иностранных добровольцев

В западных СМИ были даже упоминания о российских призывниках, отправленных для прохождения обязательной службы на Донбасс. Это абсолютная ложь. Здесь всегда было достаточное количество добровольцев для службы, за исключением, может быть, начала лета 2014, когда народное ополчение только формировалось. Летом 2015, например, добровольцев было так много, что в некоторых случаях у нас были сложности с их определением в подходящие подразделения. Никого не принуждали воевать: ни россиян, ни местных, ни иностранных добровольцев.

Я нахожусь на этой территории уже почти три года и неплохо разбираюсь в сложившейся ситуации. На этой войне погибло много российских и иностранных добровольцев. Это всегда очень печальный побочный результат войны, каждый раз это чрезвычайно тяжело принять. Погибшие российские добровольцы зачастую даже не предупреждали своих родных, что собираются на войну. В этом случае для родителей их гибель оказывается страшным ударом, возникает множество вопросов на тему: как так получилось, что он оказался там, как он погиб, почему он туда поехал, может, кто-то его послал? Окончательный ответ заключается в том, что никто никого не заставлял приезжать сюда, каждый приехавший сделал это добровольно, даже если он перед этим не предупредил  родственников, куда и зачем он отправился. Конечно, потеря родных в молодом возрасте, особенно сыновей, – это огромная трагедия, и совершенно естественно для родных пытаться найти виновных в гибели близких людей. Так, если и искать виновных в том, что происходит на Донбассе, то назвать можно только грубую западную и украинскую агрессию и фашизм в чистом виде.

– Приходилось ли вам общаться с представителями украинской армии? Что для них эта война? Что они думают о ней на самом деле?

– Я встречал людей, служивших в украинской армии до этой войны, но на момент встречи они воевали в ДНР или ЛНР. Я также знаком со многими добровольцами из Киева, Харькова, Днепропетровска,  Одессы. Много украинцев служат в ЛНР и ДНР. У меня был сослуживец, который с трудом говорил по-русски, потому что до войны он говорил практически только по-украински. Для всех наших товарищей – украинцев было совершенно понятно, что в действительности произошло на Донбассе. 
Мне всегда было интересно знать, что в реальности думают люди на подконтрольной Украине территории, поскольку все украинские СМИ сплошным потоком льют обвинения в том, что ДНР, ЛНР и особенно Россия – это агрессоры. Люди, живущие в прифронтовой зоне, из своих окон видят, что на самом деле происходит.  И уж, конечно, те, кто живут на подконтрольной Украине территории, каждый день могут видеть, как украинская артиллерия с украинских же позиций  расстреливает города Донбасса и его жителей.

– На ваш взгляд, возможно ли примирение Донбасса с Украиной? Они могут быть вместе?

– Я очень надеюсь, что эта война закончится, хотелось бы, чтобы как можно скорее. Я надеюсь на мирное решение. Мне кажется, что наиболее желательным вариантом было бы признание Украиной независимости ЛНР и ДНР и прекращение ведения боевых действий украинской армией. Я не могу всерьёз поверить, что после всего случившегося ЛНР и  ДНР смогут существовать вместе с Украиной как одна страна. Так что решением может быть независимость, а не автономия в составе Украины. По-настоящему справедливым будет дать возможность жителям всей территории бывших Луганской и Донецкой областей сделать выбор, как они хотят жить. Думаю, нам это хорошо известно. Они хотят жить в мире, но не под властью Украины.

Боец Народной милиции, ЛНР. Фото: Новороссия 

С какой целью вы писали эту книгу – что для вас важно донести финскому читателю?

– В Финляндии очень немногие знают, что происходит на Донбассе. На территории Евросоюза широко развернута антироссийская пропагандистская кампания и основные СМИ кричат, что «Россия напала на Донбасс». Это неправда. Россия всячески поддерживает жителей Донбасса, но мне не кажется, что Россия может получить прямую непосредственную выгоду от этой войны.

Война – это голод, холод, болезни и дикая усталость. Все эти «радости войны» также отражены в моей книге, и они гораздо хуже, чем снаряды и пули, летящие в тебя. В конце концов, от снарядов и пуль во многих случаях можно укрыться, но от голода, болезни, холода и прочих подобных обстоятельств не скроешься нигде

Создаётся впечатление, что в ЕС идёт прямая подготовка к войне. Моя книга рассказывает о невероятной тяжести и трагедии войны. Я хочу донести до финских читателей, что война – это огромная беда для всех, кто принимает в ней участие или живёт в условиях войны. Каждый должен сделать всё возможное, чтобы избежать войны. 

