EN

Раскин Андрей. Обратно в Павловск. Вывезенные нацистами книги вновь вернутся в Россию

 / Главная / Фонд / Проекты / Международная акция "Год культуры Русского мира" / Статьи / Раскин Андрей. Обратно в Павловск. Вывезенные нацистами книги вновь вернутся в Россию

Раскин Андрей. Обратно в Павловск. Вывезенные нацистами книги вновь вернутся в Россию

Внучатый племянник последнего посла нацистской Германии в СССР граф Штефан фон дер Шуленбург намеревается возвратить в Россию старинные книги царской библиотеки Павловского дворца, вывезенные во время Великой Отечественной войны и подаренные некогда его известному предку. Встретившись с графом фон дер Шуленбургом, мы попытались узнать значение этого жеста для него лично и сегодняшнего диалога между Москвой и Берлином.

Уважаемый граф Штефан фон дер Шуленбург, расскажите пожалуйста, как Вы узнали, что в библиотеке вашего знаменитого предка, имеются книги незаконно вывезенные из России?

Это произошло буквально несколько недель назад, один из журналистов „Süddeutsche Zeitung“, расследовавший тему трофейного искусства связался со мной и рассказал, что ти книги были незаконно вывезены во время Второй мировой войны оперативным штабом рейхсляйтера Розенберга из Павловского дворца. Часть из них была подарена моему двоюродному деду, графу Фридриху-Вернеру фон дер Шуленбургу. Узнав об этом, мы с моим братом посчитали, что будет правильно просто вернуть эти книги в Павловский дворец.

Неужели Вы никогда не задавались вопросом о появлении в фамильной библиотеке, этих книг или возможно, у Вас была другая версия появления этих книг в вашем доме?

Должен признаться, что я никогда об этом не задумывался. Я рос в доме, где, в принципе, книг было достаточно много, особенно старинных. Мне было известно, что мой двоюродный дед всю жизнь их собирал. Мы с отцом действительно иногда находили на некоторых из них русские штампы. Однако зная, что Фридрих-Вернер долгое время работал и жил в Москве, мы полагали, что он там их купил или это был чей-то подарок. Во времена его пребывания в России, подобные книги перепродавались и он мог их просто купить. Лет двадцать назад один историк, который был у нас в гостях, очень удивился, обнаружив эти книги на наших полках. Он сказал тогда, что у этих книг, вероятно, очень не простая судьба. Но мы не придали этому никакого значения.

Сколько всего книг вы намереваетесь передать России?

Совсем недавно в мои руки попал документ составленный штази еще во времена ГДР. Там говорится, что моему деду было подарено ровно сто книг. Не уверен, что в Павловский дворец вернутся абсолютно все. Сейчас у меня дома 31 книга. Еще одна часть собрания находится в квартире жены моего брата. Сколько их там точно, мы еще не успели подсчитать. Возможно, что-то было утеряно. 

Какие произведения представляют, на ваш взгляд, наибольшую ценность? Есть ли для вас особенно важные?

Самое ценное в этих книгах – необычная история, которая с ними связана. Они попали из Германии в Павловск еще во времена Наполеона. Известно, что второй женой Павла I была София Вюртембюргская, которая после перехода в православие стала именоваться Марией Федоровной. Именно она привезла в Россию из родной южной Германии собрания сочинений известных немецких и французских авторов. Среди них я бы выделил «Общие труды Лессинга» в тридцати томах, «Письма Мирабо» или мемуары Марии Антуанетты. Разумеется, я не все из них прочитал, многие написаны на старинном французском. 

Самыми интересными для меня были труды Лессинга. Особенно, его известное произведение «Натан мудрый», в котором главный герой пытался установить взаимопонимание между мусульманами, иудеями и христианами. Мне это очень напоминает Фридриха-Вернера. Ведь на протяжении своей дипломатической карьеры он, в свою очередь, тоже старался изменить советско-германские отношения в лучшую сторону. Лессинг всегда стоял у брата, но именно этот том я у него забрал. 

