Мустафа Муртазаев: «Настоящему художнику нужны не руки, а чуткое сердце и упорство!..»

В последнее время мне много приходится ездить. Оно  и понятно, ведь желание участвовать и побеждать в различных юнкоровских конкурсах и фестивалях, для мальчишки моего возраста естественно. Вот и путешествую из города в город, на церемонии награждения. А во время очередной  поездки в стольный град Киев, состоялась неожиданная встреча с удивительным и необычным человеком, общение с которым, перевернуло мое представление о ценностях жизни. Я вообще-то не очень люблю дорожные знакомства, но тут случай особенный. Мы вместе с моим наставником Мустафой Арифовым сидели в вагоне и обсуждали итоги презентации. И вдруг наше внимание привлек красивый молодой мужчина, который чуть прихрамывая, прошел мимо нас в тамбур. Что-то в его внешности насторожило нас, но что это, в первый момент мы не поняли. Все стало на свое место, когда незнакомец прошел обратно в свое купе. У него не были кистей обоих рук, а яркую картину, которую он держал плечевыми суставами, нес очень бережно. Мы потрясенно проводили его взглядом, а затем, придя в себя, решили;- «Обязательно познакомимся и, взяв интервью, «нарисуем» портретный очерк». Тем более Мустафа Ислямович вспомнил, что когда-то видел телепередачу об этом крымском художнике и зовут его так же Мустафа, а фамилия вроде бы – Муртазаев. Недолго думая схватили блокнот и ручку, фотоаппарат и диктофон – полный «боевой» арсенал журналиста и ринулись в «атаку». И вот мы сидим в первом купе и беседуем с виновником нашего переполоха. Мустафа-бей сразу предупредил, что не выносит жалостных взглядов и глупых вопросов нахальных журналистов. Как-то в Киеве, где сейчас он заканчивает учебу в Национальной академии изобразительного искусства, к нему в номер пришли журналисты и с порога сказали: - «Покажи, как ты картошку чистишь!» Мустафа Муртазаев слишком грубо ответил им, и, не сдерживая эмоций, указал на дверь. Заметив в наших глазах немой вопрос, не спеша начал свой рассказ.

- Я родился таким, - стеснительно прикрывая  руки, делится с нами наш собеседник и продолжает, - Когда мама была беременна мною, где-то до полугода я развивался нормально. Но потом что-то случилось с ее организмом, пошли необратимые процессы. Врачи решили, что роковую роль здесь сыграло то, что мама до родов работала на хлопковых полях, которые постоянно обрабатывались сильнейшими химикатами-дефолиантами. С первой минуты моего рождения, врач принимавший роды предложил моим родителям умертвить младенца-инвалида. Но отец наотрез отказался от такого «милосердия». Знаете, если бы я не родился таким, то вряд ли был бы художником, был бы ничем не примечательным мальчишкой, каких сотни ходят по улицам. Мама всегда шутит:

- Ты как инопланетянин с другой планеты прилетел к нам на Землю делиться добротой.

Он действительно делился добротой с окружающими его людьми. Пока не переехала семья в Крым, на историческую родину его предков. В селе Приветном, что недалеко от Алушты мальчику из небогатой крымско-татарской семьи всегда и всем приходилось доказывать, что он ничем не отличается от окружающих.

- Одноклассники обзывали и травили меня - с горечью рассказывает Мустафа-бей, - они называли меня то «уродцем», то «обрубком», то «чертиком». При любом удобном случае, старались дать тумака или грубо и зло, пошутив – унизить. Видя, что я не могу постоять за себя, отец стал обучать приемам восточных единоборств. Но, вскоре тренировки пришлось отменить, так как родители моих  обидчиков пожаловались директору, что я «воспитал» их хамоватых отпрысков.

- А что еще не нравилось в школе?- интересуюсь я.

- Точные науки, а особенно математика. Ведь есть то, что выше нее, шестое чувство – интуиция. А еще не любил писать – долго не мог выводить буквы, ручка постоянно выпадала. Доктор смастерил протез для правой руки, но он только мешал мне. Видя, что мне очень трудно, родители всегда поддерживали меня. Они говорили: «не сдавайся сынок, только трудом и упорством ты добьешься  успеха…» И они оказались правы!

Уже к десяти годам мой собеседник ездил на велосипеде, рубил дрова, копал огород, забивал гвозди – в общем, выполнял любую домашнюю работу. А еще он умел рисовать. Правда, этому ремеслу он научился раньше, чем начал писать. Первыми из под его карандаша появились вороны, чем-то привлекшие внимание мальчика. Позже, его талант начала развивать Анна Лендал – учитель Алуштинской художественной школы рассмотревшая необычайный дар художника.

Она так сказала: «Из тебя вырастет настоящий мастер кисти, только не сдавайся». И знаешь, она оказалась права. Правда, в первое время, мне очень все давалось с трудом: то карандаш упадет, то кисточка не держится, то линия ведется не так как нужно. Но преподаватели не позволяли падать духом и опускать руки. Они постоянно напоминали простую истину: «Не стоит все копировать и рисовать, так как есть на самом деле, привнеси в картину свои элементы, свои формы и пусть будет портрет с неправильными чертами лица. Но это будут твои картины».

Уже в зрелом возрасте Мустафа Муртазаев поступил в художественное училище. Сперва студенты относились к нему настороженно. Но затем привыкли к необычно выглядевшему однокурснику и стали его верными друзьями.

- Мои друзья не замечают того, что у меня чего-то не хватает. Они видят мои работы, которые не похожи на работы других мастеров кисти. Им нравится моя настойчивость, мое упрямство и целеустремленность - не скрывая гордости, делится он и продолжает, - по-моему настоящему художнику нужны не руки, а чуткое сердце и упорство. Если кто-то хочет чего-то сделать, чего-то достичь, то ему никто не помешает.

У моего героя это получилось. На счету Мустафы-бея за последние три года более восьмидесяти полотен, востребованных как отечественными галеристами, так и зарубежными коллекционерами - портреты, пейзажи и натюрморты. Его поклонники всегда с нетерпением ждут от него новых полотен, новых выставок. А я надеюсь, что свою самую главную картину, которая принесет ему мировую  славу Мустафа Муртазаев, еще нарисует. Только дай ему Бог терпения и вдохновения!