EN

Банкова Анастасия. Героем может стать каждый

 / Главная / Фонд / Проекты / Международная акция "Год культуры Русского мира" / Сочинения / Банкова Анастасия. Героем может стать каждый

Банкова Анастасия. Героем может стать каждый

Начало дня уже было необычным. Я встала в пять утра. Всю ночь меня преследовали тревожные сны, поэтому, проснувшись в очередной раз, я сварила кофе и села у окна. Небо было укрыто серыми облаками так плотно, что тусклые звезды не могли в последний раз одарить землю слабым сиянием. Я зажмурилась и резко открыла глаза, пытаясь разогнать остатки смутного сна. Образы рассеялись, но я продолжала переживать неприятные чувства: сначала отчаяние, потом разочарование, затем страх, который сменило безразличие... Я вздохнула. Неужели мне придётся провести весь день в таком состоянии? По небу летела ворона. Она громко кричала, словно пытаясь предупредить о чём-то. Но на её крики небо и земля ответили молчанием. Неприятные мысли зашевелились у меня в голове. Летя над землей, птица видит все, что происходит под ней. Она слышит смех, но его заглушает плач. Она видит жизнь, но её омрачает смерть. Ложь и подлость не дают разглядеть любовь. Но что может птица? Она просто летит и кричит, но её никто не слушает, ведь она всего лишь ворона, летящая по этому бескрайнему небу. Серый цвет неба ласкал безразличие, которое росло во мне с каждой минутой. Мне даже стало смешно: неужели она думает, что может что-то изменить? Но вдруг ворона сложила крылья и быстро спикировала на землю. Долетев до земли, она растворилась в черном облаке... перьев? Спустя несколько мгновений прямо напротив окна, на дорожке, появилась девушка. Она была одета в черное струящееся платье. Её волосы блестели как воронье крыло. Чашка выпала у меня из рук, забрызгав пижамные штаны кофе. Девушка щелкнула пальцами, и я поняла, что стою возле неё. Глаза у неё были жёлтые, как у вороны. Между нами завязался диалог:

– Как ты думаешь, что произойдёт с птицей, которой не безразлично то, что происходит на земле? – спросила она.

– Отделяется от стаи?

– Да, и становится белой вороной. И что с ней произойдёт дальше?

– Её заклюют... – услышала я свой голос.

– Так может, ей лучше отказаться от своих идей и вернуться в стаю?

– Может быть, и так...

– Значит, ты не веришь в героев?

– Я их не видела.

– А сама не хочешь им стать?

– Мне четырнадцать! – возмутилась я. – Неужели ты думаешь, что я могу сделать что-то стоящее?

– Конечно, можешь, ты ведь не камень на дороге. Или ты боишься идти вперёд, зная, что вернуться не сможешь?

– Что?! Ты ведь меня совсем не знаешь! Как ты можешь меня судить?!

– Ведь и ты не знаешь, кто я, – усмехнулась девушка, отчего мне стало не по себе.

– Ты... ворона! И почему я стою на улице и спорю с птицей?!

Девушка нахмурилась, видимо, её задели мои слова.

– В мире есть люди, которые пишут историю; есть растения, которые тоже приносят пользу. Хочешь быть растением? А может камнем? Лежишь на дороге и веками наблюдаешь, как течёт история.

Я заморгала:

– Я не говорила, что хочу плыть по течению, но и не говорила, что собираюсь менять русло реки.

– Я – Призрак Прошлого. Видимо, придётся мне провести небольшую экскурсию, – с этими словами девушка скрылась в образовавшемся перед нами туннеле из облаков.

Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ней. Туннель, словно винтовая лестница, вёл нас вверх. Вскоре земля исчезла из поля зрения. Внезапно облака рассеялись, и я, зажмурившись и громко крича, понеслась навстречу земле. Когда я открыла глаза, то поняла, что парю в сантиметре от земли.

– Нет, так не пойдет, – протянула Призрак. – Я едва не оглохла. В следующий раз я превращу тебя в птичку. Воробей устроит?

– НЕТ, – отрезала я. – Воробей серый и неприметный, и их слишком много.

– Так ты все-таки хочешь выделяться из толпы? – с улыбкой спросила она. – Хорошо, ты сделала первый шаг, признав это.

– Где мы? - наконец задала я мучавший меня вопрос.

– В России. 1827 год.

– Что? – я стала беспомощно озираться по сторонам.

– Пойдем, я покажу тебе ребят, которые не побоялись осуществить свою мечту.

