EN
<< Назад

«Мы вышли победителями», Оксана Придворева. Номинация «Поколение мира». (Россия, посёлок Пятницкое Волоконовского района Белгородской области)

История ветерана Великой Отечественной войны Алексея Панкратова из села Тишанка Волоконовского района, рассказанная им самим

«Я, солдат той войны, хочу поделиться тем, что помню сам…» На DVD-диске с лаконичным названием «Воспоминания о войне. 2015 год» две записи. На обеих – Алексей Кондратьевич Панкратов из волоконовского села Тишанка. Ему 91 год. Великую Отечественную он прошёл от Харькова до австрийского Камфенберга.

Один курс до войны

«Я родился на хуторе Становое Волоконовского района. В нашей семье было семеро детей: четыре брата и три сестрёнки. Осталась одна из сестёр, живёт в Белгороде у детей. Она с 1918 года – через два года ей будет сто. Жив и брат, родившийся в 42-м. Он в Губкине.

Наш отец, Кондрат Моисеевич, работал в магазинчике на селе, мать, Ксения Мироновна,– в колхозе. Отец был прогрессивным: перед войной купил приёмник. У нас возле дома собирался народ, чтобы радио послушать. Приёмник, кстати, в войну у нас забрали.

Мне было 15 лет, когда я окончил семь классов. По сёлам ездили представители Купянского сельхозтехникума. В нём было четыре отделения, и я написал заявление на механическое. В 1940 году поступил в техникум и окончил его, проучившись год. На второй курс поступить не пришлось: началась война.

Она застала меня в Купянске. Нас, студентов, погрузили в товарные вагоны, дали по булке хлеба и по кусочку сала и повезли рыть окопы под Богодухов (город в Харьковской области – прим. авт.). Двигались мы медленно. Конечно, голодные. Наконец где-то наш эшелон остановили, нас выгрузили. И тут кто-то из старших отправил нас обратно:

«Какие окопы? У вас даже лопат нет. Кто вас тут кормить будет? Вот картофельное поле, накопайте себе картошки. Это всё, что могу для вас сделать. Сварите на кострах, поешьте, погрейтесь и уходите: есть опасность, что сюда прорвутся немцы».

Мы двинулись в сторону Курска, на Льгов. Сказать, что встречали нас приветливо, нельзя. В каком-то селе я снял с себя пиджак (мне отец на второй курс купил новый костюмчик) и уговорил хозяйку дать за него булку хлеба на троих: голодные, а к Льгову нужно дойти. Я остался в одной рубашке».

«Давайте домой»

«В Курске нас в столовой со слезами накормили женщины, дали по котлете и по паре кусочков хлеба:«Давайте домой».

Домой я добирался через Белгород, заехал в Купянск: «Как же дальше с учёбой?..» Забрал вещи, потом в Валуйки и пешком до Станового. Мать встретила: «Никуда больше не отпущу из дома!»

Через пару недель появилось колхозное начальство:

«Парень ты у нас бедовый. Вместе с ещё одним Алексеем, Водопьяновым, сядете на лошадей и погоните скот в эвакуацию».

Что за скот это был? Мясного не было. Рабочие волы, рабочие лошадки, коровок десяток и овец около сотни. Мы гнали их в Воронежскую область, под Россошь. С нами были старшие на подводе: две женщины, мужчина и чабан. Там и перезимовали. Весной приказали скот привести домой.

Пригнали, а дней через десять – снова команда угонять скот, пока не взорвали мост на Осколе. Нас двоих – меня и Алексея – посадили на лошадей. А куда гнать? Да куда подальше, а там видно будет. Если что, приказали, бросайте их и возвращайтесь.

Мы прошли около 200 км. Стоим в поле, видно Острогожск. А животные как будто что-то предчувствуют: есть отказываются. Появилась немецкая колонна: мотоциклы, бронетранспортёры, танки, машины. Мы испугались, спрятались в яр. Колонна прошла к Дону. У нас лошадки: можно сесть и быстро добраться назад. Но мы, перепуганные, пошли домой пешком».

Я – миномётчик

«Наш район освободили в январе 1943 года. А 2 февраля нас, молодёжь, призвали в армию. Приодели – и сразу на фронт: в бой под Харьков.

