Вячеславу Васильевичу Тихонову, скончавшемуся 4 декабря 2009 г. на 82-м году жизни, уже посвящены многочисленные некрологи в различных изданиях и мемориальные передачи на телевизионных каналах. И это не требует объяснений. Он был одним из наиболее известных и любимых актёров, исполнителем выдающихся киноролей, о которых уже неоднократно вспоминали в эти дни: прежде всего, князя Андрея Болконского, Штирлица, учителя Ильи Семёновича, тракториста Матвея Морозова. При желании можно вспомнить и работы в других картинах, которые не принесли ему большой славы и вообще не всегда были связаны с какими-то выдающимися произведениями киноискусства. Впрочем, это тоже показатель актёрского мастерства – едва ли кто-то скажет, что Тихонов неважно сыграл какую-то из своих ролей, пусть даже в «проходном» фильме советского и постсоветского кинопроката. Удивительнее всего, пожалуй, то, что может показаться самым очевидным. Тихонова вспоминают как хорошего, даже выдающегося актёра – не меньше, но и не больше. И это, возможно, лучше всего свидетельствует о какой-то личной, человеческой позиции Вячеслава Васильевича.

Звёздные роли Тихонова действительно были не просто актёрскими работами, но созданием значимого символического типажа, который продолжал свою жизнь в культуре уже без участия автора. Тихонову удивительным образом удалось избегнуть главного «проклятия» многих актёров – ни одна из ролей не стала намертво приросшей к нему маской, которая начинает определять далеко не только профессиональную жизнь. Для того чтобы это понять, нужно просто представить, насколько несоответствующей действительности в случае с Тихоновым звучит фраза вроде «умер Штирлиц», то есть заголовок того типа, к которому иногда любят прибегать в случае кончины известных артистов. Тихонов – это не только Штирлиц. Разведчик Исаев – лишь одна из его знаковых ролей. Даже если принять, что образ Штирлица всё же надолго пристал к Тихонову и мог проявляться в других его ролях, он тем не менее не стал «Штирлицем» в жизни, несмотря на всю лёгкость, с которой это можно было бы сделать.

Представить себе исполнителя роли Исаева на собрании ветеранов ФСБ рассуждающим о той трудной и важной работе, которую они выполняли на благо государства и отзывающимся недобрым словом о тех, кто в 1990-е годы развалил великую державу, можно не особенно напрягая воображение. Это, казалось бы, одно из наиболее естественных направлений использования того социального наследства, которое осталось с актёром после работы в сериале «Семнадцать мгновений весны». Сейчас подобная деятельность могла бы даже принести какую-нибудь должность, связанную с не очень обременительными обязанностями, например, место главы попечительского совета благотворительной организации при одной из государственных корпораций.

То, что этого не произошло, можно объяснить убеждениями Вячеслава Васильевича. И это, видимо, будет верно с одной важной поправкой: Тихонов не стал и «анти-Исаевым». Например, он не стал воспроизводить роль учителя Мельникова из «Доживём до понедельника», примерив которую можно было бы не менее естественно говорить об условных «идеалах лейтенанта Шмидта» и «правах личности», на которые следует опереться переживающей перестройку стране. И это нашло бы не менее живой отклик и определило успешную общественную карьеру вплоть до середины 1990-х, которую выбрало для себя немало представителей актёрской интеллигенции. Эта карьера также имела бы шансы закончиться почётной должностью в другой общественной организации, отстаивающей другие идеалы, имеющей зарубежное финансирование и явно осуждающей  деятельность той благотворительной структуры, которую вполне мог бы возглавить Тихонов как исполнитель роли Исаева.

Впрочем, не менее успешно можно было бы культивировать в себе «врождённый аристократизм», как бы напоминающий о роли Андрея Болконского – и это тоже бы нашло своё общественное применение.

Тем не менее Вячеслав Тихонов сумел обойти все эти «счастливо» представлявшиеся возможности и остаться просто талантливым актёром, исполнителем своих ролей, тихим, немного застенчивым человеком, спокойно жившим на даче, не привлекавшим внимания к своей личной жизни и не стремившимся к какой-то иной активности, кроме периодического участия в киносъёмках. И возможно, эта «фигура умолчания» на самом деле стала одной из важнейших ролей Вячеслава Тихонова.