«Литературное произведение и постановка оперы – вещи абсолютно разные, – не уставал повторять автор либретто Алексей Парин после премьеры «Вишнёвого сада» в Париже. – Пьеса Бомарше и опера “Свадьба Фигаро” не имеют ничего общего. Таков закон жанра. Не судите об опере через литературную основу».

С ним вполне согласен французский композитор, автор теперь уже семи опер Филипп Фенелон: «Ни одну пьесу, независимо от её авторства, невозможно положить на музыку. Произведение – всего лишь предлог, благодаря которому создаётся совершенно другое произведение другого жанра».

«Вишнёвый сад», который впервые в сценическом варианте увидели парижане, это, в первую очередь, современная опера, поэтому параллели с классикой проводить не надо. Как и задаваться вопросами, почему сад не вишнёвый (где до боли знакомое цветение?), или почему вдруг ожил утонувший сын Раневской Гриша, или отчего старика Фирса поёт меццо-сопрано (Ксения Вязникова)? Потому что это не МХАТ на заре  прошлого века или даже не «Современник», который несколько лет назад привозил в Париж одноимённый спектакль, поставленный по всем канонам.

А вот Чехова больше ста лет никто не мог положить на музыку. Потому что Антон Павлович для оперы твёрдый орешек. У него ведь нет сильных внешних событий, ярких поступков  и прочих сценических эффектов. Всё в его историях сосредоточено на настроениях, всё глубоко внутрь героя упрятано.

«На сцене должно быть всё так же просто и так же сложно, как в жизни», – любил повторять Антон Павлович. На сцене Гарнье многое было сложно. Современная музыка вообще крайне непроста для исполнения. Взять хотя бы присутствие двух оркестров: одного, как положено, в яме, другого – на сцене. У Раневской (Елена Келесиди) идёт бал, и на его фоне разворачиваются события, перемежающиеся воспоминаниями. Как и полагается, на вечер приглашён оркестр, довольно большой, из 12 музыкантов. Но как приходится петь солистам, когда с двух сторон звучат две разные музыкальные партии, а они – посередине сцены? А в начале спектакля вместе поют сразу десять персонажей!

Шарлотта Ивановна, поющая басом (Михаил Шеломянский), безусловно, одна из больших загадок спектакля. На самом деле ответ достаточно простой. «В итальянской опере XVII века существовала большая традиция – комические роли старух исполнялись мужчинами, – объясняет Алексей Парин. – Да и у Прокофьева в «Любви к трём апельсинам» есть кухарочка, партия, написанная для баса, так что ничего взрывающего основы в Шарлотте нет». Шарлотта Ивановна ходит в восточных с загнутыми носами золотых тапочках, шелковых шароварах, показывает фокусы, выкидывает коленца – полностью отыгрывая персонаж оперы-буфф.

Чехов обозначал пьесу как лирическую комедию. Гротескна не одна Шарлотта, смешон и Гаев (Марат Гали) со своими бильярдными словечками, смешна даже Раневская со своей истерикой и французской любовью. И лирика есть: печалится Фирс о том, что жизнь прошла, страдает Варя (Анна Крайникова), томится Лопахин (Игорь Головатенко). И в целом получается, что спектакль поставлен по Чехову, потому что, несмотря на кружения в танцах, чьи-то судьбы рушатся, чьи-то строятся. И грусть по уходящему старому миру звучит в ариях одних и невозможность жить по-прежнему – в монологах Ани. Ульяна Алексюк в роли Ани – это воплощённый молодой здоровый задор, абсолютная уверенность в новой жизни, что ждёт на пороге, лёгкость расставания с родительским домом.

Сильная лирическая составляющая спектакля – хор девушек, в белых сарафанах и кокошниках, поющих то стихи Блока и Полонского, то а капелла русские народные песни. Композитор, который когда-то учил болгарский язык в Институте восточных языков (там, где изучают и русский) и жил в Париже недалеко от собора Александра Невского, соприкоснулся с русской культурой ещё в молодости. Тогда, очарованный православными песнопениями, он по воскресеньям ходил в собор на службу. Опыт пригодился много лет спустя.

А сад у каждого всё равно свой, каким его ни покажи на сцене. Это прошлое, с которым неизбежно расстаёшься, потому что время всё равно никого не спрашивает.

Постановка осуществлена Парижской национальной оперой совместно с Большим театром.

Елена Якунина

Источник: «Русский очевидец»