Можете ли вы сегодня сказать, когда книги снова встанут на прежние полки в Павловском дворце?

Не могу точно сказать. Из общения с Министерством Иностранных дел Германии мне стало понятно, что они одобряют возврат этих книг. Позже я разговаривал с министром культуры Берндтом Нойманом, который лично занимается вопросами возврата трофейного искусства между Россией и Германией. Сейчас он работает над этим вопросом. Кроме того, я созванивался непосредственно с администрацией Павловского дворца. Там меня попросили подождать, пока с их стороны будет подготовлена необходимая документация. Вероятно, возврат книг произойдет в конце этого года, возможно это будет в Российском посольстве с участием дипломатов обоих стран. 

Может быть, Фридрих-Вернер фон дер Шуленбург упоминал где-нибудь об этих книгах?

У моего двоюродного деда был свой личный экслибрис, который он клеил на форзацы всех подаренных ему книг, а сверху подписывал кто и когда их ему презентовал. Ни на одной из этих книг, таких отметок сделано не было. Я полагаю, что номинально Фридрих-Вернер, конечно, принял в 1942 году этот «дар» от спецгруппы германского МИДа, это подтверждает им написанное письмо-благодарность. Но, во-первых, оно весьма короткое и довольно сухое, что ему было не свойственное, и, во-вторых, ни на одной из этих книг нет ни его экслибриса, ни какой-либо подписи. Подобные знаки говорят мне о том, что этот подарок нельзя считать частью его коллекции. Будучи ярым противником войны с СССР Фридрих-Вернер, вероятно, уже тогда знал или догадывался, что книги были украдены и вывезены с оккупированной нацистами территории. 

Какие воспоминания сохранились о знаменитом предке в вашей семье? 

К сожалению, я его уже не застал. Но о нем мне много рассказывал мой отец. Когда ему было 14 лет, он навещал Фридрих-Вернера в Москве, в 1938 году. Это был его первый полет на самолете, что считалось чем-то невероятным и вся поездка оставила яркие впечатления. Отец рассказывал, как в один из вечеров он играл в скат вместе со своим дядей и старшим братом. Время было около полуночи. Вдруг раздается телефонный звонок – Сталин вызывает в Кремль. Фридрих-Вернер отправляет обоих спать, а сам одевается и уезжает. В те времена далеко не все были вхожи в Кремль. Я слышал, что послы Великобритании или США тогда практически ни разу не были приглашены на личные встречи, в то время как Фридрих-Вернер регулярно встречался со Сталиным. По воспоминаниям и документам можно увидеть, что Сталин относился к Фридриху-Вернеру иначе, чем к другим. Думаю, это было связано не только симпатией графа фон дер Шуленбурга к Советскому Союзу, но и тем фактом, что он был одним из немногих дипломатов, кто знал немножко грузинский язык. Одну из своих командировок он провел на Кавказе, в городе, где родился Сталин. 

Помимо воспоминаний отца, очень многое я узнал из его писем и большого числа фотографий, сохранившихся в нашем фамильном замке в восточной Баварии. Из интенсивной переписки мне стало ясно, что двоюродный дед был склонен к рефлексии, и все происходящее как на его дипломатическом поприще, так и в личной жизни, он документировал и записывал. 

Но наш выдающийся предок оставил после себя не только воспоминания, письма и фотографии, которые, кстати, в большинстве своем не были ни где опубликованы. В фамильном замке, который, нам недавно, к сожалению, пришлось продать из-за дороговизны его содержания, сейчас работает небольшой музей, где выставлена его одежда, коллекционное оружие, драгоценности, различные дипломатические подарки. Не только в Германии, но и в России Фридрих-Вернер оставил после себя богатое наследие. 

Когда началась война, он должен был в течении всего нескольких часов покинуть СССР. Разумеется его книги, которые находились в посольской резиденции, он просто не успел забрать. Сейчас все они хранятся в основном в московской библиотеке иностранной литературы имени Рудомино. В 2009 там проходила выставка, посвященная им. 

