В моём московском детстве Великая Отечественная война всегда представала в слишком развлекательном контексте. Дело в том, что мой отец родился 9 мая 1945 года. Так как он работал на эстраде, мне больше всего запомнились неминуемые праздничные концерты, где конферансье с ухмылкой возвещал: «Дорогие друзья, сегодня ведь не только День Победы, но и день рождения нашего замечательного пианиста Владимира Мильмана! Поприветствуем его!» Годы шли, и мой папа иммигрировал в дружественную теперь уже Германию. «У нас день-то этот не особенно отмечают, — сказал мне он, — ну разве что совсем немногие в русско-еврейских общинах и на страницах русскоязычных газет». Папа живёт в малюсеньком городке под Штутгартом, от него до этих общин далековато. Творог и обожаемую сгущёнку они с женой ездят покупать в один-единственный в округе русский магазинчик. В одну сторону — полчаса. Тратить столько времени на ностальгию с годами хочется всё меньше. За семь лет эмиграции они не встречали немцев, которые, по крайней мере напоказ, особенно переживали бы вину перед жертвами нацизма. У немцев здоровая психика, они возмещают это социальной помощью. Однако своих детей иногда завозят посмотреть на бывшие концентрационные лагеря. «Да, немецких школьников возят туда, они рыдают и ощущают себя виновными в деяниях своих предков», — подтвердил папа.

В 1999 году я переехала жить в Америку и сразу устроилась корреспондентом в газету «Вечерний Нью-Йорк». Почему «Вечерний»? Никто не знает, возможно, потому что редакция изначально ориентировалась на развлекательные события, но в итоге последовала избитому формату «понемногу обо всём». Казавшийся грозным редактор со сказочной фамилией Черноморский послал новичка 9 мая на ответственное задание — поговорить с ветеранами, которые пройдут маршем по Брайтон-Бич, и, конечно, написать об этом событии. Мне было очень жаль, что ни Ильфа, ни Зощенко, ни Бабеля там не оказалось. Только молодая и на тот момент не очень опытная журналистка. На шествие пришли две группы ветеранов. При полном параде, конечно, с медалями, в начищенных ботинках и накрахмаленных воротничках. Меня сразу удивило, что групп было две. Ведь воевали-то одним фронтом, против фашистов! На помощь пришла женщина, которая представляла одну из организаций помощи пожилым. Она рассказала, что предводитель одной группы когда-то очень серьёзно поссорился с предводителем второй группы, ну и дальше — почти как у Гоголя. Потом пенсионеры из обеих групп с огромным пылом доказывали, что интервью я должна брать только у них и вообще писать про тех, других, не стоит. Что только они имеют право ходить маршем по Брайтону в День Победы, а те, другие, пусть идут куда-нибудь ещё. Мало ли улиц в Бруклине.

В 2014 году День Победы в Нью-Йорке празднуют уже не столь бурно. Ветераны собираются в еврейских центрах Большого яблока, где их поздравляют с праздником представители русскоязычных общин. Например, в Еврейском центре Манхэттенского района Washington Heights ветеранов Великой Отечественной войны уже не первый год поздравляет Российско-американский культурный центр «Наследие» (РАКСИ). «Имя каждого из вас, — сказала президент РАКСИ Ольга Зацепина, — вписано не только в историю России, но и в историю российско-американских отношений, ваши имена также стали частью истории Нью-Йорка. И мы сделаем всё возможное, чтобы ваш подвиг стал известен не только нашим детям и внукам, но и коренным американцам. История Второй мировой войны и история холокоста не должны оставаться неизвестными для молодёжи». Особые поздравления получают ветераны, перешагнувшие 90-летний рубеж своей жизни. По инициативе представителя благотворительной русскоязычной организации COJECO Риммы Харламовой каждое поздравление сделали именным.

Судя по социальным сетям, не только коренные американцы, но и многие русскоязычные жители США не считают дату 9 мая актуальной. «У американцев есть День ветеранов, 10 ноября. Это день реальных людей (их около 25 миллионов) участвовавших в любой из войн, даже независимо от того, была война выиграна или проиграна», — пишет Алекс из Балтимора. «Спросила недавно сотрудницу-американку, отмечает ли праздник кто-то из её друзей, — пишет Эля из Флориды, — она на меня вытаращилась и спросила: „А чего отмечать-то?“ — „День Победы, капитуляцию и всё такое!“ Сотрудница задумалась. Пришлось мне объяснять, что для нас это big deal (серьёзная вещь), почти 27 миллионов жертв и так далее. Сотрудница почесала в голове и предположила, что у Америки, наверное, столько же... Она упомянула, что в США есть праздник по этому поводу, но она не помнит, когда он и как называется... то есть она забыла про День ветеранов!» Более конкретное мнение высказал Борис из Атланты: «1 сентября закончилась Вторая мировая война. Однако американцы и 1 сентября не празднуют, уже не говоря о 9 мая! Кто-то ткнул пальцем в календарь и сказал, что будут почитать ветеранов всех войн в этот день. Так и получился Memorial Day».

«Память о войне зависит от каждой конкретной семьи, — откликнулся мой приятель-программист Виктор из Принстона. — Вот моя бабуля, которой уже 87, этот день помнит и отмечает. Ездить ей на все эти встречи тяжело, и у нас традиция всей семьёй собираться в этот день у неё дома. Этот день для нас — как для рядовых американцев День благодарения. Вся семья должна быть в сборе. Мы сидим за большим столом, едим вкусные блюда и пьём за здоровье бабушки и за победу, конечно. А все эти сборища в русскоязычных центрах... Я её прекрасно понимаю, будь я на её месте — тоже не пошёл бы. Там нет тех, её друзей-однополчан».

Любой праздник — это знак некоего единства. Рождество, День благодарения, Пасха, 1 и 9 Мая — все эти даты имеют небезынтересную историю, но для большинства людей это просто повод собраться и вместе отметить. У русскоязычных американцев всё чаще круг общения ограничивается собственной семьёй и парочкой друзей. Масштабные праздники, тем более принадлежавшие бывшей родине, для них теряют актуальность. А желания встретиться со своими земляками всё меньше — сила притяжения уже не та. «На мой взгляд, сегодня в США русской диаспоры нет, — посетовала в одном из интервью президент РАКСИ Ольга Зацепина. — Тут спорный вопрос терминологии, что такое диаспора. С моей точки зрения, диаспора — это когда она представлена во всех выборных органах, когда она представляет интересы своей общины. В настоящее время, к сожалению, есть только множество русских общин».

Нью-йоркский парад в День ветеранов очень красив — стройными рядами вышагивают подтянутые пожилые люди, одетые в парадную военную форму. Многие из них — участники военного оркестра. Без малейшего кикса у духовых звучат марши на протяжении всего длинного маршрута по Мэдисон-авеню, вдоль Манхэттена. Вряд ли все они участвовали в войне. Цель этого парада — порадовать себя и зрителей, продемонстрировать патриотические настроения и просто получить fun, как говорят русскоязычные американцы. Получить удовольствие от происходящего — пожалуй, главная цель всякого нормального праздника. Очень бы хотелось, чтобы дата 9 Мая, несмотря на убывающее количество наших драгоценных ветеранов, тоже приносила людям радость, на каком бы континенте они ни жили. Ведь они, на самом деле, так близки, и им нечего больше делить, кроме воспоминаний.