Россия – не враг Финляндии. Россия никоим образом не угрожает Финляндии. Россия – самый главный сосед Финляндии, а между соседями должны быть хорошие отношения. Всего 73 года назад закончилась Вторая мировая война, но, очевидно, люди на Западе уже не помнят, что было тогда и что такое война в реальности. Поэтому идёт рост милитаристских настроений. Один из бывших  президентов Финляндии по окончании Второй мМировой войны сказал: «Давайте держать друзей как можно ближе к себе, а врагов – как можно дальше». И это мудрые слова.

В своей книге я также даю описание условий жизни обычных жителей Донбасса. Книга рассказывает о военных событиях, как я их увидел. Конечно, это субъективное восприятие. Я также хотел рассказать о настоящей цене так называемого военного героизма. У меня есть несколько медалей и наградных грамот, но в конце службы я был вынужден пройти медицинскую реабилитацию по состоянию здоровья. Как и у многих других военнослужащих, у меня возникли серьёзные проблемы со здоровьем, возникшие в результате службы. Я думаю, все солдаты, отсидевшее долгое время на передовых позициях Донбасса, заплатили за это высокую цену. Эта свобода не даётся даром. В конце концов, война – это голод, холод, болезни и дикая усталость. Все эти «радости войны» также отражены в моей книге, и они гораздо хуже, чем снаряды и пули, летящие в тебя. В конце концов, от снарядов и пуль во многих случаях можно укрыться, но от голода, болезни, холода и прочих подобных обстоятельств не скроешься нигде.

– Какой резонанс был после выхода книги? Поддерживаете ли вы связь с читателями? Каково их мнение?

– Я встретил два варианта мнений. Те, кто не читал книгу, называли её «российской военной пропагандой». У тех же, кто её прочитал, сложилось полностью отличное от первого мнение. Я постарался дать реалистичный взгляд из окопов на эту войну, и я не воспринимаю саму войну как некое героическое событие. Один читатель сказал, что «эта книга даёт чрезвычайно правдивую картину того, что есть гражданская война. Это служит нам напоминанием, почему войны надо стараться повсеместно избегать. Эта книга не прославляет войну никоим образом. Совсем наоборот».  

Также по теме

Новые публикации

В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге была расстреляна семья царя Николая II и несколько их приближённых. Расстрел был совершён по постановлению исполкома Уральского областного Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов во главе с большевиками. Непосредственно руководил расстрелом член Совета Яков Юровский. Вот его рассказ о тех событиях, простой и жуткий.
Всё хорошее когда-нибудь подходит к концу. Наш чемпионат мира по футболу завершён. «Наш» здесь – не оговорка. Целый месяц внимание даже обычно далёких от футбола россиян было приковано к событиям мирового первенства. И вряд ли найдётся много тех, кто хоть немного не переживал за нашу сборную в драматические минуты игр с Испанией или Хорватией.
Самой красивой деревней России этим летом признали село Большой Куналей в Бурятии. Третий год премию вручает ассоциация «Самые красивые деревни России». Прежним  победителям звание «самая красивая» принесло приток туристов, статьи в большой прессе и даже побратимские связи с красивыми селами – коллегами из-за рубежа.
Переменчивая эстонская погода не отпугнула в минувшие выходные преданных друзей международного музыкально-фольклорного фестиваля-ярмарки «Цветок папоротника» (бывший «Славянский свет»), а разнообразие программы привлекло на фестивальные площадки и новых зрителей.
Валерий Бухвалов – известный латвийский педагог, один из лидеров движения в защиту русских школ и русскоязычного образования. В своей статье он рассуждает о том, возможно ли формирование знаний у детей в школе на неродном языке, а воспитание культурной идентичности  –  на родном, русском языке и как этого добиться. Для Латвии сейчас это очень актуальный вопрос.
По мнению проректора по международным отношениям ДВФУ Виктории Пановой, сегодня для того чтобы выдерживать конкуренцию с иностранными вузами, необходимо ориентироваться на создание уникальных инновационных образовательных продуктов, использующих сильные стороны российских вузов, ориентируясь при этом на запрос со стороны международного образовательного рынка.
В дни чемпионата мира по футболу иностранных болельщиков можно встретить не только на Красной площади и ставшей вдруг всемирной известной Никольской улице. Почти во всех городах, где проходят игры, отмечают увеличение количества посетителей в музеях, галереях, парках и т.д. Даже русскую классику сметают с полок книжных магазинов
Количество иностранных студентов в российских вузах постоянно растёт. Сегодня в стране обучается 272 тысячи иностранных студентов. По сведениям Минобрнауки, к 2025 году число обучающихся по очной форме иностранных граждан в российских образовательных учреждениях (среднего, профессионального и высшего образования) должно увеличиться до 710 тысяч.