SPA FRA ENG CHN ARA

Знай русский! Брак браку рознь: омонимы, омографы и омофоны

Тамара Скок, Елена Подгорная23.09.2025

Блок01.jpg
  Омонимы принадлежат к одной и той же части речи, пишутся и звучат одинаково, но различаются значениями. Кроме того, они, как правило, имеют самостоятельные истории происхождения, никак не пересекающиеся между собой. Сравнение этих историй всегда вызывает интерес.

Яркий пример омонимии – сущ. брак. Во-первых, браком называют недоброкачественную, с изъяном продукцию, которая не соответствует установленным стандартам: изделие с браком; производственный брак. В этом значении слово попало в русский язык в XVII веке через польский, где было немецким заимствованием от Brack – «негодный товар» (производное от brechen – «ломать»). Во-вторых, брак – это семейный союз мужчины и женщины, обычно узаконенный и зарегистрированный в установленном порядке: счастливый долгий брак. В этом контексте брак – заимствование из старославянского языка, где оно является производным от гл. брать (ср. «брать в жены»). Так что популярная шутка «Хорошее дело браком не назовут» основана лишь на созвучии, а не на семантическом сходстве омонимичных существительных.

Популярный пример из школьного курса русского языка – слово ключ. С одной стороны, ключ в основном своём значении – это привычный всем «металлический стержень с определённой комбинацией выступов и вырезов или электронный прибор для отпирания и запирания замка»: вставить ключ в замок, открыть дверь ключом. С другой стороны, ключом называется «вытекающий, бьющий из земли природный водный источник»: прозрачный ключ, напиться из ключа. Какова же история их возникновения? Согласно этимологическому словарю А. В. Семенова, первое существительное образовалось от общеславянской основы kljucъ – «нечто непрямое, изогнутое» (ср. клюка, клюшка). А омоним со значением «источник, родник» имеет древний корень kljukjъ – «клокотать, бурлить, шуметь» (на основе звукоподражания клокъ). По мнению М. Фасмера, оба древних корня имеют семантическое сходство: ключ-родник словно отпирает земные недра, а его русло может быть извилистым, непрямым.

Похожи на омонимы омографы – слова, совпадающие в написании, но различающиеся в произношении, например, замо́к и за́мок. Замо́к – всем знакомое устройство для запирания чего-л. с помощью ключа или другим способом: навесной замо́к. По своему происхождению это исконно русское слово, производное от глагола замкнуть, который образовался от mъknǫti – «двинуть» (букв. «задвинуть, засунуть, затолкать»). Этот корень есть в словах сомкнутый, разомкнуть, примыкать и т. п. Замо́к первоначально – «засов, задвижка», затем – «особое замко́вое устройство». За́мок же, – это «сооружение, представляющее собой дворец и крепость феодала» (ещё: «большое здание затейливой архитектуры»; «острог, тюрьма»): развалины древнего замка. Существительное является заимствованием из польского языка, в котором, по данным этимологического словаря Н. М. Шанского, оно представляет собой семантическую кальку ср.-в.-нем. sloz – «замок, запор», повторяющего лат. clusa – «запор, укрепление, форт». Таким образом, за́мок в буквальном значении – «ограждённая со всех сторон крепость».

Омонимы и омографы следует отличать от омофонов. Если омонимы пишутся и звучат одинаково, а значения имеют разные, то омофоны звучат сходно, но имеют различия в написании и семантике (код и кот, туш и тушь). 

Также по теме

Новые публикации

Знай русский! Что значит «слоняться» и при чём тут слон? Глагол «слоняться» существует в нашем лексиконе уже очень давно и обозначает бесцельное и неспешное передвижение. Как возникло слово и связано ли его происхождение со слонами? Предлагаем выяснить это, рассмотрев различные этимологические версии.
Профессор д’Орси (Италия): «Русофобия, помимо того, что глупа и неисторична, ещё и контрпродуктивна» Профессор истории Туринского университета Анджело д’Орси в конце прошлого года выступил с лекцией о русофильстве и русофобии. Несмотря на продолжающиеся попытки «отмены» России, лекция прошла с большим успехом. И сегодня профессор организовал «Тур Д'Орси» по Италии, рассказывая о целях и последствиях русофобии.
«Читаем блокадную книгу»: просветительская программа для юных соотечественников в Петербурге С 22 по 29 марта 2026 года в Санкт-Петербурге прошла Девятая просветительская программа для юных соотечественников «Читаем блокадную книгу». Всего в Северную столицу прибыли 43 человека из пяти стран – Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Франции и Южной Осетии.
«Прекрасен наш союз!»: Общество славистов Сербии Общество славистов Сербии – одна из старейших национальных организаций русистов. О том, как создавалось Общество, какие проекты сегодня в центре внимания и каковы его планы на будущее, рассказывает первый заместитель председателя Биляна Марич и второй заместитель председателя Лука Меденица.
Сирийский поэт и переводчик Айман Абу-Шаар: С Расулом Гамзатовым  мы часто читали друг другу стихи за рюмочкой вкусных напитков Осенью 2026 года известный арабский поэт и переводчик Айман Абу-Шаар отметит своё 80-летие. Несмотря на то, что он уже около 50 лет живёт в России, юбиляр мечтает встретить очередной день рождения в родной Сирии, в Дамаске.
Знай русский! «Не ровён час» или «не ровен час»? Сегодня многими носителями языка это выражение позабыто, хотя в прошлых столетиях оно активно употреблялось в устной и письменной речи. На страницах художественных произведений фраза встречается часто, поэтому будет не лишним прояснить её значение, произношение и правописание.
Учитель-русист из Словакии:  «Интерес к языку Пушкина сохраняется, и это радует» Учитель русского языка из небольшого словацкого города Михаловце Анна Немцова недавно стала одним из победителей российского конкурса «Говорим, пишем, думаем по-русски». В интервью «Русскому миру» педагог рассказала о своих методах преподавания и о причинах сохранения широкого интереса к русскому языку в Словакии.
Василий Тропинин, «русский Тициан» Василий Андреевич Тропинин, 250-летие которого мы отмечаем в этом году, – уникальный художник. Родившись крепостным, он обрёл свободу только в 47 лет, будучи уже давно знаменитым живописцем. За любовь изображать героев в домашней одежде Тропинина называли «халатным портретистом», его сравнивали с французом Грёзом и даже – из-за особого колорита картин – с Тицианом.