Мы заскользили по воздуху, проходя сквозь предметы. Вначале я боялась, когда сквозь меня проезжали повозки и проходили люди, но потом я привыкла к этому. Внезапно я почувствовала, как поднимаюсь вверх. Всё вокруг расплылось... Когда мы остановились, под нами простиралась Москва. Мы были на Воробьёвых горах. У меня захватило дыхание от красоты, высоты и ощущения того, что эту картину я запомню навсегда, и в памяти она будет гораздо чётче, чем вышла бы на фотографии.

– Мы сделаем так, чтобы жизнь народа была счастливой...

Я вздрогнула, услышав голос возле себя и начала рассматривать говорящих. Это были два подростка, которым на вид было около пятнадцати лет. Они стояли рядом и еле переводили дух: по-видимому, крутой подъём утомил их.

– Ник, я пойду на всё, я пожертвую жизнью за избранную нами дорогу. Я клянусь перед всей Москвой: я отомщу за казненных!

– Я клянусь, что буду идти с тобой рядом! Я не откажусь от своих идей и до последнего буду сражаться с троном и с этими пушками!

– Я клянусь, что, несмотря ни на что, я буду твоим другом!

Мальчики обнялись, а я стояла в стороне, чувствуя себя призраком. «Герцен и Огарёв», - вертелось у меня в голове.

– Саша, может нам стоит спуститься? Я не думаю, что твой отец и Зонненберг додумаются искать нас здесь...

Я дальше не слушала. Перед глазами всё стало мутным, как в самом густом тумане. Неожиданно возле меня появилась Призрак Прошлого.

– Герцен и Огарёв, – пробормотала я.

– Да, клятва на Воробьевых горах. Они сдержали её. Их дружбу испытывали каторги, аресты, гонения... Пройдет много времени, и Александр скажет: «Мы не знали всей силы того, с чем вступали в бой, но бой приняли».

Мне стало стыдно. Все цели, которые я ставила перед собой, были ничтожны! Я всегда боялась трудностей, хотя они не шли ни в какое сравнение с тем, что эти ребята взяли на себя. Я так глубоко ушла в свои раздумья, что не заметила, как снова падаю с огромной высоты. Я закричала и услышала птичий визг. Отлично...

– Кто я?

– Сплюшка, – ответила невероятно высокая девушка. – Малюсенькая сова. Думаю, тебе очень подходит.

– Верни всё, как было! – я старалась не паниковать.

После щелчка я снова стала человеком. И зачем она это сделала?

– Посмотри, – обратилась ко мне она.

– И где мы на этот раз?

– Франция, Орлеан. 8 мая 1429 год.

Раздался гул шагов. Я обернулась: группа людей в доспехах. Они негромко переговаривались на французском. Вид у них был усталый.

– Мне нужно видеть короля, – сказал военачальник.

Я вздрогнула сразу от двух вещей: первое, я поняла французский; второе, военачальник – женщина.

– Жанна д' Арк, Орлеанская дева, – промолвила Призрак.

Я вспомнила эту историю. Восемнадцатилетняя девушка, ставшая героиней Франции. Она спасла свою страну: за четыре дня решила задачу, которую опытные военачальники считали невыполнимой. Я долго смотрела ей вслед, не найдя в себе силы сказать что- нибудь. Мне стало досадно, что я видела её всего лишь мгновение.

– Ты знаешь, чем кончилась её история.

Я знала. Карл, который был ей так многим обязан, не сделал ничего, чтобы спасти её. Её сожгли на костре.

– Да, часто герои становятся легендой лишь после смерти. Они погибают, чтобы кто-то родился, – девушка вопросительно взглянула на меня. – Ты смогла бы отдать жизнь ради тех, кто не знает тебя и, возможно, не узнает никогда?

– Э-э... Я ...

– Не торопись с ответом. Просто подумай об этом. Возможно, ответ придёт неожиданно.

Мне стало не по себе. Я почувствовала себя очень маленькой, и мне захотелось заплакать и убежать. Эта девушка погибла в 19 лет. А сколько героев отдали свои жизни и остались безымянными...

И снова падение с высоты. Открыла глаза: я со спутницей в лодке. Волны быстро несли нас к берегу.

– Япония. 1867 год, – проинформировала меня спутница.

– Коронация Мэйдзи, – пробормотала я.

– Он правит Японией уже полгода.

Выйдя на берег, мы быстро заскользили над землей. Так быстро, что я ничего не могла разглядеть. И вдруг сад. Осенняя Япония ничем не уступала в красоте весенней. Но вместо нежных розовых тонов, сад сиял бледно-золотым. Я так загляделась, что не сразу заметила двух людей. Один из них – император, ему было около шестнадцати, а рядом с ним стоял советник. Я подлетела ближе, чтобы слышать разговор.

– Это окончательное решение, – твердо сказал император.