Если тщательно изучать все оставленное после него наследие, то, думаю, европейская история второй половины 20 века может показаться иной, чем мы ее себе представляем. 

Трагическая гибель Фридрих-Вернера как-то отразилась на вашей семье?

Его казнь была настоящая трагедия для всех. Поскольку он был приговорен к смертной казни, как предатель, участвующий в покушении на Гитлера, некоторые родственники отреклись от него из-за страха преследования как возможных пособников. Но были и такие, как моя бабушка, которая до самого последнего дня добивалась встречи с ним, писала ему письма. Кстати должен отметить, что многие члены семьи моей матери, были в те времена оппозиционно настроены. Одновременно с Фридрихом-Вернером или чуть позже нацистами были схвачены и многие другие мои родственники. А отца моего в 17 лет отправили на Восточный фронт сражаться с советскими солдатами. А ведь только тремя года ранее гостил у своего дяди в Москве. Отец Фридриха-Вернера совершил самоубийство. Так что смерть Фридриха-Вернера повела за собой очень много трагических событий в истории нашей семьи.

Возвращая книги из собрания Фридриха-Вернера фон дер Шуленбурга Павлоскому дворцу, Вы, безусловно, продолжаете дело своего предка, за которое он отдал свою жизнь. Надеетесь ли Вы на то, что вашему примеру последуют и другие собственники трофейного искусства?

Разумеется, я не испытываю иллюзий, что таким жестом можно разом решить проблему трофейного искусства. Однако СМИ обоих стран уделяют этому много внимания. Поэтому я могу надеется на то, что найдется и другой человек, который откроет свой книжный шкаф или пересмотрит свою коллекцию и тоже найдет у себя какую-нибудь ценность, возврат которой внесет еще одну крупицу в общее дело восстановления исторической справедливости. Хотя этого может и не произойти. В любом случае, я очень доволен что книги, украденные из Павловского дворца, вновь займут свои прежние полки.

Директор московского музея имени Пушкина Ирина Антонова уже неоднократно заявляла «Возврат ценностей — это начало передела художественных коллекций всего мира». Вы как куратор музея прикладного искусства, разделяете это мнение? Нужен ли миру такой передел?

Мне знакома эта долгая и давняя дискуссия по поводу возврата ценностей. Слышал я и последнее заявление Ангелы Меркель на открытии выставки "Бронзовый век. Европа без границ" в Санкт-Петербурге. («Мы придерживаемся мнения, что эти экспонаты должны вернуться в Германию», - сказала немецкий канцлер о произведениях искусства, вывезенных советскими солдатами во время войны из Германии – ред). Греки, к примеру хотят, чтобы мы вернули им Пергамский алтарь, который выставлен в Берлине. Однако такой большой по своим размерам монумент просто невозможно перевести в другую страну, не нарушив его сохранность. Но, если в людях начинает говорить национальная гордость, то здравый смысл зачастую теряется.

В наш франкфурсткий музей прикладного искусства недавно попала голова Будды, которой более тысячи лет. Позднее выяснилось, что кто-то, в свое время, просто отрезал эту голову от туловища статуи, и теперь она путешествует по различным музеям мира. Было бы неплохо где-нибудь в Бангкоке отыскать само туловище, вернуть голову на место и выставить в музее полноценную скульптуру.

Тоже самое и с книгами, которые мы возвращаем в Павловский дворец. Будет лучше если библиотека дома Романовых будет выставлена где-то в одном доступном для всех посетителей месте. Здесь я, пожалуй, соглашусь с господином Путиным. Как раз в ответ на заявление Меркель он сказал, что неважно, где находятся культурные ценности, в Москве или в Лондоне – главное, чтобы они были доступны. Такая позиция, конечно, противоречит риторике большинства немецких деятелей искусства, но я нахожу этот аргумент правильным.

Работа публикуется в авторской редакции

Новости