Наверное, это самый трудный период, переходный. Меня забрали в минроту, я стал миномётчиком, за что благодарен командиру расчёта Василию Харитоновичу Байдаку. Он рассудил так: смышлёного мальчишку от рытья окопов освободить и посадить за миномёт. Я его, кстати, сейчас разыскиваю. Запросил приказы о награждении, знаю, что он из Вологодской области. 18 лет мне исполнилось в марте, спустя два месяца после прибытия на фронт.

Летом 1943-го мы стояли на Курской дуге в составе 180-й стрелковой дивизии 42-го стрелкового полка. На полковых стрельбах из рук командира я получил значок «Отличный миномётчик». Старики смеялись: «Да ты у нас орденоносец!» Должен сказать, что это сыграло большую роль в моей военной судьбе. Вскоре мне присвоили звание младшего сержанта. По должности и по приказу я проводился как наводчик.

Представляете, что такое в бою наводчик? Его задача – уничтожать огневые точки противника и живую силу. И вот ты в 18 лет сидишь у прицела, а вокруг тебя рвутся мины, идёт бой. Надо выдержать.

А было ли страшно? Сначала, под Харьковом, было страшновато. А потом так привыкаешь к этой войне, что ничего страшного, кажется, и нет. У Жукова есть такое, где он говорит: «Нет в мире ни одного человека, который не испытывал бы страха перед смертью». В бою о смерти не думаешь. Я сижу у прицела, такая нагрузка идёт, сердечко так бьётся: не ошибиться бы. Расстояние между нашими и противником минимально. Небольшая ошибка – и мина разорвётся на своих. А так… Мы привыкали. Старшие всегда над нами шефствовали. Бывали случаи, что обстрел идёт и тебя старший прикрывает. Потом думаешь: «Сам он рискует, а ребёнка старается прикрыть».

Осенью 43-го на Днепре младшего сержанта Панкратова Алексея Кондратьевича наградили медалью «За боевые заслуги».
«Под артиллерийским миномётно-пулемётным огнём противника смело вёл огонь, подавил огневую точку противника и уничтожил одну повозку с боеприпасами», – гласит приказ о награждении.

От ранения до Победы

«После Курской дуги – Левобережье. Потом форсирование Днепра, Правый берег, я участвую в освобождении Киева. Затем – Корсунь-Шевченковская операция и медаль «За отвагу».

Мне 19 лет, мне присваивают звание младшего лейтенанта. Я провожусь комсоргом батальона 180-й стрелковой дивизии 86-го полка. Представляете, мальчишка в 19 лет – комсорг батальона? Когда генерал-лейтенант Трехненко мне вручал маленькую звёздочку, он сказал: «Ты первый у нас самый молодой младший лейтенант – комсорг батальона. Доверие оправдай». Я был счастлив.

Потом Ясско-Кишинёвская операция, затем Румыния, Венгрия.

Под Будапештом 22 декабря 1944 года меня ранило. Раненый ты переживаешь больше. Нас двоих погрузили в телегу и повезли в медсанбат. Госпиталь был где-то под Будапештом. Мой спутник всё время ругал ездового: нас здорово трясло. И вдруг в селе артналёт. Лежим в телеге, рвутся снаряды. Вот тут я немного струсил: отпустил нервную систему. Думаю, почему здесь попал под огонь? Убьют в этой телеге меня и зароют где-то как неизвестного.

В госпиталь я попал на четыре месяца. Нас привезли как раз под Новый год. 45-й мы встречали уже там. Меня ранило в тазобедренный сустав, очень удачно. Если бы чуть-чуть выше – вырвало бы позвоночник. Мне наложили лонгет, с ним я провёл полтора-два месяца.

Потом снова на фронт: в Австрию, в 83-ю инженерно-сапёрную бригаду резерва главного командования – комсоргом батальона ранцевых огнемётов. Я прибыл на фронт в конце апреля. И тут – победа».

Когда закончилась война

«Если бы вы знали, какое это состояние – узнать, что война закончена! Как же так: остался живым! Стреляли вверх, обнимались, плакали.  

Когда война кончилась, мне было 20 лет. По сути дела, там прошло моё воспитание. Лекций мне не читали. Но всё, что было положительного в людях, которые были рядом, в боевых товарищах: любовь к Отечеству, мужество, смелость – они передали мне.

После войны я остался в армии, задержался на 11 лет. Служил в Закавказье, потом на Северном флоте – был за Кандалакшей. Домой, в родные места, приходил в отпуск только однажды – как раз голод был.