Его собеседник поклонился и быстрым шагом удалился, оставив императора в одиночестве.

Моя спутница нарушила молчание:

– Он получил трон после неожиданной смерти императора Комэя. Мятежники и правители из рода Такугава – непростая задача для пятнадцатилетнего мальчика, не правда ли?

Император вздохнул и закрыл глаза.

– Даже если они войдут в Киото, я все равно буду следовать своему плану, – молодой император резко развернулся и направился в сторону дворца.

Я смотрела немигающим взглядом туда, где он только что стоял.

– Совсем скоро он объявит о возвращении верховной власти императору и о начале реформ. Ему будет шестнадцать лет. Как тебе это?

Я беспомощно посмотрела не неё. Мне вдруг захотелось снова стать сплюшкой, забиться в самый дальний угол дупла, спрятаться от позора. Но я знала, что это не поможет. Всё равно ужас собственного ничтожества накроет меня.

– Я могу показать тебе ещё многое, но думаю тебе и этого достаточно. Пожалуй, познакомлю тебя со своим братом – Призраком Настоящего.

Передо мной появился филин. Я удивлённо посмотрела на свою спутницу и вдруг услышала сонный голос:

– Сестрёнка, зачем будить так рано?

Теперь передо мной стоял парень, лет семнадцати. Волосы его странным образом напоминали «ушки филина». Глаза были большие и жёлтые, как у сестры, но больше были похожи на кошачьи.

– Кто она?

– Она та, кому ты должен показать мир со стороны.

– Постойте, опять высоко подниматься? Ну, уж нет!

И снова я сова. К моему огромному сожалению, Мистер Настоящее предпочёл остаться человеком. Он схватил меня одной рукой, как игрушку, и прыгнул вверх. Когда я, наконец, открыла глаза, то увидела, что мы стоим на облаках, а под нами Земля. К моей величайшей досаде, я всё ещё была маленькой птичкой.

– Взгляни на Мир, – сказал он.

– Что это за точки? – поинтересовалась я.

– Светящиеся – это людские души. Когда они умирают, гаснут, а те, кто погибает, растворяются в чёрном облаке.

Я пригляделась. В некоторых областях Земли огоньки быстро гасли и, объединяясь в тёмный дым, обволакивали землю. Внутри у меня всё похолодело, когда я подумала о том, что сейчас, у меня на глазах погибают люди.

– Ты видишь то, что сейчас происходит на Земле, – сказал мальчик-филин. – Река времени течёт быстро. Совершённое становится прошлым, и его нельзя изменить. Если ты хочешь кинуть камень в шумный поток Реки Времени, тебе надо приложить много усилий.

Я вздохнула и отвернулась.

– Твоя сестра показала мне несколько эпизодов из истории человечества. Людей, которые не боялись ставить дамбы и прорывать каналы, меняя течение Реки. А я боюсь, что не смогу сдвинуть песчинку на берегу.

Я снова посмотрела на Мир. Люди казались такими крохотными и незначительными. Несмотря на это, от них исходило сияние. Но чем дольше я смотрела на те участки земли, где шла война, тем хуже себя чувствовала. Чёрный дым, казалось, забирал весь кислород. Вскоре я обмякла в руках у Призрака Будущего, как пернатая кукла. Потом почувствовала, что лечу вниз. Когда я смогла оглядеться, то поняла, что стала снова человеком. Передо мной стояли оба Призрака.

– Как тебе Мир? То, что ты увидела, вселило в тебя страх или ты, наконец, собралась с духом? – спросила Призрак Прошлого.

– Возможно, и то и другое одновременно.

Я немного помолчала, а потом обратилась к её брату:

– Ты говорил, что совершённое нельзя изменить, но можно ли заглянуть в будущее?

Лицо призрака Прошлого посуровело:

– Мы показали тебе, как создаётся История, а ты спрашиваешь, написана ли она уже?!

Я почувствовала, что сейчас провалюсь от стыда.

– Вы – люди, живущие на этой планете, – воскликнула девушка. – Так не бойтесь жить!

Я улыбнулась, не зная, что мне надо ответить.

– Ну что ж, теперь ты готова кинуть свой камень в Реку? – спросил меня мальчик.

Я уже была готова сказать «да», но не успела ответить. Жуткий вой заставил меня подпрыгнуть. Будильник! Вдруг я поняла, что лежу в постели и смотрю в окно. Всё в порядке, я дома. На часах 11:35. Долго сплю... Никаких призраков и сов. Я осмотрела комнату. Под окном лежала разбитая чашка, а на пижаме красовалось кофейное пятно...

Работа публикуется в авторской редакции

Новости