Пасха – яркий праздник, символизирующий торжество жизни. Краски, запахи, вкусы, звуки, игра света, особая радостная энергетика – всё это нашло отражение в лексике русского языка, в художественном слове.

Оживление, праздничное волнение охватывает всех, кто причастен к Пасхе. А. И. Куприн так передавал это состояние: «Утром проснулся я, и первое, ещё не осознанное впечатление большой – нет! – огромной радости, которой как будто бы пронизан весь свет: люди, звери, вещи, небо и земля. <...> Неотразимо зовёт улица, полная света, движения, грохота, весёлых криков и колокольного звона» («Пасхальные колокола»). На улице пахнет весной, звенят детские голоса, «высоко в воздухе плавают и упруго дергаются разноцветные воздушные шары на невидимых нитках».

Закончился пост, пасхальный стол богат. Главное блюдо, конечно, кулич (от греч. kollikion – «круглый хлеб»), сладкая сдоба в форме высокого цилиндра. В литературе немало упоминаний о пасхальном куличе, и, как правило, характеристики у него самые лестные: солнечный, праздничный, румяный, богатый, громадный, душистый… Мало того, величественный кулич ещё и сверху украшен. Тут и глянцевая глазурь, и цветы из марципана, и цукаты с орехами, и разноцветная нонпарель (от фр. non – «не», и pareille – «равный»), мелкая посыпка из сахара и крахмала.

У И. Шмелева в «Лете Господнем» упоминается ещё одно сдобное кондитерское изделие. В витрине магазина помещена надпись: «Принимаются заказы на куличи, пасхи и греческие бабы!» «Бабы?.. И почему-то греческие!» – удивляется повествователь. Меж тем, нет ничего необычного в этом объявлении, даже сегодня можно без труда купить в кондитерском магазине увенчанную шапочкой из розовой или белой помадки, насиропленную ромовую бабу.

Баба (бабка) – старинное славянское лакомство, чрезвычайно трудоёмкое в приготовлении и с богатой рецептурой, а потому готовилось только по большим праздникам. Возиться с бабой, учитывая время на замешивание, расстойку и бережную выпечку, приходилось по 7 – 8 часов, но оно того стоило: изделие выходило ароматным, сочным, пористым. Нежная текстура обеспечила бабе такие характерные определения, как кружевная, тюлевая, воздушная, атласная, муслиновая, пуховая. Чтобы не осела после выпечки, бабу клали на мягкие подушки или умудрялись подвешивать вверх тормашками. Греческая же баба, или бабка по-гречески, включала в себя, кроме основных ингредиентов, горький толчёный миндаль и цедру лимона.

Отдельного внимания заслуживает описание праздничного богослужения. Даже простое перечисление в литературе визуальных деталей, как мазками, рисует картину, царящую в храме: божественная литургия, настоящие чувства, ангельское пение, всеобщая молитва, чистое сердце, ликующие возгласы, единый порыв, живой огонёк, волнующее замирание сердца, праздничное убранство, белые розы, пушистые вербочки, одухотворённые лица, просветлённый взгляд, всеобъемлющая любовь…

Особая роль отводится огню, свету. Раньше большую работу прихожане проделывали накануне Пасхи, украшая храм снаружи иллюминацией, живым огнём. В «Лете Господнем» воспроизводится картина такой подготовки, когда в ход идут стеклянные шкалики, плошки, шары, лампионы и кубастики (фонарики), которые наполняют специальной заливкой из свечных огарков и сала, связывают верёвочками и располагают на куполах, расставляют в оконных нишах. На новые доски ставят в ряд цветные стаканчики, «пунцовые, зеленые, голубые, золотые, белые с молочком» с тёплым пламенем внутри, на нитках подвешивают лёгкие шарики из стекла, которые множат блики, отражая огоньки в круглых боках.

Пасхальная картина – это ещё и малиновый звон, особое звучание церковных колоколов, которое описывают как «мелодичное, бархатное, мягкое, ангельски прекрасное». Эпитет малиновый связан с названием старинного бельгийского городка Мехелен (по-французски Malines, по-русски Мали́н), где ещё в Средние века изготавливали из особого сплава колокола, способные издавать чистый и приятный звон. Говорят, что русские путешественники были впечатлены «малинским звоном», а через некоторое время это выражение переродилось в более понятный и близкий народу поэтичный малиновый звон.

Пасха красная, красивая ещё и оттого, что отовсюду раздаётся «согласный звон». После сурового и сдержанного времени Великого поста всё пространство оживает и начинает петь: перекликаются колокола сёл, городов, и плывёт звон над всей русской землей. «И вот Пасха пришла… Она пришла в тишине задумчивой, сосредоточенной ночи, <...> и загудели разом все сердца от Москвы до Архангельска и Крыма, от Питера до Амура, и от окраин к сердцу – все бесчисленные колокольни, все серебристые колокола <...> всё слилось в одном перезвоне» (Е. Поселянин «Душа перед Богом»).

Жизнь торжествует.