Как семья пережила войну? Брата Тихон, родившийся в 1922 году, воевал под Ленинградом. Через время его комиссовали. Он у нас стал учёным: окончил МГУ, работал в Казанском университете преподавателем, был кандидатом исторических наук. Умер майором. Отца забрали на фронт в 41-м. После ранения его направили куда-то в Сибирь на подсобное хозяйство. Вернувшись с войны, он работал в магазине.

В 1956 году я вышел в отставку. Вернулся домой. Учился год в школе механизаторов на тракториста-машиниста широкого профиля вместе с детворой. Был у них – как-никак старший лейтенант! – старостой. За дисциплину меня потом благодарили.

В 1957 году меня, как коммуниста и политработника, направили в Тишанку – председателем сельского совета. Позже я работал секретарём парткома в колхозе, председателем сельпо, потом учителем труда в школе».

Село с чистого листа

«Село стояло – страшный вид. Дома под соломой, встречались и глиняные – надо ремонтировать. Нам для ремонта выделяют лесоматериалы в Шебекинском леспромхозе. Расстояние большое, надо как-то добраться. А чем поедешь? И вот я, председатель, сел на велосипед – и в Шебекино, оформлять этот лес.

У нас, можно сказать, что ни дом, надо писать: «Выстроен участником войны таким-то». Пилорамы не было – мужики вручную распиливали. Завозили глину, замесы делали на лошадях. Дом высыхал, его штукатурили, накрывали крышей. Так почти всё село переделали, ни одного дома старого не осталось. И в основном это работа тех, кто вернулся с войны. Нас таких тогда было около трёхсот на Тишанку и хутора. А сегодня из этих стариков на селе я остался один.

Вместе с этим и трудились. В один год нам вручили переходящее знамя. И денежная премия за достижения полагалась. Она как раз пригодилась: пошла на установку лежавшего у нас в разобранном виде памятника Неизвестному Солдату.
Несмотря на сложности, люди не унывали. Рвались к работе, рожали детей. Однажды за год мы зарегистрировали в Тишанском сельском совете 80 новорождённых. В общем, жизнь продолжалась».

Спустя почти 40 лет, в 1993 году, Панкратов вышел на пенсию. Но и тогда работать не перестал: освоил печное дело. Когда провели газ и надобность в его работе отпала, занялся копчением.

У ветерана сегодня осталось трое детей (одна из дочерей живёт с ним), пять внуков и пять правнуков. Есть ещё дети – школьники Волоконовского района, перед которыми он выступает на уроках мужества и классных часах.

«Моя внучка Таня просит меня записать свою биографию целиком (для дедушки Татьяна ещё и оператор – прим. авт.), чтобы осталась память. Видео со мной есть и в районном краеведческом музее. Пройдут времена – и эти записи будут иметь значение. Ну вот он я, солдат», – улыбается Алексей Кондратьевич.

Новости

Ещё несколько лет назад студент из Иордании Абу Жад Анас Али Касему не знал, где находится Россия и как выглядит русский алфавит. А сегодня он свободно говорит и пишет на русском языке. За своё эссе, представленное на международный молодёжный творческий конкурс фонда «Русский мир» «Слово за нами», он получил второе место.
Молодёжный форум «Поколение мира», проходивший в рамках X Ассамблеи Русского мира, собрал несколько сотен молодых людей из десятков стран. Одним из важных событий форума стал Международный молодёжный творческий конкурс «Слово за нами», в котором принимали участие школьники и студенты из 43 стран. Мы попросили победителей конкурса школьных сочинений Сергея Беляева из Тирасполя и Юлию Кирс из Таллина поделиться своими впечатлениями.
Одним из победителей международного молодёжного творческого конкурса «Слово за нами», проходившего в рамках молодёжной программы «Поколение мира», стал Чэнь Тин – студент Шанхайского университета иностранных языков. Мы попросили его поделиться своими впечатлениями.

Контакты

Конкурс «Со-Творение»
E-mail: konkurs2016@russkiymir.ru

Конкурс «Слово за нами»
E-mail: slovozanami@russkiymir.ru

Международный фестиваль «Друзья, прекрасен наш союз!»
E-mail: rogachkova@russkiymir.ru

Телефоны: +7(909) 935-60-17;
+7(495) 981-66-70 доб. 177.