Рождённый в советском городе Энгельсе, он жил с родителями в Вене, отдал годы творчества Московской консерватории. В девяностые годы он покинул Россию, обосновался в Германии, где преподавал в Гамбургской высшей школе музыки. Но прожил там всего восемь лет. Перенёс три инсульта, которым наверняка поспособствовали обстоятельства жизни на родине. Ушёл из жизни в Гамбурге в 1998 году. Похоронен Альфред Шнитке на Новодевичьем кладбище в Москве.

В нём сплелись три культуры — российская и еврейская (у семьи — немецко-еврейские корни) как одно целое, а также немецкая. Его отец Гарри Шнитке родился во Франкфурте-на-Майне, был журналистом и переводчиком. Мать преподавала немецкий язык. Бабушка по отцу тоже занималась переводами на немецкий. Этот язык стал родным для Альфреда с ранних пор. Дома его родители разговаривали по-немецки. Он учился в Вене, где в то время работал его отец. Там отчасти прошло его детство, а юность — в Москве. А потом, став уже значительным, но невыездным композитором, был отгорожен от большого мира самым настоящим железным занавесом. Верные друзья и коллеги Саулюс Сандецкис и Гидон Кремер проявили чудеса изобретательности, чтобы вывезти его на западные гастроли с симфоническим оркестром. Для этого потребовалось записать Шнитке в клавишники. И всё равно до последнего переживали, что вояж не состоится.

А сегодня в память о нём проводятся фестивали, к восьмидесятилетию со дня рождения организован торжественный вечер, издана книга, которая так и называется «Альфред Шнитке». Мстислав Ростропович, чрезвычайно ценивший его музыку, написал когда-то: «Мы живём по Шнитке». Немногочисленные российские интеллигенты в семидесятые-восьмидесятые тоже чувствовали с ним кровную взаимосвязь, угадывали в его сочинениях пульс собственной жизни.

Шнитке преподавал в Московской консерватории. Даже о случайных встречах с ним многие уже ставшие маститыми музыканты, а тогда студенты вспоминают как о чём-то сокровенном. Человеком он был скромным и даже робким, тушевался, разговаривая с посторонними людьми. И, конечно, болезнь наложила неизгладимый отпечаток на всю его жизнь и музыку. Написал он четыре оперы, три балета, множество симфонических, хоровых и камерных произведений. Почти все они мало исполнялись. Его играли и слушали избранные. По воспоминаниям режиссёра анимационного кино Андрея Хржановского, сочинения Шнитке исполнялись в периферийных залах, где собиралось от силы человек тридцать, часть из которых составляли друзья-товарищи композитора. На второе отделение вообще мало кто оставался. Шнитке называли авангардистом, и это звучало почти как ругательство. Он вошёл в триаду так называемых авангардных композиторов: Шнитке — Губайдулина — Денисов. Сама София Губайдулина, живущая в Германии, в небольшом городке под Гамбургом, не признаёт этого определения применительно к собственному творчеству, как и к тому, что делал Альфред Шнитке. Его музыку кто-то считал антисоветской. А всё потому, что написана она свободным человеком. Это только годы спустя последовали признание, награды на родине и премия японского императора.

На жизнь Шнитке зарабатывал, сочиняя музыку к фильмам. Это был его хлеб. Нашим кинематографистам чрезвычайно повезло, что им достался такой композитор. Наложив табу на исполнение его симфонических произведений, в кино ему, по словам кинорежиссёра Александра Митты, позволяли работать. И он с удовольствием эту работу исполнял. Не раз сотрудничал с Андреем Хржановским, написал музыку к его мультфильму «Я к вам лечу воспоминаньем». И создал маленький шедевр. Его музыка в сочетании с рисунками и текстами Пушкина производит божественное впечатление. В момент выхода картины её оценили скромно, даже оскорбительно, присвоив третью категорию. А всё потому, что в ней было нечто непонятное и даже авангардное, даром что речь шла о Пушкине.

Кинематографическая палитра Шнитке чрезвычайно разнообразна. Одна из ранних его работ — «Похождения зубного врача» Элема Климова, с которым они создадут позднее «Агонию» и «Прощание». Шнитке работал с Александром Аскольдовым на «Комиссаре», которого на годы упрячут на полку. С Михаилом Швейцером сделаны «Маленькие трагедии» и «Мёртвые души». Тут же — четырнадцатисерийная «Жизнь Клима Самгина» Виктора Титова и «Посетитель музея» Константина Лопушанского. Ни за один фильм не стыдно. С Александром Миттой сделано пять картин, которые сам режиссёр называет пятью картинами счастья: от короткометражки «Клоуны и дети» до «Как царь Пётр арапа женил» и хита проката — знаменитого «Экипажа». Написать музыку к экшену, как мы бы теперь сказали, фильму-катастрофе, да ещё советскому — это надо было умудриться. Теперь Митта говорит, что музыка в кино для композитора такого класса, как Шнитке, — не очень высокий уровень. Одна из последних значительных работ Шнитке — «Мастер и Маргарита» Юрия Кары по одноимённому произведению Михаила Булгакова, которая тоже шла к зрителю много лет. Она до сих имеет запутанную историю с авторскими правами.

Люди, работавшие с Альфредом Шнитке в кино, да и не только в кино, вспоминают, как легко он импровизировал, но совершенно не запоминал сочинённое. Гений мог себе это позволить. Надо было за ним записывать, чтобы навеки не потерять.