Последних «капель», перетянувших весы законодателей в пользу ужесточения закона, было три. Сначала директор по гуманитарным проектам «Роснано» Леонид Гозман разразился публикацией, в которой сравнил советскую военную контрразведку Смерш с нацистскими подразделениями СС. Возникшая в обществе полемика привела к пониманию того, что следующий логический шаг в выстроенной параллели — сравнение Гитлера и Сталина как «братьев-диктаторов», а также — фашизма и советского строя СССР как едва ли не близнецов. Тогда сам собой начал бы напрашиваться вопрос не только о цене, но и о смысле победы СССР во Второй мировой. И вот — мы на пороге пересмотра итогов той войны, чего последовательно добиваются самые разные силы в ЕС и НАТО, на словах сохраняя приверженность Нюрнбергскому трибуналу, заклеймившему фашизм как преступление против человечества.

И хотя «интеллектуальная» атака Гозмана была отбита, вскоре на телеканале «Дождь» прошёл социологический опрос о блокаде Ленинграда. Его смысл — стоило ли сдать город, чтобы спасти его жителей? Опрос вышел скандальным, и многие сочли его провокационным.

В конце мая Замоскворецкий суд Москвы рассмотрит иск представителя Союза пенсионеров России и блокадника Бориса Ивченко к телеканалу «Дождь». Выживший блокадник подтвердил своё жёсткое намерение — требовать от организатора оскорбившего его опроса компенсацию в размере пятидесяти миллионов рублей. Он заранее чётко обозначает цель: «Если выиграю дело, то деньги себе не оставлю, переведу их на нужны блокадников в Петербург».

Почти одновременно со скандалом вокруг опроса на «Дожде» разразился ещё один — из-за публикации ведущего радио «Эхо Москвы» Виктора Шендеровича. В своём блоге на сайте радиостанции он сравнил зимнюю Олимпиаду в Сочи-2014 с Олимпийскими играми 1936 года в фашистской Германии. Это сравнение ему обошлось в миллион рублей — в такую сумму суд оценил иск депутата Госдумы Владимир Васильева к писателю, а суд иск удовлетворил. Точнее, сначала Васильев предложил Виктору Шендеровичу извиниться, но после того, как в радиоэфире и в своём блоге Шендерович заявил, что «причин для извинений нет», началось разбирательство. 

Все эти скандалы лишь на первый взгляд не имеют отношения к попыткам реабилитации фашизма. Это как с бандеровскими и гестаповскими кафе во Львове. Всё начиналось примерно в 2003–2005 годах с «прикола». Львовяне открыли несколько кафе в интерьерах «лесных братьев», или фашистской комендатуры сороковых годов. С аутентичной кухней, мебелью и атмосферой. Например, в бандеровское кафе «Лесной брат» можно было войти только после сказанного вслух приветствия: «Слава Украiнi!» Причём у меня на глазах официант решал, достаточно ли громко или искренне сказано приветствие, чтобы найти для посетителя свободный столик. И всё это вполне мило, с шуткой. Типа «посмеёмся над прошлым вместе». Однако знаки имеют свою цену, и кто сегодня в Киеве, в Одессе, почти по всей Украине вскидывает руку в этом «приветствии»?

У современной России своя печальная истории попыток шутить с фашизмом или блистать чувством юмора в стиле Шендеровича. Пока взрослые в духе свободы слова обсуждают, надо ли было сдать фашистам Ленинград или чем Смерш похож на гестапо, в Астрахани, Махачкале, Челябинске и ещё добром десятке российских городов подростки — кто «в шутку», кто спьяну — гасят Вечный огонь. Под разговоры о толерантности, в том числе и к фашизму, выросло новое поколение. В Ржеве, где была одна из самых кровопролитных битв Великой Отечественной войны (кстати, проигранная Красной армией с гигантскими человеческими жертвами, часть которых не захоронена до сего дня), школьники устроили у Вечного огня эротические пляски. Тогда, как и многие их ровесники, подростки отделались лёгким испугом. Их просто пожурили взрослые.

Однако с принятием нового закона всё будет обстоять значительно серьёзнее. Теперь по закону эти «приколы» — уголовное преступление. Если они совершены детьми, материально будут отвечать их родители. И тут закон неумолим: «Отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран, одобрение преступлений, установленных указанным приговором, а равно распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР во время Второй мировой войны, соединённых с обвинением в совершении преступлений, установленных указанным приговором, совершённые публично, наказываются штрафом в размере до 300 тысяч рублей либо лишением свободы на срок до трёх лет». Важное уточнение: для лиц, использующих для реабилитации нацизма служебное положение или возможности СМИ, предусмотрено более суровое наказание — от 500 тысяч рублей и до пяти лет заключения.

Принятый закон, по которому было много споров, основывается на соблюдении принципов главного и единственного международного правового акта, который дал оценку итогам Второй мировой войны, — приговора Нюрнбергского трибунала. И тут как ЕС, так и Россия едины во взглядах: договорённости Нюрнбергского трибунала не имеют срока давности, а его итоги не подлежат пересмотру. И трудно не согласиться с позицией перенёсшего блокаду Ленинграда Бориса Ивченко. «Выводы Нюрнбергского трибунала основаны на доказательствах, которые не подлежат толкованию, — заявил на суде Борис Ивченко, — поэтому никто не вправе ставить под сомнение подвиг нашего народа и память миллионов погибших в Великой Отечественной войне». Эти слова ветерана, пронизанные обидой на короткую память соотечественников, каждый, разумеется, воспримет по-своему. Самый распространённый контраргумент: а как же свобода слова? Так ведь свобода не вседозволенность. Нет, конечно, можно ставить под сомнение подвиг и героизм нашего народа. Можно даже не топтать историческую память, её можно просто тихо предать забвению. Мол, сколько можно талдычить об одном и том же? Можно и не талдычить. Только тогда фашизм вернётся. Как он под знамёнами борьбы за независимость и, кстати, свободу слова вернулся в страны Балтии, где ветераны фашистского СС маршируют по улицам Европы как победители. Только фашист уже ни за что не сознается в том, что он фашист. Он мутировал. Теперь он — демократ и носитель общечеловеческих ценностей. На меньшее он не согласен. Что сегодня и происходит уже не только во Львове, ещё вчера начинавшем шутя открывать бандеровские и гестаповские кафе. Сегодня этот вирус заразил почти всю Украину, разумеется, уверенную в том, что она борется за европейские ценности.